Разрушитель проклятий - Эмма Райц

Глава 9

Хрустальная ваза

– Девочка моя, Лея! Как же я рад! – Самохин по-отечески распахнул объятия и крепко обнял дочь погибших друзей. – Как хорошо, что ты приехала!

Тепло улыбнувшись, Лея заморгала в попытках не расплакаться:

– Я тоже рада, что оказалась здесь. Валерий Николаевич, у вас шикарная галерея! Столько потрясающих полотен. Не представляю, каких трудов вам стоило собрать их!

– Ты же знаешь, милая, это мое маленькое хобби. Ты надолго в Москве?

Чувствуя себя распоследним ослом, Андрей наблюдал за разговором Леи и Самохина издалека и размышлял о том, как невообразимо изящно хрупкая Ласточка отшила приставучего Гончарова. Фенрир и сам купился на ее уловку, иначе бы не наломал дров с этой Островской.

«Наверное, нужно к ней подойти. А то как бы Гончаров не докопался до ее шутки… Найди кота, чтоб меня…» – Андрей взял бокал шампанского и неторопливо приблизился к Лее и примирительно вручил порцию алкоголя.

– …в июне покину столицу.

– Очень жаль! Я был бы рад, если бы ты осталась здесь.

– Обещаю, что время от времени буду заглядывать в Москву.

– Обязательно звони мне.

Кивнув, Лея спокойно произнесла:

– Валерий Николаевич, знакомьтесь: Андрей Давыдов, генеральный директор «Феникса». Самоотверженно вызвался сопровождать меня к вам.

Самохин с подозрением прищурился:

– Я, видимо, выпал из новостей. Разве гендир не Морозов?

– Нет, – Андрей протянул ему ладонь для рукопожатия. – Денис Александрович уступил мне это место около года назад.

– Вы не смотрели шедевральное интервью Андрея на «Объективе»? – Лея изумленно вскинула брови, приняв шампанское от Давыдова. – Я была уверена, что уж в Москве-то все видели.

Тон ее голоса показался Фенриру завуалированно издевательским, но причина была более чем ясна.

– Э… – Самохин замялся. – Увы, я пропустил.

– Вы ничего не потеряли, – Фенрир неловко сморщил переносицу.

– Молодо выглядите, Андрей. На подобной должности мне скорее представляется мужчина моего возраста. Интересно, чем руководствовались владельцы «Феникса», назначив вас.

Опешивший Фенрир еще не успел придумать убедительный ответ, а Лея уже аккуратно вступилась за него перед другом отца:

– Андрей – сын одного из владельцев. И всю сознательную жизнь провел в стенах компании. Не смотрите на его молодость, Валерий Николаевич. К тому же, насколько я поняла, владельцы до сих пор занимают высокие должности и помогают ему освоить искусство руководителя.

– Типа того, – процедил Давыдов-младший. – Единственная, кто покинул компанию, – ваша тезка, Валерия Перовская. Остальные не позволяют мне наломать дров.

Самохин сипло рассмеялся, покачав головой:

– Не хотел обидеть, Андрей. Ну, раз опыта вам не занимать, уверен, вы продолжите правое дело «Феникса».

– Я и не обижаюсь. Давно привык к подобным домыслам.

– Все мы когда-то были тридцатилетними юнцами. Это нужно просто пережить, как краснуху, – похлопав Фенрира по плечу, Самохин улыбнулся Лее: – Прости, милая. Я сегодня нарасхват. Как будет время, приезжай на обед. Мы с женой всегда рады тебе.

– Непременно приеду, Валерий Николаевич.

Оставшись наедине, Лея и Андрей синхронно повернулись к ближайшей картине.

– Прости. Я осел.

– О чем ты? – Лея отпила шампанское, пряча лицо за бокалом.

– Не догадался, что ты просто отшила Гончарова. Купился на шутку, как и он.

– Не извиняйся. Ты мне ничего не должен.

Фенрир раздраженно сжал челюсти и уставился на Лею сверху вниз:

– Я поступил некрасиво.

