Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Отлично! – задыхаясь, воскликнул Ветер. – Мракогрызы боятся водопада, так что теперь нас не достанут!

– В следующий раз предупреждай заранее о слепых прыжках через пропасть. – Рука Дара легла Игле на затылок. – Не поранилась?

– Кажется, коленку ушибла, – всхлипнула Игла скорее от пережитого страха, чем от боли.

– Покажи.

Они сели, Игла подняла подол платья. Штанина порвалась, на правой коленке краснела широкая ссадина. Боли Игла не чувствовала – онемение добралось до ноги. Дар коснулся раны, но и этого она не почувствовала.

– А ещё шипы у тех корней ядовитые, – сказала она. – Я не чувствую половину тела.

– Это немляк, – тут же ответил Ветер. – Неприятная штука, но скоро пройдёт, не бойся! Мы почти пришли, тут неподалёку наша хижина, сможешь отдохнуть.

Хижина оказалась почти точной копией предыдущей: те же глиняные кувшины, те же циновки и пень вместо стола.

– Как вы здорово с ними разделались! – громко восхищался Ветер, пока Дар усаживал Иглу на циновку и осматривал её раны. Когда его пальцы коснулись разбитой коленки, Игла почувствовала пробившееся сквозь онемение приятное тепло.

– Побереги чары, – тихо сказала она и кивнула на единственный оставшийся целым багрец в перстне Дара. – Само заживёт, когда действие яда закончится.

Дар молча погладил её кожу, на которой не осталось и следа царапин, и так же молча взял Иглу за руку, чтобы осмотреть порез. Через пару мгновений и порез исчез. Дар провёл большим пальцем по ладони, медленно и нежно, будто не был уверен, что всё получилось и думая, что рана всё ещё там. На лицо его скользнула мрачная задумчивость, казалось, мысли в голове причиняли ему физическую боль. Что не так? Он пожалел, что потратил на неё свою магию? Что его гложет? И так внезапно… Игла захотела разгладить морщинку между его бровей, прогнать печаль из золотых глаз. Игла перехватила его ладонь, отчаянно желая, чтобы он взглянул ей в глаза.

– Дар…

– Как ты это сделал? – ахнул Ветер, присел на корточки рядом с Даром и, выхватив руку Иглы, уставился на зажившую ладонь. – Ты… – Его глаза сделались круглыми как блюдца. – Не может быть! Ты из одного рода с Белой Царицей?

– Что? – не понял Дар.

– Ты из рода богов? Ты можешь исцелять прикосновением! Прямо как Белая Царица! – Ветер вскочил на ноги и схватился за голову, не веря своим глазам. – Кто… кто вы такие?

– Это просто чары, – постаралась успокоить его Игла, не до конца понимая, что происходит. – Так многие могут. И живой свет, помнишь, я могу…

– Живой свет может обуздать каждый! Всего-то нужно дерево и искрокамень. Но не это! Это могут только боги!

– Это могут чародеи, ведьмы и ведьмаки. Люди, которые владеют магией. Среди вас таких нет? – спросил Дар, а потом вдруг хмыкнул. – Ну разумеется.

– Что? – повернулась к нему Игла.

– Забава создала этот город, чтобы стать здешней богиней, единоличной правительницей – ты видела те жуткие фрески. Она не стерпела бы соперников.

– Хочешь сказать, что она привела сюда только простых людей? Но ведь никакой чародей всё равно не сравнится с ней по силе…

– Но тогда она не была бы исключительной. Уверен, она и Баяна держит при себе, чтобы на его фоне чувствовать себя могущественной.

– О чём вы толкуете? – слабо спросил Ветер. – Кто такая Забава? Белая Царица создала город, чтобы защитить нас от ужасов Проклятых Пределов… – На последней фразе голос его прозвучал не очень уверенно.

– Забава – моя сестра, она же – ваша царица, которая бросила вас на произвол судьбы.

– Нет, – замотал головой Ветер. – Она ушла в поля сражений. Она обещала вернуться за нами, когда мир наверху станет безопасным. Она бьётся за нашу свободу…

– Она пьёт и веселится, совершенно о вас забыв. Впрочем, наверху и правда не безопасно, как и тут, внизу. – Дар поднялся на ноги, в голосе его звучало плохо скрытое раздражение. Ветер испуганно попятился. – Нигде не безопасно.

– Дар… – попыталась остановить его Игла, но он не обратил на неё внимания.

– Ужасы были и будут везде, ясно? Войны, убийства, насилие, голод и боль – им не будет конца, потому что такова человеческая природа. – Он взмахнул рукой. – С этим нужно смириться и жить дальше, а не прятаться под землёй, трусливо надеясь, что кто-то другой решит все ваши проблемы.

Огромные глаза Ветра наполнились слезами, он всхлипнул и выскочил из хижины.

– Ветер, постой! – Игла бросилась к двери и, не увидев ничего в темноте, обернулась к Дару. – Доволен собой?

– Что? – Тот пожал плечами. – Правда не всегда приятная.

– Он ребёнок.

– Вот именно! Он ребёнок, о существовании которого моя сестра даже не задумывается, хотя по её мимолётной прихоти он и оказался здесь. Просто потому, что она решила поиграть. Согнала сюда людей ради забавы, набила их головы чепухой, а потом, как только они ей наскучили, бросила умирать в темноте!

– Я понимаю. Понимаю, Забава безжалостная сука, но это не повод срывать злость на Ветре. Мир, который он знал, и так трещит по швам.

Дар задышал, зажал рот ладонью и зажмурился, будто бы сам не мог поверить в то, что творит. И в этот момент Игла поняла, что он устал. Устал не меньше неё, хоть всё это время и старался этого не показывать. Всё это время он почти не ел и не спал, стараясь разгадать головоломки, которые ему оставили сёстры. Если припомнить, тот раз в кресле, в библиотеке, был единственным, когда она видела его спящим за последнее время. Игла даже в голову не приходило, что он тоже может загнать себя, бессмертный Кощей, подпитываемый неиссякаемой магией неустанного багреца. Она не думала о том, что происходящее может влиять на него, высасывать его, ломать. Она не думала, что он способен терять самообладание. Она брала всё, что он бесконечно давал, считала его сильным и неисчерпаемым. Но почему? Она же сама видела, тогда, в зачарованном кристалле, каким на самом деле уязвимым он мог быть.

– Дар… – Игла шагнула ему навстречу, но от отпрянул, будто боясь обжечься.

– Ты права. Ты права, прости. Я… – Он вздохнул, отнял руку от лица, которое теперь казалось совершенно бесстрастным, расправил плечи. – Давай найдём Ветра. Нужно убедиться, что с ним всё в порядке.

Он направился к выходу, но Игла удержала его за запястье.

– А ты? – спросила она. – Ты в порядке?

Губы Дара тронула знакомая улыбка, но золотые глаза она отчего-то не затронула.

– Что со мной станется? Я же бессмертный. – И прежде, чем Игла успела что-то