А он был женат - Саша Киндер

Но что-то пошло не так, потому как мне пришлось проморгаться, прежде чем понять, что Ярик реальный, меняющийся в лице и бледнеющий. А ещё затравленный, будто его здесь эти мальчишки в обморок роняли.

— Ирусь, ты так вовремя, ты бы знала, — сглотнул мужчина, — мы как раз тут со всем разобрались, и только тебя ждали.

Молчание затягивалось.

— Красавица, давай мы пойдём, а ты прыскать не будешь? — предложил один из амбалов, — разбирайся с начальством, ладно? Он тебя, кажись, знает, вот и… мы пошли. Аккуратно, клянёмся.

Оба они по стеночке направились на выход, пока я отходила от лёгкого шока и совсем не лёгкого страха.

— Говорю же, разобрались, Ир, — напомнил о себе Ярик, — я их приструнил. Угу.

Кивал он, опасливо поглядывая на медленно прошедшую в комнату меня. Я сперва рассмотрела лежащего на полу Стёпу, после такую же напуганную Настю в углу, а затем поинтересовалась у мужчины:

— Ты чего здесь забыл? — оглядела его, — ещё и обутый, Ярь! Ты понимаешь, что ты в чужой квартире сидишь?! Вон сколько песка нанесли! Тебе не стыдно?

Вскочил он мгновенно, шагнул ко мне со всей возможной радостью, а после сжал в тисках, немного помотав на месте.

— Я тут работаю, Ирусь, — раздалось мне на ухо, — видишь, как всё сразу хорошо стало, как я приехал. Я как раз не дал твою подружку напугать, — он отпустил и оглядел и мои сандалии, — ты тоже нехорошая, получается.

И так меня это выбесило! По плечу он получил заслуженно, считаю, а вот по второму — так, для моего морального успокоения.

— Швабру в руки и вперёд убираться! — рявкнула, — Насть, нет, ты видела? Эти, значит, свалили, чтобы не убирать, а этот… Ярик, в ванную шуруй, я за тебя должна этим заниматься? Ты тут обнаглел, нагадил, а мне… Насть, прости, пожалуйста, — виновато перед ней улыбнулась, — ты в порядке? Он сейчас всё уберет.

Она хлопала на меня ресницами в растерянности. Но из угла вышла, на диван села и мужика своего под зад пнула, пусть и несильно. Её лицо упало в ладони.

— Я так испугалась, ты бы знала… — прошептала она, — эти двое, а тут ещё… — она вскинула на меня взгляд, — это реально тот самый Ярик, которого ты описывала?!

Я закивала. Ярик мурчал себе что-то под нос, шагая сюда с полным ведром воды.

— Ты сдурела… — она запнулась от того, как широко улыбнулся нам мужчина, поставив посреди комнаты швабру и ведро.

Мне были протянуты его носки, после кроссовки, и только потом озвучено:

— Видела, как заранее я подумал, что ты ворчать насчет моего хождению в носках по грязи будешь? — он прошлёпал до балкона, — как, говорите, парнишку зовут? Поднять бы его, водичкой побрызгать. Долго же он не должен в отрубе быть?

Я пожала плечами и пошла относить к двери его обувь.

— Н-не надо его трогать, — сбежала за мной Настя, — и в-вообще…

Я вернулась к дверному проему.

— Не переживай, Насть. Он сейчас уберёт, говорю тебе, — прочистила горло, — Ярик, извинись.

Тянущий на диван тушу Стёпы мужчина улыбнулся во все тридцать два.

— Простите, я больше не буду, — он потёр нос, покрепче ухватился и потянул Стёпу рывком вверх, — я изначально его поднять хотел, только меня все прослушали.

Кряхтение от него было смешным, я тоже относительно расслабилась.

— Видишь, — указала на обратно шагающего к швабре Ярика, — всё хорошо, сейчас мы ещё заявление на тех амбалов напишем и вообще прекрасно будет.

Настя верить мне отказывалась. Но волновало её отчего-то другое:

— Это реально тот самый милый Ярик, которого ты описывала?! — глядя на махнувшего рукой мужчину, — серьёзно?

Я пожала плечами.

— Он хороший, сам же сказал, — кивнула, — спас тебя от тех бандитов.

Она не поверила:

— Он сказал мне заткнуться и назвал курицей до того, как ты пришла, — раскрыла мне все карты.

Я зло уставилась на Ярослава, втянувшего голову в плечи.

— Я сам так напугался, Ир! — мужчина честно глядел на меня, — представь, вызывают меня, говорят, что тут парень упал. Я испугался, бегом сюда поехал, как раз как ты позвонила, а после пришёл и думал, как бы всё решить, чтобы всем обратно нормально было.

Он часто кивал. На каждое своё слово, подтверждая, что привирает немного, но вполне мило, поэтому можно было и простить его. Указать подруге на раскаивающегося и улыбнуться. Криво, но я так отчаянно кому-то по жопе сегодня надаю дома!

— Дурдом, — направилась на кухню подруга, — я сама уберусь, зачем ты его заставила?

Я закатила глаза.

— Ты думаешь, он дома ничего не делает? Ага, я та ещё свинья, если не помнишь, — разулась я у входа на кухню, — можно мне чай? Пить хочется, кошмар. М! И Ярику сейчас отнесу, я же у него бутылку из машины украла. Он, когда переживает, тоже пить хочет, так что…

Через секунду я подносила кружку ко рту внимательно разглядывающего меня мужчины. Осушил он её за пару быстрых глотков, после чего поджал губы и решил поинтересоваться с волнением:

— Злишься? — наклонил голову набок, — я правда не хотел, чтобы всё так получилось. Пытался исправить, но ты справилась куда лучше.

Подхалим, знаем, да.

— Скорее переживаю, — призналась ему, — домоешь, закажешь поесть? Настя готовить не любит, да и объедать её точно не стоит. А я есть хочу и посидеть с ней успокоиться.

Он дёрнул уголками губ от стресса.

— Попроси от меня прощения ещё раз, я вероятно перегнул, — он склонился к моему лицу, — сама же знаешь, как не люблю, когда кто-то неправильно что-то делает и тем более пугает людей.

Это было интересно. И необычно.

— Ты за этим тоже следишь? Помимо бумаг, поездок и звонков? — спросила, — коллекторы — это страшно.

Мужчина мотнул головой.

— Все обычно хорошо себя ведут, Ирусь, — заверил меня, — никто ведь не трогал парня твоей подруги. Они просто хотели спросить, когда он начнет платить. А он… испугался сильнее, чем они предполагали.

Чего-то у него все сегодня испуганные и боящиеся. А по виду один только Ярик сам и трясся без остановки.

— Расскажешь дома, что у вас тут происходит, ладно? — мотнула за ручку кружки, — я поговорю с Настей, она вроде должна понять, пусть и… не знаю, как бы я испугалась, если бы в мою квартиру кто-то ворвался.

Лицо мужчины вытянулось, пока глаза смотрели на меня с совсем нелёгким переживанием. Напряжение от него чувствовалось ещё при моём приходе, я успела заметить.

— Никто никогда не ворвётся к тебе, Ир, — он стал невероятно серьёзным, схватив меня за пальцы