Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

— Рей... Рей, ты вернулся, — шептала я, покрывая быстрыми поцелуями его небритую щеку, пока мы медленно брели в ванную комнату.

Я бережно стянула с него изодранную одежду. Он был ранен, но я видела, что целители уже поработали над ним: на торсе, плече и бедре белели свежие, туго стянутые повязки, пропитанные резко пахнущими заживляющими мазями. Купать его в ванной было нельзя, чтобы не намочить бинты.

Я усадила его на широкую мраморную скамью, налила в таз горячей воды, щедро добавила успокаивающих масел и вооружилась мягкими полотенцами.

— Ты похож на отбивную, Фростмар, — тихо произнесла я с дрожью в голосе, осторожно обтирая влажным, горячим полотенцем его шею и ключицы.

Я аккуратно смывала копоть и запекшуюся чужую кровь. На моем могущественном драконе буквально не было живого места — сплошные синяки, ссадины и страшные кровоподтеки, переходящие один в другой.

Но мой суровый министр сейчас совершенно не выглядел грозным. Он сидел, откинув голову на прохладную стену, и улыбался.

Улыбался как абсолютно блаженный, сумасшедший человек.

Ему было очень больно, но он словно не замечал этого, наслаждаясь моими прикосновениями и просто тем фактом, что я рядом.

— Зато я живая отбивная. И я дома, с тобой, — хрипло отозвался он, поймав мою руку и целуя влажное запястье.

— Кейган взял главу Изумруда, — начала рассказывать я, чтобы отвлечь его, пока бережно обтирала неповрежденные участки его широкой груди. — Тот признался в покушении на тебя. Но... Рей, он тоже не знает, кто такая Моргана на самом деле. Эта женщина сама нашла его и предложила помощь в устранении тебя. Она просто появилась из ниоткуда, предложив идеальное оружие.

Улыбка Рейгана чуть померкла, брови сошлись на переносице, но он не перебивал.

— И есть еще кое-что, — я сполоснула полотенце в горячей воде, отжала его и провела по его здоровому плечу. — Глава Изумруда сказал Кейгану пугающую вещь. Он знал, что Моргана не одна. Таких женщин... несколько.

— Несколько? — Рейган задумчиво прикрыл глаза. — Значит, они плетут паутину по всей Империи. Что ж, пусть Кейган роет землю носом и ищет их дальше. Мы будем готовы.

Он снова открыл глаза и тепло посмотрел на меня.

— Как всё прошло там? — не выдержав, спросила я. — Что с Вэлором?

Лицо мужа мгновенно заледенело, черты заострились, превратив его в безжалостного хищника.

— Вэлор не сдавался до последнего, — голос Рейгана стал жестким. — Он дрался как обезумевший зверь. Положил кучу своих верных людей, пытаясь удержать резиденцию. Наш план, Грейс... он сработал безупречно. Завербованные нами лорды ударили ему в спину ровно в тот момент, когда я начал ломать купол. Мы уничтожили всех демонов до единого, выжгли эту рогатую мразь из наших ущелий. И когда всё было кончено, лорды Кристального клана преклонили колени. Все до одного присягнули мне на кровной магии. Я вернул эти земли, моя истинная.

Я замерла, сжимая в руках влажную ткань. Он сделал это. Мой невероятный мужчина сверг тирана и стал главой клана.

— А твой отец? — тихо, с замиранием сердца спросила я. — Вы спасли его?

Лед в глазах Рейгана растаял, сменившись глубокой сыновьей усталостью и огромным облегчением.

— Да. Мы успели. Он в очень тяжелом состоянии, месяцы в сыром подземелье почти добили его. Армус уже осмотрел его и дал положительный прогноз. Сказал, что понадобится время, абсолютный покой и реки зелий, но отец будет жить. Он... не поверил, что именно я пришел за ним.

У меня защипало в глазах. Я отложила полотенце, подалась вперед и осторожно, чтобы не задеть раны, обняла его за шею. Рейган обхватил меня здоровой рукой, зарылся лицом в мои волосы и судорожно выдохнул.

Мы просидели так долго. Я гладила его по влажным волосам, впитывая его усталость и возвращая ему свою любовь.

Затем Рейган чуть отстранился, заправил выбившуюся прядь мне за ухо и провел костяшками пальцев по моей щеке. Его взгляд снова стал лукавым, а на губах заиграла предвкушающая улыбка.

— Знаешь, что теперь нас ждет? — бархатисто спросил он.

— Надеюсь, долгий сон? — вздохнула я.

Рейган тихо рассмеялся, тут же поморщившись.

— Сон — это само собой. Но через неделю император устраивает прием. Официальное празднование победы, очищения земель и мое представление как нового главы Кристального клана.

Он поймал мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза, в которых сейчас плескалась безграничная гордость.

— И ты пойдешь туда со мной. Не как скромная жена, стоящая в тени министра. А как моя полноправная королева. Оракул, чьи видения спасли эту Империю, и госпожа Кристальных гор. Я хочу, чтобы все эти интриганы видели, кому я обязан своей жизнью и своей властью.

— Эрэйн открыто заявит о том, что полукровки должны жить, и более того — он поддерживает их, — прошептала я, понимая, что теперь будет.

— Да. Империю ждут перемены. И начать Эрэйн решил с меня. Остальные полукровки пока останутся в тени. Не всё сразу. Как и о других расах, населяющих Империю, пока будем молчать.

— И что же скажет леди Фростмар на официальное заявление о твоем становлении главой клана? Твоя мать и отчим будут в гневе.

— Отчим, допустим, лишит меня наследства, но не очень-то я буду переживать. А мать... что с ней будет? Даже отчим не оставит её ни с чем. Поверь, у леди Фростмар поистине железная хватка, она своей выгоды не упустит и уйдет от отчима, если, конечно, соберется, не с пустыми руками. А дальше они все сами разберутся. Захочет — останется Фростмар, захочет — вернется к истинному. Благо, отец будет жить. За них я ничего решать не могу.

— Как там наши дети? — тихо спросил Рей, нежно поглаживая мою спину. В его голосе проскользнуло глубокое, чисто драконье удовлетворение — он явно уже принял Лию в качестве пары для Теона, хотя мы оба решили пока не озвучивать это вслух, давая им время.

— Вчера Лия наконец-то перекинулась обратно в человека, — с легкой улыбкой ответила я, расслабленно перебирая пряди его волос и моя ему голову. — И поверь, мне пришлось приложить всё свое терпение, чтобы буквально отвоевать её у нашего сына. Я поселила девочку в новую уютную спальню, она пока отдыхает и восстанавливает силы.

— А Теон?

— А Теон работает её личным стражем. Сторожит прямо под дверью и готов зарычать на любого, кто посмеет подойти слишком близко.

Рей тихо, понимающе хмыкнул.

— Я обязан этой храброй девочке жизнью, Грейс, — его голос стал предельно серьезным. — И я этого никогда не забуду. Надо будет хорошенько подумать, как достойно отблагодарить её.

— Вместе подумаем, — мягко согласилась