Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Полукровка, бастард, соединивший в себе кровь Воды и Кристаллов, только что получил власть над одним из Великих кланов!

Это рушило устои их снобистского, закрытого мирка.

Кто-то из старших лордов в первых рядах побледнели, а потом покраснели от возмущения и гнева.

Дамы испуганно прикрывали рты веерами. Я гордо вскинула подбородок, глядя на это сборище лицемеров. Мой муж заслужил каждую каплю этой власти.

А так ли чиста их собственная кровь?

Эрэйн не дал им времени опомниться. Он поднял руку, призывая к тишине, хотя в зале и так стояло гробовое безмолвие.

— Я вижу ваш страх. Я вижу ваше возмущение, — холодно произнес Император, с презрением глядя на сливки общества. — Вы цепляетесь за чистоту крови, как утопающий за гнилую доску. Но эти времена прошли. Замкнутость кланов ослабила нас. Снобизм сделал нас уязвимыми. Империя Демонов только и ждет момента, когда мы перегрызем друг другу глотки из-за цвета чешуи!

Эрэйн сделал шаг вперед к краю возвышения.

— Отныне политика Империи меняется. Я объявляю, что Корона приветствует браки между кланами! Смешение стихий — это не порок, это рассвет! Нам нужны сильные, одаренные маги! Нам нужны воины, способные сочетать в себе мощь разных стихий, чтобы держать удар, который рано или поздно нанесет Империя Демонов. И более того... — Эрэйн перевел взгляд на нас с Рейганом, и в его глазах мелькнуло тепло. — Корона берет под свою личную защиту истинные союзы. Истинность — это дар Богов, а не прихоть. И любой, кто попытается разрушить истинную пару во имя политической выгоды, будет считаться врагом Империи.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Рейган крепко, до боли сжал мою ладонь.

— А теперь, — голос Эрэйна потеплел еще больше, в нем зазвучали бархатные, глубокие ноты, от которых у многих дам в зале перехватило дыхание, — я хочу представить вам ту, кто будет стоять со мной плечом к плечу в этой новой эпохе. Мою пару. Мою Императрицу.

Боковые двери у трона мягко открылись. В зал шагнула Ассоль.

Если до этого момента аристократия была в шоке, то теперь она просто онемела. Ассоль была ослепительна. Её роскошные, густые огненные волосы волнами спадали на спину, сияя, как расплавленное золото и медь.

На ней было платье, над которым я, как модистка, трудилась бессонными ночами. Кроваво-красное, сшитое из огненного шелка, оно облегало её точеную фигуру, струилось, переливаясь всеми оттенками пламени. В этом платье не было вульгарности — в нем была чистая, необузданная власть стихии.

Эрэйн спустился на две ступени вниз, протянул ей руку. Ассоль вложила свои тонкие пальцы в его ладонь.

Император поднес её руку к своим губам и нежно, с нескрываемым благоговением, поцеловал. Этот жест, такой интимный, говорил громче любых указов.

Эрэйн повернулся к замершему залу, не выпуская руки Ассоль.

А ведь это первый выход в свет его пары. Он прятал ее ото всех.

— Ваша императрица — огненная драконица. Представительница стихии, которую в Империи долгие годы преследовали, уничтожали, боялись и ненавидели. Слушайте мой указ! — прогремел он. — Отныне каждый, в ком течет огненная кровь драконов, находится под абсолютной, безоговорочной защитой Короны! Времена гонений закончены. Каждый огненный дракон, скрывающийся в тени, может свободно прийти в Имперскую Канцелярию. Вы получите защиту, вам будут выплачены компенсации, вам будут выделены земли! Империи нужен ваш огонь. Вы — наши братья и сестры, и никто больше не посмеет поднять на вас руку!

Толпа содрогнулась. Это был переворот. Полный, тотальный слом всей общественной системы.

Утром все эти новости разнесутся по всем газетам столицы и кланам.

Огненные драконы, которых еще вчера убивали только за кровь, сегодня получали статус, земли и деньги из рук самого императора.

Ассоль гордо вскинула подбородок. В её удивительных глазах не было ни капли страха перед тысячной толпой тех, кто еще недавно сжег бы её на костре. Она чуть заметно улыбнулась уголками губ.

А затем произошло то, от чего многие аристократы с криками отшатнулись назад.

Ассоль грациозно повела рукой. Воздух вокруг неё пошел раскаленной рябью. И внезапно подол её роскошного красного платья вспыхнул настоящим, ревущим огнем!

Языки пламени заскользили по ткани, взметнулись вверх, облизывая её ноги и бедра, но не причиняя ни малейшего вреда ни ей самой, ни волшебному шелку.

Огонь был живым, он ластился к ней, подчиняясь её воле, превращая Императрицу в ожившее, прекрасное и смертоносное божество пламени.

Жар от её фигуры волной окатил первые ряды, заставляя лордов в панике закрывать лица руками.

Это была демонстрация. Потрясающая, пугающая демонстрация абсолютного контроля над стихией.

Эрэйн смотрел на нее с восхищением и гордостью.

Он осторожно обнял свою пылающую Императрицу за талию и, не обращая внимания на огонь, который безвредно скользил по его собственному камзолу, повел её вверх по ступеням. Он бережно, словно величайшую драгоценность мира, усадил Ассоль на трон рядом со своим.

Пламя на её подоле медленно опало, превратившись в мягкое, теплое свечение, окутавшее подножие её трона.

Зал был мертв. Никто не смел даже дышать слишком громко.

Эрэйн величественно опустился на свой трон. Он медленно положил свои сильные руки на подлокотники, инкрустированные крупными, черными камнями.

Его лицо изменилось. Черты заострились, стали более хищными, нечеловечески прекрасными и пугающими. Пространство вокруг Императора внезапно потемнело, словно сами тени в зале потянулись к нему. Запахло озоном.

За окном потемнело. Ударили молнии.

В зале воздух сгустился.

И тут Император выпустил свою суть.

Раздался звук, похожий на раскат грома и шелест урагана одновременно за окном.

А пространство за спиной Эрэйна разорвалось.

Из его спины медленно, величественно развернулись крылья.

Но это были не драконьи крылья.

Драконы нашей Империи — существа на четырех лапах, чьи крылья созданы исключительно для полета.

А то, что развернулось за спиной Эрэйна, имело совершенно иную, куда более грозную и хищную структуру.

Его исполинские крылья были передними конечностями. Я отчетливо видела мощные, сокрушительные суставы и длинные смертоносные когти на верхних сгибах — те самые, которыми эти первобытные создания опираются на твердь и разрывают добычу.

Они были настолько огромными даже в человеческой ипостаси, что их тень накрыла половину зала. От них веяло дикостью и лютой мощью.

— Кто он?

— Что это за сущность?

— Так наш император не дракон?

Эти вопросы прокатились по залу. Аристократы, кичащиеся своей родословной, содрогнулись в животном ужасе, осознав, что на троне Империи сидит существо, чья природа выходит за грань их понимания.

Он не был драконом. Он был существом из легенд, которые боялись рассказывать даже в самую темную ночь.

Эрэйн