Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Мы предлагаем вам жизнь, – настаивала Веда.

– Так не пойдёт, – не уступал Дар. – Мы понимаем ваше затруднительное положение и не против оказать услугу, помочь вам. Так разве не лучше на добро, оказанное вам, ответить добром? Мы не попросим много, уверяю вас.

Веда молчала, глядя на Дара. Лицо её не выражало ничего и больше походило на расписанную гипсовую маску. Взор коснулся её плеча, она в ответ провела пальцами по его ладони.

– Вы вернёте нам свет, и мы выслушаем вашу просьбу, – сказала она.

Дар покачал головой.

– Нет, нам нужны…

Договорить он не успел. Веда щёлкнула языком. Из теней мгновенно выступили облачённые в чёрное воины с копьями и схватили Иглу и Дара под локти.

– Вы отправляетесь сейчас, – сказала Веда, и воины тут же потащили их к выходу. – У ворот вас встретит провожатый.

Игла и Дар не сопротивлялись. Оба понимали, что драка, даже если они чудом выйдут из неё победителями, только усугубит положение и точно не поможет в поисках книги в незнакомом, погружённом в непроглядную тьму городе. Их волокли через темноту. Игла мгновенно потерялась в пространстве, едва их вывели из храма – воины же шли уверенно, отлично ориентируясь без света.

– Куда вы нас ведёте? – попытала счастья Игла, но никто не ответил. Две пары рук держали её стальной хваткой, и она едва успевала перебирать ногами, спотыкаясь на каждом шагу. Волна страха поднялась вверх по позвоночнику. Она ничего не видела, почти ничего не слышала и даже своим телом больше не владела. Дыхание перехватило, слёзы подступили к ослепшим глазам. – Дар…

– Всё хорошо, дикая, я здесь, не бойся. – Его уверенный голос звучал из темноты успокаивающей мелодией, и это помогло Игле не расплакаться. Она хотела найти его ладонь, почувствовать его тепло, но не могла высвободить заломленные за спину руки.

Один из воинов в конвое свистнул, а Игла разглядела впереди тусклый свет. Вскоре она узнала лампу, с которой они пришли в город. Её держал в руках худенький мальчишка в лохмотьях. Холодное сияние подчёркивало бледность его кожи, а огромные светлые глаза казались почти белыми. В белых тонких косичках, как и у жрецов, блестели камешки и косточки. Мальчик, на вид ему было не больше двенадцати, с восхищением глазел на Иглу.

– Твои волосы как живой свет! – воскликнул он, поднося лампу к лицу Иглы, когда конвой остановился. Игла отпрянула, щурясь: во мраке даже такой тусклый свет казался неприятно слепящим. А мальчишка подпрыгнул, опомнился и, взяв одну из своих косичек, увешанных украшениями, протянул Игле. – Меня зовут Ветер, я буду вашим проводником через Безбреж!

Игла покосилась на косичку и кивнула.

– Меня зовут Игла. А это Дар.

– Путём света! – провозгласил Ветер и протянул косичку Дару. Тот нахмурился и, помедлив, коснулся его волос. Мальчик тут же заулыбался и погладил волосы Дара, нащупал серьгу в ухе и закивал. – Благодарю! – Ветер отвернулся и, запрокинув голову, просвистел короткую мелодию. Каменная стена перед ним сдвинулась с места, оказавшись вовсе не стеной, а дверью. Игле показалось, что она разглядела человеческие фигуры наверху, которые что-то тянули, и это что-то издавало стучащий и скрежещущий звук. Должно быть, это они приводили двери в движение. Как только те открылись, Ветер тут же прошмыгнул в них, а Иглу и Дара вытолкнули следом, крепко приложив по спине последнего. Но он будто не обратил на это внимания, отыскал руку Иглы и сжал ладонь.

Двери с грохотом закрылись, и всё, что теперь видела Игла – освещённое лампой улыбающееся лицо Ветра. А потом где-то вдалеке раздался утробный, зловещий вой.

– Светло пожаловать в Безбреж, – сказал Ветер, глядя на Иглу не моргая. – Держитесь меня, если не хотите умереть.

Глава 29

Ветер отвёл Иглу и Дара в маленькую хижину, спрятанную среди скал в двухстах шагах от ворот. Ветхая, но обжитая и ухоженная, лишённая окон, она стояла поодаль от тропы, прикрытая со всех сторон большими – с человеческий рост – валунами. Ветер поставил лампу на крупный пень, служивший столом, и, выудив из поясной сумки два камешка, стал обходить хижину и стучать ими друг о друга, высекая искры. Вскоре хижину озарил холодный голубой свет, точно такой же, как в храме. А потом Игла поняла, что это был огонь. Сперва ей показалось, что он плясал прямо на подвешенных под низким потолком камнях, но потом она пригляделась и заметила, что в каждом камне выдолблено углубление, а горит странный синий порошок. Довольный собой, Ветер спрятал камешки обратно в сумку, отряхнул руки и, сев на потрёпанную циновку возле пня, принялся с интересом разглядывать лампу. За его спиной стояли разного вида и размера глиняные горшки, болтались на верёвочках чёрные корешки, грибы и подвешенные за хвосты странные лысые крысы. На полу были раскинуты ещё три циновки с жёсткими на вид плетёными валиками, выполняющими роль подушек.

– Расскажешь нам, что происходит и куда мы идём? – спросил Дар, садясь напротив Ветра. – Ваши жрецы оказались не слишком… разговорчивыми.

Ветер моргнул по-совиному огромными глазами и хмыкнул.

– Это ясно. Они не любят болтать попусту. Из Взора вообще слова не вытянешь, он рот открывает только на церемониях, в другое время молчит, как дохлый крот. – Он встрепенулся и прикрыл рот ладонью. – Только никому не говорите, что я так сказал, а то меня накажут. Длинный мой язык. – Он с досадой похлопал себя по губам.

– Мы не расскажем, – ласково успокоила Игла и села рядом с Даром. – Что это за синий огонь? Он совсем не греет.

– А! Это мертвосвет! – Ветер шмыгнул носом, развернулся, откинул с глиняного горшка крышку и достал маленький, похожий на поганку гриб. Гриб этот светился тонким голубым светом. – Редкая, но крайне полезная вещь. Он растёт на телах дохлых мракогрызов. И ещё – на теле дракона, к которому мы идём. Его очень сложно добыть, этим занимаются ходоки. Так что вам повезло! Я – лучший ходок в наших краях, знаю Безбреж, как свои слу́зы.

Игла посмотрела на Дара. И по выражению его лица убедилась, что и он не понял половины сказанного.

– Мракогрызы? – Игла начала с первого незнакомого слова. – Звучит жутко.

– Да, жуткие твари, мы слышали их вой, как вышли за ворота. В ваших краях они не водятся? Нет! Не отвечайте! Мне нельзя спрашивать про Проклятые Пределы! – Ветер снова ударил себя по губам, а потом нахмурился, задумался и принялся теребить свои косички. – Так и не объяснишь. Мракогрызы – они и есть мракогрызы. Большие, зубастые,