Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— принц с возросшим энтузиазмом общался с девушками, пытаясь определить источник своего мимолётного возбуждения. Сдвигаясь в сторону монаха и следя за действиями Левитта, ей нужно не забывать держаться подальше от его высочества! Эх, сложна ты, шпионская жизнь. Благо хоть королевских сынков не требуется защищать от приворотных зелий: всем известно, что жён они выбирают не сами, и даже самая беззаветная любовь не доведёт их до алтаря.

Две зоны глава имперской безопасности прошёл, не воспользовавшись помощью зелёных насаждений зала.

В зоне «В» в ход беседы лорда Левитта с очередным «милейшим созданием» в розовом кисейном платьице Кэсси вмешалась, когда лорд непринуждённо стряхнул невидимую соринку с белоснежной перчатки — то был условный сигнал, что помощь ему не помешает. Настроившись на чувства стоящих в зоне паучьих силков — чувства еле ощутимые, поскольку лиану устраивало в окружающем пространстве абсолютно всё, — Кэсси убедила деревце потрясти ветвями. Это оказалось несложно: слабым местом всех паучьих силков, как она знала из примера Коки, было самолюбование. Стоило обратить внимание лианы на покрывающую её листья серую пыль — и та тут же поспешила от неё избавиться.

Пылью, разумеется, был порошок мышецвета, заботливо припасённый и заранее распылённый Кэсси — тот самый порошок, что помог ей отправить на стойбище дракона младшего принца. Данный вид мышецвета, как известно, побуждал людей к изоляции и одиночеству. «Милое создание» в кисее к изумлению своей матушки, довольно потирающей ручки, вдруг загрустило, глубоко задумалось и ушло в сад, забыв отвесить высокому лорду прощальный реверанс. Лорд и не подумал оскорбиться, он, наоборот, заметно обрадовался одиночеству и бросил на единственную девушку в зале, одетую в форму гвардейца, полный благодарности взгляд. Кэсси взгляд проигнорировала: одиночество королевского кузена оказалось ожидаемо недолгим.

В зоне «Г» спасаемый от принудительного брака завидный холостяк был взят в оцепление превосходящими силами противника: пять юных магинь аристократических подвидов «случайно» выскочили ему наперерез, спеша догнать улетевший платочек, поднять упавшую перчатку, перехватить подругу, вернуться к матушке (предусмотрительно попятившейся и отвернувшейся от дочурки). Интересно, среди активисток брачной кампании по обручению с Маралом Левиттом имеется та, что должна мигом привлечь его внимание как первая красавица королевства? Или заботливая матушка напрасно озаботилась сложным зельем «удержания», проигнорировав зелье «привлечения»?

С привлечением, судя по всему, имелись сложности. По лицу Мара скользнуло несвойственное ему выражение смирения, и он непринуждённо отступил под сень свешивающейся с потолка пушистой зелени, дружелюбно шелестящей покрытыми пушком листочками. Девушки окружили его улыбчивой говорливой стайкой.

Настроившись на ощущения «плюща звероеда», Кэсси уловила бурную радость растения от внезапно подвезённого десерта. Плющ был прозван «звероедом» за любовь к мелкий живности полей и лугов, и он до дрожи обожал мышей, лапки и хвостики которых частенько входили в состав приворотных зелий. Разлившийся под ним аромат обманул органы чувств слепого растения, и плющ уверовал, что все собравшиеся под ним живые существа — суть его излюбленные лакомства. Собственно, наблюдая мышиную возню девушек, старающихся урвать себе «спелое зёрнышко», Кэсси соглашалась с тем, что ошибся звероед не так уж сильно.

Далее события развивались предсказуемо. Хищный плющ предпочитал лакомиться жертвами в тишине, не встречая сопротивления, для чего выделял летучие фракции, оказывающие снотворное действие на организм животного. Поскольку люди (и маги в частности) тоже часть животного мира планеты, неудивительно, что девушки вскоре начали зевать, смущённо прикрывая ротики кружевными платочками. Лорд Левитт зевать не начал — он был заранее проинструктирован, какие выпить нейтрализаторы при заходе в зоны «В» и «Г», и Кэсси с облегчением убедилась, что спасаемый не запутался в выданных ею пилюлях. Девушки честно старались сдержать подступающую дремоту, но плющ оказался сильнее. Когда количество зевков окончательно перевалило за грань приличий и вокруг зазвучали тихие смешки окружающих, неудачливые кандидатки в невесты вынужденно отступили и сбежали в сад, чтобы вечерняя прохлада прогнала несвоевременно подступившую сонливость.

Церемониймейстер страдальчески поморщился, и бал пошёл дальше своим чередом.

Кэсси расчётливо приблизилась на десяток шагов к неподвижно замершему горцу в рясе, заодно отодвигаясь от его высочества Стэна, раздаривающего милостивейшие улыбки не так уж далеко от неё. Она бы с удовольствием засела в очередной нише, но не могла бросить на произвол судьбы главу имперской безопасности. Просто ей совершенно не хотелось выхаживать его ещё неделю, если он свалится с магическим истощением после отбора невест!

А отбор тем временем продолжался. В зоне «Д» к девушке, с которой разговорился глава СИБа, внезапно потянулся всеядный гибискус — и мигом объел все растения на её платье! Красотка в ужасе завопила и отшатнулась прочь от флоры-каннибала. Решение, по скромному мнению Кэсси, не благоразумное, поскольку сытно обедающий гибискус всегда выпускает острые когти-крючки, удерживающие объекты питания у его ротовых присосок. Поскольку веточки-цветочки были крепко пришпилены к платью, то теперь болтались под кустом вместе с клочками оторванного материала. Из-за прорех корсаж и рукава стали расползаться, и очередная охотница за женихами убежала из зала в поиске камеристки и нового платья.

— Почему он напал именно сейчас?! Ведь спокойно отстоял начало вечера! — изумлённо зашептались в зале.

Взоры всех собравшихся обратились к Кэсси, и она сказала, ничуть не сомневаясь, что маги с их чутким, магически усиленным и сконцентрированным на ней слухом услышат каждое слово:

— Гибискус мог среагировать на аромат вербены в духах девушки — вербена у многих хищных растений возбуждает аппетит и подталкивает съедать всё доступное. Если кто-то ещё использует духи… или зелья… с таким ароматом, помните: они срабатывают как приманка, и лучше держаться подальше от всеядных видов флоры.

Дамы попятились от зелёных насаждений в зале. Вербена встречалась практически в каждом рецепте приворотного зелья, из лавки Кэсси в последние дни её уносили охапками. Словом, научное обоснование инцидента вышло у неё вполне достоверным.

Церемониймейстер снова поморщился, дал знак — и по залу забегали лакеи в парадных ливреях, разнося на столики конфеты и пирожные. Музыканты забренчали негромкую, но весёлую мелодию, гости оживились, разговоры возобновились. Кэсси отодвинулась ещё дальше от младшего принца, ещё ближе подступила к монаху и ещё внимательней всмотрелась в окружение Левитта. Хорошо, что Большой бальный зал королевского дворца действительно большой. Хватает простора для затеянного ею этакого «танго вчетвером», в котором только королевский кузен перемещается прогнозируемо, по заранее утверждённому маршруту.

— На приворотные чары и артефакты растения не среагируют и никак не помогут, — с откровенным сожалением