Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

— Перфекционист, — фыркнула я.

Оуэн пожал плечами.

— Старший ребёнок. Он из тех, кто вечно чему-то учится, себя прокачивает.

В тоне его слышалась лёгкая ирония, но доброжелательная.

Я ткнула его в бок.

— Посмотри на себя, мистер Амбициозный Перфекционист.

Он положил ладонь на грудь и театрально всплеснул.

— Я?!

Я наклонилась к нему и потянула на себя, чтобы поцеловать.

— Да, ты. Ты устроил для меня уличный кинотеатр. Тебе не нужно так стараться.

Я поцеловала его снова.

Он притянул меня к себе так, что я почти оказалась у него на коленях. Он всегда был таким — тянул ближе, руки скользили по моему телу. И это сводило меня с ума.

— Ты бы всё равно переспал со мной, — пробормотала я, прикусив губу.

Он отстранился чуть-чуть, нахмурился и посмотрел на меня тем самым строгим, взглядом «папочки», от которого у меня ноги подкашивались.

— Лайла, это не ради секса. Я просто хочу показать тебе, насколько ты особенная.

От этой искренности у меня сердце почти выпорхнуло из груди. Господи, как мне вообще повезло с этим мужчиной?

Я прижалась к нему и уткнулась носом в грудь. Я знала, что не смогу его удержать. Что это не навсегда. Но разве так уж плохо было хотеть этого по-настоящему?

— А если бы ты сейчас был дома, в Бостоне, чем бы ты занимался? — спросила я.

Он тяжело выдохнул.

— В пятницу вечером? Сидел бы в офисе. — Он замолчал, будто прокручивал в голове привычный сценарий. — Энцо бы зашёл на пиво, Амара — чтобы оставить контракты и отпустить пару колкостей. А потом я бы работал дальше.

Я прижалась ещё теснее.

— А после?

— Раньше, когда мы были моложе, мы с Энцо могли задержаться до ночи, потом отправиться в бар или клуб, выпить, расслабиться…

— …и познакомиться с девушками? — спросила я, и в голосе прозвучала нотка, которую я старалась подавить — слишком уж прилипчиво вышло.

— Иногда, — ответил он и провёл рукой по моим волосам. — Но у меня это не очень получалось.

— Чушь, — фыркнула я. — Мы оба знаем, бостонские девушки штабелями падали при виде тебя.

Он громко рассмеялся.

— Даже близко не так.

Я закатила глаза.

— Ну-ну. Продолжай в том же духе.

— В последние несколько лет мы с ним просто ходили ужинать, обсуждали спорт и работу. Потом я шёл домой и падал спать. Энцо вот пару месяцев назад начал встречаться с Делией, так что теперь всё свободное время проводит с ней. И я его понимаю. Она куда красивее меня.

— Сложно, наверное, было привыкнуть, — заметила я.

Он пожал плечами.

— Энцо для меня как брат. Он заслуживает счастья. Делия та ещё штучка, да и у неё двойняшки, но он теперь по-настоящему счастлив. Меньше работает, больше улыбается. Я рад за него, даже если мы теперь видимся реже. Но это его выбор. Он — типичный семьянин.

Возможно, виноват был бокал вина. Или мягкий вечерний воздух. Или то, что этот романтичный жест до слёз тронул меня. Но мне вдруг захотелось поделиться. Нет — мне нужно было поделиться.

— Это одна из причин, по которой мы с Коулом не сложились, — сказала я осторожно.

Его тело напряглось.

— В каком смысле?

— У него было очень чёткое представление о будущем. Женитьба, куча детей, дом здесь, в Мэне.

— А ты этого не хочешь.

Я покачала головой.

— Нет. Я думала, когда он подпишет контракт, мы переедем в город, я построю карьеру, будем путешествовать в межсезонье… Но когда стало понятно, что с хоккеем не выгорит, он начал говорить о детях, о доме. Всё слишком быстро.

— Твоя мама родила тебя в старшей школе. Я знаю, — сказал он.

Я села, чтобы повернуться к нему лицом.

— И с самого детства я чувствовала, насколько тяжёлой ношей я для неё была.

— Ты не…

Он сжал мою руку, но я покачала головой.

— Рационально — да, я понимаю, что нет. Мама никогда не давала мне почувствовать себя нежеланной. Она отдала мне всё. Но я видела, как это на ней сказывается. Она отказалась от собственной жизни ради меня.

Он смотрел на меня, слегка приоткрыв рот, будто мои слова застали его врасплох.

— Всю жизнь все вокруг просто предполагали, что я выйду замуж и заведу детей. Что стану чьей-то женой и чьей-то мамой. — Я покачала головой. — Мне понадобилось много времени, чтобы осознать: я сама выбираю свой путь и решаю, что правильно для меня. Для настоящей меня, а не для той идеальной картинки, что рисовали другие. И мне хорошо одной.

Я до сих пор помнила ту панику, что накрыла меня, когда Коул впервые завёл об этом разговор. Мгновенное желание сбежать, спрятаться. Наши отношения тогда и так держались на честном слове, так что даже если бы я хотела детей, я бы не захотела растить их в той токсичной обстановке. Я столько лет поддерживала его мечты, а он даже не удосужился спросить, какие были мои. Типично. Он просто считал, что я подстроюсь.

— Понимаю, это, наверное, сразу крест на всём, — добавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Мы ведь до сих пор не обсуждали, что будет дальше. Всё ходили вокруг да около, ведь он скоро уезжал.

Оуэн сделал глоток просекко, уставился в темноту, потом перевёл взгляд на меня.

— Можно я скажу честно?

— Всегда.

Он снова отвернулся.

— Я тоже не хочу детей.

Я резко села. Если бы в этот момент я пила, точно бы подавилась. Оуэн Эберт? Он же воплощение семейной стабильности, весь такой надёжный, основательный…

— Я хочу партнёрство, — пояснил он. — Хочу быть половинкой в такой паре. Хочу вечера, когда мы готовим ужин вдвоём, поездки только для нас двоих. Хочу, чтобы дома кто-то ждал. Чтобы было с кем делиться жизнью. Может, завести питомца или двух. — Он сделал ещё один глоток. — Но детей? Наверное, нет. Это не для меня.

Я была по-настоящему поражена. Оуэн был бы идеальным отцом. Уверенный, но справедливый. Строгий, но заботливый. И к тому же — успешный.

— Серьёзно? — спросила я.

Он кивнул.

— У нас была огромная семья. Вечный хаос. Наверное, поэтому у меня не возникло желания повторять это. Не то чтобы я не люблю детей. Я обожаю Мэри и с нетерпением жду появления малыша. И за эти несколько недель я понял, как хочу быть ближе к братьям и маме. Хочу наладить эти отношения. Но своих детей… — Он пожал плечами. — Никогда не хотел.

Вот уж куда