Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

По коже пробегают мурашки, а на губах расцветает улыбка. Как бы ни хотелось считать Алекса хамом и мажором, он знает, как расположить к себе девушку: сначала сделал комплимент моему дешевенькому платью, а теперь ведет себя так, как в наше время уже никто не станет. Еще и в глазах сверкают до того яркие искры, будто он только что сорвал джекпот. Думаешь, снять меня так просто? Губу-то закатай, парниша.

Хотя, честно говоря, я никогда не строила из себя святую, и временами снять меня можно было за пару ласковых слов и отличный коктейль.

– Пытаешься загладить вину? – хмыкаю я скептически. – Так одного поцелуйчика для этого не хватит. Я все равно буду считать тебя невоспитанным хамлом, хотя и приличным. Или обдолбанным, потому что только обдолбанный предложил бы мне чек на сотню за эту тряпку. Но отказываться я не собираюсь, если что. От такого хренового Рождества надо брать все.

– Парой поцелуйчиков, значит, я бы все-таки отделался? – смеется Алекс, но в его голосе не слышно ни надменности, ни презрения, какими мог бы наградить меня Кристофер в подобной ситуации. В голосе Алекса узнаются лишь усталость да такое же желание забыться, как у меня.

Музыка становится громче, басы бьют по ушам и заставляют мелко вздрагивать от проходящих по телу волн. Софиты сверкают ярче, переливаются красным и зеленым – то ли в честь праздника, то ли из-за того, что змея-искусителя принято изображать зеленым, а яблоко в саду Эдема – красным. Я качаю головой, отгоняя эту мысль в сторону, и в то же мгновение танцпол взрывается радостным криком и с оглушительным треском вылетает из бутылки пробка.

Уже полночь? Блин, совсем недавно было десять вечера, я же не могла проторчать тут два часа, упиваясь виски? В таком случае перед глазами у меня маячил бы не симпатичный латинос-хам-мажор, а огромный зеленый кролик с розовой гитарой под мышкой.

– Шампанское за счет заведения. – Из задумчивости меня выдергивает голос бармена. Он ставит передо мной бокал на высокой ножке, до краев наполненный игристым. – Счастливого Рождества. И твоя водка… Алекс. – Бармен хмыкает, прежде чем опустить на стойку шот. – Отличного вечера.

– Флирт ты умышленно игнорируешь, Кэтти? – Алекс поднимает стопку и салютует мне.

– Может быть. Мне сегодня сердце разбили вообще-то, – горько усмехаюсь я в ответ и поднимаю бокал, легонько касаясь им стопки с водкой. – А с разбитым сердцем далеко не уедешь, даже когда тебе предлагают сто долларов. Хотя нет, забудь, прозвучало просто отвратительно.

Шампанское после виски – тоже так себе идея, и все-таки я осушаю бокал в четыре глотка. Уже через полчаса пузырьки ударят в голову, наведут там свои порядки, и танцы на барной стойке, Last Christmas во все горло и пара пятен на платье станут меньшей из моих проблем завтрашним утром. Чертов Крис. Если бы не он, сидела бы сейчас дома, давилась покупной индейкой и пила бы дешевое пиво в надежде, что он хотя бы позвонит.

– Иногда нужно просто отвлечься, чтобы раны затянулись. – Алекс пожимает плечами и одним махом опрокидывает водку. – Не обижайся, но на твоем милом личике буквально написано, что ты хочешь вырвать бывшему хребет и повесить его на двери в качестве рождественского венка.

– Ты не мой психотерапевт, в курсе?

– На это место я и не претендую, Кэтти.

Надо же, запомнил, что меня раздражают дурацкие прозвища, а ведь кажется, что какое-нибудь «детка» так и норовит сорваться у него с языка. И ведь в чем-то он прав: осколки сердца не склеить алкоголем. Что уж там, сердце не придет в норму и от хорошего секса, которого у меня не было уже полгода, если не дольше. Стоит ли вообще так убиваться из-за откровенно хренового парня, когда только в «Садах Эдема» сейчас десятки других? Знакомствам в клубе уступают разве что знакомства в «Тиндере», так что…

Я вскидываю взгляд, убираю за ухо длинную прядь каштановых волос и, прищурившись, разглядываю Алекса. В целом симпатичный, немного высокомерный, но все-таки знает, что такое манеры. А еще у него божественные руки, и каждый раз, когда вены на его ладони напрягаются, у меня перехватывает дыхание.

Чем не вариант? Все же хорошо, кроме пистолета под курткой.

С губ срывается нервный смешок.

– А на что претендуешь? – Я облокачиваюсь на стойку и подпираю голову ладонью. Надеюсь, мой взгляд при этом именно расслабленный и немного игривый, а то неловко получится.

– На пару приятных часов, которые скрасят это Рождество. Представь: ты и я, приглушенная музыка вместо этой какофонии, блэкаут-шторы. И никакой лишней одежды. Если захочешь, по дороге я даже куплю кекс или индейку. Чтобы, знаешь, поддержать дух праздника.

– Ты на полном серьезе предлагаешь первой попавшейся девушке в клубе потрахаться?

– И заметь, не в туалете или в машине, а в нормальной квартире. Я живу напротив. – Алекс пожимает плечами. – К тому же ты так забавно орала на меня, хотя видела пистолет, что я не мог не растаять. И раз уж праздник у нас обоих не удался, почему нет?

– Да мы же не целовались даже!

Его брови ползут вверх, а на губах проступает самодовольная улыбочка. Не успеваю я и моргнуть пару раз, как Алекс склоняется ко мне, по-хозяйски запускает ладонь в копну распущенных волос и целует. Аккуратно, ласково надавливает на губы своими, а затем резко углубляет поцелуй, заставляя почувствовать привкус водки вперемешку с мятной жвачкой. Целуется мистер Латинос-хам-мажор так, что сносит крышу. Хочется раствориться в этом греховном прикосновении губ, расслабиться и позволить его языку творить черт знает что у меня во рту.

Боже, если он еще и пальцами пользоваться умеет и знает, что секс не заканчивается, когда мужик кончает, то и черт бы с ним, с его пистолетом. У меня хотя бы будет шанс умереть счастливой.

Едва Алекс разрывает поцелуй, хочется притянуть его обратно за ворот футболки, но я держусь и лишь стискиваю пальцами подол платья. Уже забылись и пятна от коктейля, и наша короткая перепалка.

– Так лучше? – усмехается он приглушенно.

– Неплохо, – киваю я, подхватывая со стойки красную сумочку-клатч. – Но знаешь, что меня смущает?

– Удиви меня, Кэтти.

– Твой пистолет.

Алекс улыбается и пожимает плечами, будто я ничего особенного не сказала. Конечно, у нас же каждый второй с пушкой по городу разгуливает.

– В Майами всякое случается, так что я предпочитаю перестраховаться. У меня лицензия, девчонок по ночам не отстреливаю. – Он отводит в сторону край куртки, позволяя мне взглянуть на