Шепот о тебе - Кэтрин Коулc

— Ты следил за мной, чтобы защитить?

Он пожал плечами:

— Я подумал, если кто-то снова пойдет по следу жертв того случая, он доберется до тебя. — Его лицо стало жестче. — Я не собирался этого допустить.

Я медленно разжала пальцы Холта и поднялась. Подошла к дивану, села рядом. И сделала единственное, что могла. Обняла этого мальчишку. Потому что именно это он и был — мальчишка. Ему и восемнадцати еще нет, он напуган до дрожи. Но при этом пытался поступить правильно.

— Ты хороший человек, — прошептала я.

Плечи Джо задрожали в беззвучных рыданиях.

— Спасибо за то, что хотел меня защитить.

Он заплакал сильнее:

— Прости, что мой брат тебя ранил.

— Мне тоже жаль. Но это не значит, что ты не можешь его любить. За то, кем он был для тебя. Невозможно просто выключить это чувство. И ты не должен. Это лишь говорит о том, какой ты человек — преданный и добрый.

— Думаю, ты единственная, кто так считает, — всхлипнул Джо.

Я отстранилась и встретилась с ним взглядом:

— Другие тоже увидят это. Просто нужно дать им шанс.

— Он даст, — сказал Лоусон. — У Джо стипендия от Университета Вашингтона. Он будет жить у моего знакомого. Новый старт.

В горле защипало от эмоций:

— Это здорово.

Щеки Джо порозовели:

— Думаю, мне пойдет на пользу. Я уезжаю сразу после выпуска.

Я сжала его руку:

— Я рада за тебя.

Он посмотрел на меня:

— Можно я буду писать тебе? Рассказывать, как у меня дела? Что я стараюсь чего-то достичь?

— Я бы очень этого хотела, — прошептала я.

Я молчала, пока Холт вез нас обратно к домику. Но в этой тишине я была не одна — его пальцы были сплетены с моими, и наши руки покоились у него на бедре.

— У тебя самое доброе сердце из всех, кого я когда-либо знал, — сказал он, и голос у него дрогнул. — То, что ты дала этому мальчику… Я никогда не видел более щедрого дара. У него появился шанс — благодаря тебе.

Я крепче сжала его руку:

— То, что ты снял с него обвинения, тоже помогло.

В уголке его губ мелькнула улыбка:

— Будто у меня был выбор после того, как ты сделала его своим новым лучшим другом.

Я рассмеялась, когда Холт свернул на дорогу, ведущую не к дому, а дальше в сторону холма:

— А это куда?

— Сейчас увидишь.

Грудь сжалась, когда он проехал мимо поворота к сараю, в котором держали меня Эмбер и Джуд. Машина поднималась все выше, пока мы не добрались до места с видом на озеро. Пейзаж был захватывающим.

Холт заглушил мотор и вышел. Обойдя машину, он открыл мне дверь и повел к небольшому обрыву.

— Здесь невероятно, — прошептала я, прижимаясь к нему. — Я никогда сюда не поднималась.

Он поцеловал меня в макушку:

— Ты все еще любишь эту землю?

Я поняла, что кроется за этим вопросом. Здесь произошло так много тяжелого, пугающего. Но в этом месте было и нечто большее.

— Как можно ее не любить? Это место, где ты вернулся ко мне. Где мы снова влюбились. Оно навсегда будет моим любимым в мире.

В его взгляде появилось столько нежности, что у меня сжалось сердце.

— Хорошо.

— И кто тут у нас превращается в Роана с его односоставными фразами?

Он усмехнулся, а потом накрыл мои губы долгим, неспешным поцелуем, в котором было все — мягкость, забота, любовь. Я будто кожей почувствовала, как он меня любит.

Когда я отстранилась, уже задыхалась:

— Забираю слова обратно. Ты умеешь говорить все без слов.

Холт обхватил мое лицо шершавыми, теплыми ладонями и в одно касание растворил во мне всю боль:

— Я подумал… может, мы построим здесь дом. Наш.

Я распахнула глаза:

— Но ведь эта земля не продается.

Он пожал плечами:

— Я поговорил с владельцем. Сделал предложение, от которого трудно отказаться. Мы могли бы владеть всей территорией отсюда до самого озера. Домик оставить для гостей. Или сделать из него лодочный. Но я хочу с тобой жизни. Детей. Всего, о чем мы мечтали. И хочу, чтобы мы начали с нуля. Вместе.

Слезы покатились по щекам:

— Холт…

Он улыбнулся:

— Это да? Ты со мной?

Я бросилась к нему и обвила руками:

— Я с тобой.

Эпилог

Рен

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Холт разложил плед на том месте, которое я уже мысленно называла нашим. За все эти годы у нас было много таких «уголков»: тайники на участке его родителей, огромное мягкое кресло в доме, где я выросла, пирс, на котором мы проводили часы, стоит только погоде улучшиться.

Но это место было моим любимым. Может, из-за всех тех моментов, что были до него. А может, потому, что именно здесь мы собирались строить свою жизнь.

Холт достал из машины корзину для пикника и жестом пригласил меня присесть.

Шэдоу носилась по поляне, прыгая по траве и петляя вниз по склону. Улыбаясь, я опустилась на плед, ощущая волнение и, может быть, легкую тревогу.

Холт усмехнулся:

— Ты же знаешь, мы можем все поменять, если что-то не понравится.

— Знаю. Но мы столько раз обсуждали все с архитекторами… Я надеюсь, что это будет прямо в точку с первого взгляда. — Чем больше правок, тем дольше ждать дома.

Он наклонился и коснулся моих губ:

— Я тоже надеюсь. Но главное, чтобы все было как надо, а не чтобы побыстрее.

— Почему ты всегда говоришь такие разумные вещи, когда дело касается строительства? — проворчала я.

Холт рассмеялся. В этом смехе за последние два месяца что-то изменилось — он стал легче, свободнее:

— Звучит так, будто тебя это раздражает.

— А как же. Раздражает, когда ты прав, а я нет.

Он прикусил губу, пытаясь не засмеяться громче:

— Все из-за того серого цвета, да?

— Он чертовски хорошо смотрится с теми фотографиями, что мы повесили!

Теперь Холт действительно рассмеялся, притянул меня к себе и крепко поцеловал:

— Обещаю быть неправым как минимум пять раз, пока мы будем строить этот дом.

— Это было бы очень по-джентльменски, — улыбнулась я, прижимаясь к его губам.

— А ты знаешь, я джентльмен.

Низкий, хрипловатый оттенок его голоса заставил тепло разлиться внизу живота:

— Ради всего святого, только не говори таким тоном сейчас.

— Каким тоном? — спросил он с самым невинным видом, хотя в глазах уже плясали дьявольские искры.

Я ущипнула его в бок:

— Ты прекрасно знаешь. У меня же руки чешутся наброситься на