А он был женат - Саша Киндер

— Странный ты, Ярослав, — Артём откинулся на спинку стула, отвернувшись от меня, — везучий, как псина. Как ты только пробрался в эту семью и продержался так долго? Повысили тебя ещё. За что? Ты же откровенно ленивый и бесполезный, а ещё и тупой периодически. В тебе ничего нет, чего есть во мне, например. А достается всё тебе. Почему так?

Мне стало смешно.

— Нажаловался? — хмыкнул ему в ответ, — поплачешь, приберись здесь и подумай, как ты будешь с заявлениями этой дуры бороться, — указал на Еву, — она отойдёт и пристрелит тебя тем же вечером.

Нет, я не угадал.

— Ага, если бы. Её припугнуть и денег дать отсюда уехать, так она уже сейчас бы сбежала, — пробурчал Артём, — ты чего делаешь?

Не знаю, как так вышло, но мысль у меня возникла, что он её здесь и бросит или убьёт. А мне… ну нет, не жалко, скорее… а может и жалко, что с того? Попади я в такую передрягу в восемнадцать лет, то точно долго выплывал бы. А тут ещё и эта курица. Маленькая и полудохлая. Её и поднять было легко, весила она только своими костями, остального в ней не было. Вот Ирочка… не узнала бы ничего, главное. Да и откуда она смогла бы?

— Дай её телефон, — решил проверить общаются они или нет, — и с парнем разберись. Помимо головы своей нелеченой. Я тебе повторяю, не зарывайся, тебе здесь не уголок вседозволенности. Я-то стерплю, а, как ты его назвал, «папаша мой» — нет. Яйца тебе выкрутит, как только узнает. Так что готовься, он дел без причины не любит. А тех, кто лезет по головам, тем более.

Артём задумчиво кривился на хрипящую Еву, передавая мне телефон. М-да. В такой ситуации я ещё не был. Сложно представить, откуда бы во мне могла взяться такая же гремучая смесь, которая иногда взрывалась в этом ублюдке. Кем он себя видел, чтобы проворачивать такое? Садистом? Даже Кривун не делал что-то без цели.

— Точно что-то с тобой не так, — аж поднялся удивлённый Артём, — какой-то ты не такой стал в последнее время, — он тянулся следом за нами, недоумевая и ворча, — к чёрту бы тебе не упёрлась эта курица, если бы тебе не приказали с ней что-то сделать. Ты сам говорил…

— Отвали, — закатил глаза я, — у тебя задание есть, вот и шуруй его выполнять.

Нет, он же ещё не надоел мне окончательно.

— А ты её куда? — он вышел на улицу, как и я, разглядывая судорожно задышавшую девушку, — куда твоё хваленое безразличие делось? Я, если что, для общей информации, сам не хочу оступиться и резко подобреть.

Говорю же, засуетился. Страшно стало, вот и ищет ко мне лазейки? Может ещё дружбу обратно предложит?

— Вот и не оступайся, — ссадил Еву на сидение, вспоминая, что где-то сзади лежало Ирино покрывало, иначе меня с голой девкой в машине другие водители не поймут, — кровью поменьше истекай, и так после тебя чистить.

А я всю машину отреставрировал. Никаких теперь надписей нацарапанных, никаких сломанных некоторыми «Ой, а чего оно такое хлипкое?», и никакой грязи в багажнике от вечных перевозок от её родителей. Только вещи вроде того же пледа и каких-нибудь безделушек. Их выбросить было нужно, но что-то всё у меня времени не хватало. И сил, видимо. Я бы ещё больше себя оправдывал, да и вспоминал про что-то невероятно далёкое. Семь месяцев прошло, она забыла меня, как страшный сон и как предателя, наплевавшего в душу. Не зря тот, кого я поставил за ней следить, шлёт мне отчёты о том, как она счастлива и много улыбается, гуляет, ездит куда-то. У неё жизнь продолжилась, а у меня?

— Может напьёмся сегодня, как раньше? — отыгрывал по моим предположениям Артём, — ты не появлялся рядом с нашим обычным местом больше полугода. Что не так, Яр? Даже я заметил, что ты изменился…

Я нажал на газ прежде, чем он договорил. Надоели. Что эти увальни, что Анджелка, что мама — та вообще, не переставая, говорила про одно и тоже. Что я идиот, что жизнь моя упала в выгребную яму, и что она разочаровалась во мне, как и всегда. И самое дно в этом то, что мне впервые было не плевать. Это давило, заставляя просыпаться уставшим каждый день. Ни секунды лёгкости, только голимая тяжесть.

— Поехали в больничку, Ева, — я повернул на нормальную дорогу, — я же совсем ненормальный.

* * *

Ира

Восемь месяцев после расставания — Ира

День икс наступил неожиданно, я же слишком хорошо себя чувствовала последние месяцы. Ела замечательно, спала прекрасно, все сериалы мира переглядела, даже пару раз от папы получила на орехи за то, что мы с ним вдвоем успели уреветься всласть. Правильно, мне же эмоциональностей в жизни не хватало, вот я их и искала на стороне, переживая ещё и о других.

Всё было замечательно, роды мне ставили ровно на первое число следующего месяца, до которого было целых полторы недели, поэтому я могла себе позволить сперва плотно наесться в гостях у мамы Богдана, а после вернуться с гостинцами для только что пришедшего с работы папы, в то время как мама решила забежать в магазин, пока я ей пересказывала свои быстро меняющиеся «хочу».

— Всё, останавливаемся на бананах, иначе у меня просто не хватит рук, — хихикнула мама, — или посылай за мной отца, чтобы мы с ним вдвоем полмагазина вынесли.

Я была на громкой связи, поэтому папа и посмеивался, отвечая нам двоим враз:

— А я в прошлый раз двадцать пять килограмм арбуза дотащил без единого слова, чтобы доченька с внучкой потом сказали, что он сильно сладкий и они его есть не будут, — напомнил всем он, — так что давай, бабулька, неси быстрее, мы с тобой соседкиной запеканкой поделимся, не зря она нашу Иру ею приманивает каждый раз.

Если бы я знала, что они так сильно будут рады мне и Майе, то, честное слово, задумалась бы о беременности раньше. Шучу, конечно, но мы с весьма крупным животом последние два месяца были в раю. Нам не давали ничего делать! Баловали нас, покупали всё, что угодно, разговаривали мягко и бережно, а ещё делали только как я хочу. Последнее мне не совсем нравилось, всё же я привыкла к справедливой семейной делёжке, но и младшая сестра в звонке подтверждала слова родителей о