– Поступил и поступил. Поехали, – Лея, допив алкоголь, отдала ему бокал и повернулась в сторону выхода.

– Куда?

– За десертом.

Шокированный ее настроением Андрей побрел следом с пылающим затылком и невеселыми мыслями: «Пожалуйста, не превращайся в Перовскую. Ты же не такая…»

Дойдя до «БМВ», Фенрир не выдержал и, повернув Лею к себе, прижал спиной к пассажирской двери:

– Послушай, я поступил как мудак и унизил тебя. И я прошу прощения.

– Андрей…

– Меня взбесил Гончаров. Взбесило, как вы с ним бурно обсуждали все эти дурацкие картинки, а я стоял столбом и не понимал половину сказанного. И в итоге импульсивно сорвался.

– Остановись, – ледяные глаза Леи беспощадно сверлили дыру в его переносице. – Мне не нужно объяснять очевидные вещи. Я видела, что ты злишься, и избавилась от Гончарова… как умею. Просто постарайся не испортить нам остаток вечера.

Андрей раздосадованно цокнул языком и в порыве самобичевания склонил голову к лицу Леи, но обжегся о ее ледяное:

– Не здесь.

Сидя в машине, Лея так глубоко ушла в себя, что не заметила, как Андрей закурил, и опомнилась слишком поздно:

– Куда мы едем?

– Ко мне.

– Почему к тебе?

– А почему бы и нет?

– Я не останусь у тебя на ночь.

– Я знаю.

Пожав плечами, Лея снова задумчиво уставилась в окно. Изображать ледяную статую было нелегко. Мириться бурным сексом она не привыкла, но сегодня это, кажется, был безальтернативный сценарий.

– Как насчет ужина?

– Я не голодна, – соврала Лея.

– Отлично, я тоже.

Андрей явно злился, и его попытки показаться равнодушным выглядели забавно, но Лея сдержала улыбку. Ей не нравились ни его эмоции, ни ее собственные. Их обоих затягивало в ловушку, и, по-хорошему, нужно было прекратить видеться. Но за неделю напряженных переговоров Лея чуть не сошла с ума от вечернего одиночества в четырех стенах, и сегодня благоразумие не входило в список ее сильных сторон.

Квартира Андрея оказалась раза в три просторнее, чем ее уютное гнездышко. Здесь все было устроено по-мужски: стекло, металл, дерево, кожа… Войдя внутрь, Лея поежилась от нахлынувшей на нее суровости.

– Кажется, ты вдохновлялся жилищами викингов, – она попыталась пошутить, озираясь на минималистичную обстановку.

– Мой позывной – Фенрир.

– Я помню.

– Что-нибудь выпьешь? – Андрей скинул пиджак, небрежно оставив его на спинке серого кресла.

– Нет, хватило на выставке, – Лея прошла вдоль огромной гостиной и остановилась у панорамного окна с шикарным видом на вечернюю столицу.

Кивнув, Давыдов-младший достал из бара початую бутылку виски, плеснул немного на дно прозрачного стакана и, зажав в зубах сигарету, присел на нижнюю ступень широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

– Можно нескромный вопрос?

Лея удивленно обернулась, несколько мгновений всматривалась в лицо Андрея, теряясь в догадках, и неуверенно уточнила:

– О чем?

– О тебе.

– Задавай…

– У тебя были мужчины, пока ты жила в Софии?

Подавив желание закашляться, она мягко вскинула брови:

– А что?

– Праздное любопытство.

– Но ведь оно на чем-то основано?

– Да, – Фенрир допил виски и потушил наполовину целую сигарету, ткнув ее на дно стакана. – Ты умелая любовница. Не такая, как… как когда-то.

– Сочту за комплимент, – щеки Леи вспыхнули, и она резко отвернулась.

– Это он и был.

– А у тебя? Сколько было девушек?

Фенрир хмыкнул и поднялся на ноги:

– Я не считал.

– А подруг?

– Несколько, – тон Андрея показался Лее наполненным странным