Разрушитель проклятий - Эмма Райц

– Ну… Я тоже была не одна, – она ответила уклончиво в надежде, что Давыдов-младший не станет развивать тему.

– Пойдем? – Фенрир протянул ей ладонь.

Лея вложила в нее пальцы и позволила увести себя наверх. Обстоятельства вечера не предполагали бурной короткой прелюдии перед пламенным сексом. Они оба были напряжены, поэтому раздевали друг друга неспешно, оттягивая момент сближения.

Лею по непонятной причине заводил терпко-горький запах табака, с которым она не привыкла часто сталкиваться. Андрей со всеми его тараканами, вредными привычками и агрессивными выпадами был самым темным из всех ее соблазнов, начисто вышибал из головы здравые мысли, лишал покоя и привычного морального комфорта.

Сняв с Леи платье с вырезом во всю спину, Фенрир ожидаемо не встретил лиф, только полупрозрачные тонкие ленточки трусиков. Стягивая их по стройным ногам, он оставил медленный влажный поцелуй чуть ниже красивого вогнутого пупка и снова выпрямился. Все, чего Андрею хотелось этим вечером, – выбить из них обоих дурацкое раздражение и вернуть легкую игривость, на пике которой они расстались неделю назад.

Он сжал ладонь Леи и молча повел ее в ванную. Просторная комната, облицованная серым с белыми прожилками мрамором, встретила их приглушенным светом и теплым воздухом. Андрей включил воду в душевой, притянул Лею к себе и, когда они оказались под мягкими тонкими струями, поцеловал. Вторгаясь в ее рот терпким языком, он сжимал упругие ягодицы ладонями. Руки Леи крепко обхватили его за напряженную шею, но с каждой новой волной чувственного поцелуя плавно скользили вниз по мускулистому телу, пока ее пальцы на наткнулись на длинную линию шрама.

От неожиданности Лея отдернула ладонь и уставилась на светлый рубец, который каким-то чудом не заметила в обе их прошлые встречи:

– Что это?

В памяти Фенрира нехотя шевельнулось мутное воспоминание о допросе в логове Черномора.

– Шрам. Не обращай внимания.

– Он огромный…

– Нет. Обычный.

– Что с тобой произошло?

– Небольшое ДТП. Забей.

Но Лея кончиками подрагивающих пальцев снова прикоснулась к рубцу.

– Слабо верится. А это? – Она вдруг нахмурилась при виде странного темного пятна в паху Андрея.

– Неудачная татуировка…

– Пришлось сводить?

– Типа того…

Фенрир с силой затолкнул на задворки сознания воспоминание об имени Златы в сердечке, которое он безжалостно срезал с себя ножом, пока жил в клинике Левина. Каким образом у него появился острый предмет, Андрей не помнил. Помнил только окровавленную простыню и оглушающие крики санитаров.

– А что там было? – не унималась в своем любопытстве Лея.

– Дурацкая пошлятина, – устав от допроса, он настойчиво прошелся губами по тонкой девичьей шее, мягко толкнул Лею к мраморной стене и опустился на колени, закинув на плечо ее ногу.

Лея закрыла глаза и, предвкушая острое удовольствие, позволила себе расслабиться и отпустить тягостные мысли. Напористый язык Фенрира скользнул по ее коже, пуская импульсы по нервным окончаниям и пробуждая тысячи мурашек. Лея, боясь упасть от головокружения, впилась ногтями в его плечи и задышала часто и поверхностно, с мясом выдирая из себя гордость и принципы. Сейчас во вселенной существовали только она и Андрей. Ни прошлое, ни будущее не имели значения. Тягучая, словно расплавленная карамель, боль концентрировалась внизу живота, и уже не оставалось сил терпеть. Лея всхлипнула, желая поскорее высвободиться, расправить крылья и рухнуть в сладостное небытие. Фенрир усилил напор, терзая ее плоть не только языком, но и подушечками пальцев, и, когда Лею ударила крупная дрожь экстаза, быстро поднялся, крепко обняв ее.

– Ты так красиво это делаешь.

– Ч-что делаю?

– Кончаешь.

Она слабо улыбнулась, приходя в себя, а Фенрир уже потянулся к полотенцам и, аккуратно промокнув длинные волосы Леи, повел в спальню, где снова занял главенствующую роль и еще дважды заставил ее добраться до пика удовольствия, двигаясь напористо, но непривычно чувственно и мучительно нежно.

– Пожалуйста, хватит… – ощущая, что вот-вот разрыдается, Лея попыталась вырваться из опасного плена, но Фенрир крепко придавил ее к матрасу, сжимая тонкие запястья.

– Хорошо. Я уже почти…

Лея, замерев, считала секунды и выдохнула, только когда Андрей прервался и излился на ее живот.

– Зачем ты это делаешь?

– Делаю что? – собрав глаза в кучу, Фенрир удивленно уставился на нее.

– А то ты не понял.

– Я просто хотел, чтобы тебе было хорошо, – в его голосе Лее послышалось негодование. И следом нанес ответный удар: – Меня вообще нечасто посещают подобные порывы.

– Почему ты все время пытаешься сделать из меня особенную? Мы же договаривались, – Лея с силой высвободилась из-под него и стремительно двинулась в ванную.

Фенрир закатил глаза и шагнул следом:

– Ты путаешь понятия, дорогая. Мы друг другу ничего не должны, но качественный секс и отсутствие обязательств не являются взаимоисключающими понятиями. Если ты об этом.

– Я не хрустальная ваза! – голос Леи сорвался в крик. – Почему обязательно нужно относиться ко мне не так, как к простым смертным женщинам?!

От внезапной мятежности в ее глазах и странной постановки вопроса Андрей поперхнулся:

– Наверное, потому, что ты, в отличие от большинства простых смертных женщин, не лебезишь передо мной и не стараешься поглубже залезть в мой кошелек? Или потому, что ты, в отличие от большинства простых смертных женщин, не теряешь чувства собственного достоинства?! Не плетешь интриги и не спускаешь жизнь на бесконечные тусовки? Я ничего не могу поделать с тем фактом, что ты не похожа на большинство простых смертных женщин из моего привычного окружения.

Лея растерянно моргнула и отвела взгляд в сторону, напряженно сглотнув подступившие слезы запоздалой злости. Андрей раздраженно сжал ладонью лоб и устало зажмурился. Тягучую наэлектризованную тишину между ними нарушал лишь монотонный шум воды.

Усмирив эмоции, Фенрир присел на край ванны, белевшей, словно небольшой айсберг, посреди серой комнаты:

– С чего ты взяла, что я отношусь к тебе, как к хрустальной вазе?

Лея уперлась лопатками в стену, нервно облизнула пересохшие губы и дернула плечом:

– То, как ты постоянно чересчур активно стараешься сберечь мой комфорт и мое честное имя. И… – она судорожно выдохнула, опустив ресницы: – И то, как… Ты со мной в постели ведешь себя так же, как тогда в Твери.

– Я не совсем улавливаю… – Андрей недоуменно нахмурился.

– Там, в бункере, мы делали это по любви! Вроде бы. А сейчас – по договоренности. Но твоя манера заниматься сексом…

Брови Давыдова-младшего взлетели к линии роста волос, а глаза по очереди закатились:

– Господи… Где ты понабралась таких отборных тараканов?

– Нигде! – зло огрызнувшись, Лея шагнула в душевую и спряталась от него за полупрозрачной перегородкой.

– Просто признай, что я взбесил тебя своей выходкой в галерее! Потому что я никогда не поверю, что адекватная женщина будет злиться из-за слишком