Нежить - Амара Кальдерини

Принцесса долго смотрит на меня, а затем расслабляется, словно что-то в моих мыслях успокоило ее опасения по поводу того, что она может поделиться подобными вещами. — Потребность в моей силе не такая физическая, как у Нико, и не такая очевидная. Но она есть.

Видя мое замешательство, она поясняет:

— Это проклятие — знать каждую мысль и чувство тех, кто тебя окружает. Иногда люди скрывают что-то под видом проявления доброты, чего я никогда не получу. И люди очень сложные. Разум, душа, тело… все они созданы лишь для того, чтобы выдержать вес одного человека.

Ее взгляд опускается вниз, всего на мгновение, но я чувствую небольшое облегчение от отсутствия ее магии.

— Когда я читаю чьи-то мысли…когда я оцениваю их психическое состояние… это почти всегда это происходит за счет моего собственного.

Я долго смотрю на нее, прежде чем выдохнуть:

— Черт.

Адира нетерпеливо кивает, словно она рада, что я наконец-то начала понимать, насколько все это запутанно.

— Действительно, чертовщина, — соглашается она с ухмылкой.

Жестом приглашая меня сесть рядом с ней, она распаковывает маленькую корзиночку, которую мы принесли из ее домика на дереве. Легкий ланч, состоящий из хлеба с корочкой, инжира и нескольких ломтиков твердого сыра. Я сажусь рядом с ней, прислоняюсь спиной к гладкой стене утеса и откусываю несколько кусочков хлеба. Я сразу же начинаю чувствовать себя увереннее, как будто мои мысли больше не выходят у меня из-под контроля.

У хлеба ореховый привкус, и несколько мгновений я жую его рядом с Адирой в приятной тишине, наслаждаясь сладостью инжира и соленым привкусом сыра. Лес вокруг нас издает какофоническую мелодию — листья тихо шелестят на ветру, тихие крики различных птиц эхом разносятся между ветвями.

Несколько блуждающих огоньков слетаются с крон деревьев и собираются вокруг принцессы. Маленькие существа мерцают, издавая тихое жужжание, когда запутываются в ее волосах. Черные пряди светятся, словно в них вплетены мерцающие огоньки, и жужжание становится громче, как будто они мурлычут от удовольствия.

Я протягиваю палец, чтобы дотронуться до одного, и он взлетает вверх, прежде чем снова изящно опуститься на плечо Адиры.

— Не думала, что этим маленьким существам кто-то нравится, — замечаю я, неопределенно махнув в сторону блуждающих огоньков.

Адира проглатывает кусок хлеба и пожимает плечами.

— Блуждающие огоньки во многом похожи на пикси. В их маленьких телах есть место только для одной эмоции за раз, поэтому их часто одолевают эмоции. Когда они счастливы, они счастливы всем своим существом.

Я слегка хмурюсь, не в силах вспомнить, чтобы была счастлива даже половиной своего существа, не говоря уже целиком.

— И поскольку я их принцесса, они всегда рады быть рядом со мной.

Я делаю глоток прохладной воды, обозревая ее прекрасные владения.

— Принцесса Рощи, — размышляю я, испытывая одновременно восхищение и странную зависть от того, как легко Адира владеет своей магией. Она не прячет её и не пользуется ею демонстративно. Просто излучает ее, изящно и спокойно.

— Принцесса Дикой природы, — поправляет Адира, бросив озорной взгляд в мою сторону.

— Так вот почему вы с Нико не ладите? Вечная борьба за власть в королевстве?

В ответ Адира весело смеется.

— Нет никакой борьбы за власть. В отличие от Нико, я родилась в Летуме. Я правлю лесом и его обитателями с самого начала его создания. Я не хочу ни большего, ни меньшего.

Я медленно жую, ее слова вызывают у меня любопытство.

— Нико родился не здесь?

Ее глаза похожи на лужицы расплавленного серебра, когда она поворачивается ко мне.

— Конечно, нет. Вечный украл его из вашего мира, когда он был еще мальчишкой, как и многих других.

Я замираю в недоумении, кусочек хлеба застывает у меня в руке на полпути ко рту.

— Ты хочешь сказать, что Нико был Бродягой?

Адира тихонько хмыкает.

— Сэм и Тирнан тоже.

Мои глаза расширяются, о хлебе я совершенно забыла.

— Значит, он знал Вечного? Он жил под его властью?

Когда Нико рассказывал мне о жестокости предыдущего короля, это было прямолинейно и безлично. Но теперь, когда я понимаю, что ужасы, о которых он говорил, были личными, я стала воспринимать это по-другому. Как будто он видел, как оживают мои самые большие страхи, и вместо того, чтобы позволить мне утонуть в них в одиночестве, подарил мне свои худшие воспоминания.

Я вздрагиваю, когда Адира вдруг начинает напевать так громко, что из ее волос слетают блуждающие огоньки, которые снова находят утешение в листве. Она одаривает меня примирительной улыбкой. — Этот шум помогает мне сосредоточиться.

Я тихонько смеюсь.

Принцесса прерывисто вздыхает, как будто упоминание о Вечном пронизывает ее до костей. И, возможно, это мое разыгравшееся воображение, но воздух кажется еще более ледяным.

— Вечный был варварским вождем, жестоким и эгоистичным Но он был единственной авторитетной фигурой, которую Нико когда-либо знал, а дети так отчаянно нуждаются во внимании. Именно так Пэн завоевал столько преданности в самом начале. Страх и любовь — мощное сочетание. Так что да, Нико не только знал Вечного, но и глубоко любил его.

— Поэтому ты так ненавидишь Нико?

Адира смотрит на свой лесной город, хотя кажется, что мысленно она далеко отсюда, даже когда она смотрит на пышные просторы своего королевства. Она молчит так долго, что я уверена, она не ответит, когда, наконец, она говорит:

— Нет.

Агония клубится в глубине ее радужек, появляясь и так же быстро исчезая.

— Я принцесса Дикой природы. Она течет в моей крови, в моем мозгу. Я храню каждое существо, каждый цветок, каждый корень в своем сердце и душе. Неважно, насколько он мал.

— Я не понимаю. Какое отношение это имеет к Нико?

Адира надолго замолкает, теребя кожу вокруг ногтей, словно взвешивая свои слова.

— Ты знаешь, почему королевство называется Летум?

Я качаю головой.

— Он сказал мне, что раньше оно называлось как-то по-другому.

— Это была Сомния, страна грез.

Глаза Адиры яростно темнеют.

— Теперь мы живем на Летуме, стране смерти.

— Нико сказал, что убийство Вечного ослабило магию острова, — медленно произношу я, чувствуя, как что-то похожее на ужас скручивает мой желудок. — Но он был ужасен и разрушал магию между мирами задолго до того, как его убили. Неужели, если бы он остался жив, было бы лучше?

Губы Адиры искривились в гримасе.

— Был и другой путь… мирная передача власти, которая потребовала бы больших жертв, но в конечном итоге вернула бы Сомнии и материку былую славу. Но сердце Нико было слишком