Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

пожал плечами. – Это было бы слишком даже для неё. Наверно… – Он качнул головой и ненадолго умолк, сомневаясь в собственных словах. – В любом случае, Забава мечтала о собственном городе задолго до того, как… затеяла эту игру со мной. Говорила о месте, которое не будет подчиняться богам. Но я и подумать не мог, что она добилась своего.

Игла кивнула. Мысли были тяжёлыми, тревожными. На сердце неспокойно. Она коснулась подвески, необычно холодной, почти ледяной. Всё ли в порядке?

– Всё хорошо? – спросил Дар, заметив её растерянный вид.

– Да-да, просто… – отмахнулась Игла. – Думаю, где искать книгу. Вряд ли она лежит на самом видном месте.

– Что такое книга? – спросил Ветер, оборачиваясь. – Может быть, я смогу помочь?

Он выглядел совершенно непринуждённо, даже весело, и, кажется, уже совсем не обижался на Дара. Похоже, представление с драконом, в котором ему даже удалось поучаствовать, отвлекло Ветра достаточно, чтобы забыть о недавних слезах. Ветер был так горд собой, будто разделался с драконом собственноручно. Игла улыбнулась: румянец на бледных щеках Ветра и жизнерадостные искорки во взгляде радовали глаз. Она вытащила из сумки книгу с заклинаниями и протянула Ветру.

– Вот такая штука.

– Похоже на светоч!

Ветер остановился, отдал лампу Дару и с интересом посмотрел на книгу, протянул к ней руку, но отдёрнул, не решившись прикоснуться, и спрятал обе руки за спину.

– Да-да! Как странно, я думал, что он единственный в своём роде!

– Что такое светоч? – спросил Дар. – Другая книга?

– Это наш самый священный предмет! – Ветер смотрел то на книгу, то на Иглу с замешательством, словно не был уверен, что Игла имеет право держать её в руках. – Наследие Белой Царицы и связь с ней. Жрецы хранят его в храме, молятся в большие колокола, прислонившись к нему лбом, чтобы Белая Царица услышала их. Каждый житель города касается светоча дважды в жизни. Когда рождается и когда умирает. Я при рождении не касался светоча, поэтому… ну в общем, в храм мне заходить нельзя и не всем можно со мной общаться, но это неважно! Важно другое! Откуда у вас ещё один светоч?

– Это… просто книга. – Игла не знала, как объяснить. Они с Даром переглянулись, явно думая об одном и том же. Возможно ли, что светоч – то, что они ищут? И если да, то как его раздобыть?

– Что такое «просто книга»? – Ветер точно был занят совершенно другими мыслями.

Игла открыла книгу и показала Ветру.

– Вот. Люди записывают сюда свои знания или фантазии, чтобы поведать о них другим.

– Да? – не поверил Ветер. – Хотите сказать, это что-то вроде наших скрижей?

– Скрижей? – Настал черёд Иглы теряться в догадках. – Что это?

– Жрецы вырезают слова на каменных табличках – скрижах, – ответил Ветер, продолжая путь по коридору. – Это очень удобно, их можно читать даже в темноте. А это – неудобно. – Он ткнул пальцем в книгу, которую Игла несла в руках. – В темноте не почитаешь. Но я всё равно читать не умею. Этому учат только жрецов и некоторых воинов. Ходокам и всем остальным такое ни к чему – так жрецы говорят.

– Умение читать и писать наделяет властью, – сказал Дар, останавливаясь на развилке. Коридор раздваивался. – Неудивительно, что ваши жрецы не хотят делиться знаниями.

– Какая власть может быть в умении понимать закорючки? – с сомнением спросил Ветер.

– Например, вот это, – Дар указал на книгу, – сборник могущественных заклинаний – ключей не только к тому, как устроен мир, но и к тому, как его изменить. Игла может всё это узнать, а ты нет.

– Жрецы говорят, что менять мир не в наших силах.

– А ещё ваши жрецы говорят, что в Проклятых Пределах живут одни чудовища. Они говорят только то, что выгодно им. Чтобы вы сидели смирно и подчинялись.

– Они заботятся о нас, – возразил Ветер, но голос его звучал не слишком уверенно. – Если бы не они, мы бы погибли.

– Или наконец выбрались бы из этого проклятого города.

Игла положила руку на предплечье Дара, призывая его остудить пыл. Она чувствовала его раздражение и боль от сложившейся несправедливости, но Ветер тут был ни при чём, он был такой же жертвой обстоятельств, как и сам Дар. Возможно, именно поэтому и реагировал так эмоционально. В маленьком Ветре он видел себя. И себя от сестры Дар спасти не сумел, оттого так отчаянно пытался расшевелить Ветра?

– Дар хочет сказать, что важно самому выбирать свою жизнь. – Она примирительно улыбнулась. – Независимо от того, что говорят другие. Жрецы могут желать вам зла или добра, заботиться или пытаться подчинить, но только ты, Ветер, должен решать, как жить, какой путь выбирать. Никто – даже жрецы! – не имеет права лишать тебя этого выбора. Не позволяя тебе учиться, спрашивать о Проклятых Пределах, умышленно или нет, они этот выбор отнимают. Это не значит, что они плохие, это значит, что все мы можем ошибаться. Возможно, дело в том, что кто-то когда-то лишил выбора их.

Ветер задумчиво кусал губы, пытаясь переварить сказанное. Дар с благодарностью взглянул на Иглу. Она улыбнулась ему, и от этой тёплой улыбки по телу Дара пробежал невольный трепет, багрец в груди наполнился тяжестью, не в силах выдержать прилива необъяснимой нежности. Игла моргнула и отступила, разрывая касание. Показалось? Лицо Дара отражало её собственную растерянность.

– Смотрите-смотрите! Сюда! – донёсся из темноты голос Ветра.

Игла и Дар поспешили к нему.

Большой зал терема освещали сотни мертвосветов, они росли на колоннах, стенах, треснувшем надвое троне из белого, украшенного самоцветами мрамора. За троном на стене красным огнём переливалось созвездие Дракона. Горели не все линии и звёзды, но в самых крупных из них всё ещё сияла магия. Живой красный свет смешивался с мёртвым голубым мерцанием мертвосветов, и вместе они погружали зал в странные фиолетовые сумерки.

– Это же наш свет! – воскликнул Ветер, указывая на созвездие и подбегая ближе. – Точно как на картинках в храме! Только сияет! Взаправду сияет!

Дар подошёл ближе, поставил лампу на расколотый трон и провёл рукой по стене. Остановил пальцы у потухшей звезды. На его руке сверкнули золотые когти, послышался хруст, и в следующий миг на ладони уже лежал красиво огранённый, но безжизненный и тёмный камень.

– Багрец, – сказал Дар. – Пустой.

Игла подошла к нему и с грустью взяла бесполезный камешек с ладони. Багрец был не просто пуст – он был мёртв. Обычно эти камни можно раз за разом наполнять магией, они любят её, жаждут, впитывают и растут благодаря ей. Но если магии нет, если слишком долго не подпитывать багрец, то и он со временем потемнеет и погибнет,