Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

наклеен пластырь, и что-то подсказывает, что под ним у него наложены швы. На нем расстегнута спортивная кофта, под которой голый торс в районе ребер обмотан эластичным бинтом, и он держится свободной рукой за бок.

Он останавливается, и наши взгляды встречаются. Сердце совершает гимнастические кульбиты, подпрыгивая к горлу оттого, как он смотрит на меня. Его взгляд абсолютно пустой и отчужденный. В глазах царит арктический холод.

— Иди спать, Стефан. Дальше я сам, — обращается к охраннику.

— Спокойной ночи, господин Демитриус.

— И тебе, — мужчина уходит и еще несколько секунд Адриан молча смотрит на меня, после чего сдвигается с места, едва перебирая ногами, и проходит мимо.

— Адриан, — прихрамывая, иду за ним.

— Возвращайся в постель, Эверин, — хриплый голос отдает металлом.

— Я не смогу уснуть, пока ты мне не скажешь, что там произошло.

— Я победил, это все, что тебе нужно знать.

— Но Адриан…

— Мать твою, хоть раз сделай то, что тебе говорят?! — рявкает, кинув на меня уничтожающий взгляд налившихся кровью глаз.

— Да пошел ты к черту! Видеть тебя не хочу! — выкрикиваю от обиды и развернувшись на пятках, бегу к лестнице, глотая ставший в горле ком.

— Это взаимно! — услышанное в спину ощущается как удар под дых.

За секунды пролетев два лестничных пролета, с грохотом захлопываю дверь за собой и падаю лицом в подушку, которая быстро пропитывается слезами.

* * *

Следующие три дня я не вижу мужа. Он не ночует в нашей комнате и даже не заходит ко мне, поскольку я сократила передвижение из-за больной лодыжки, лечением которой занимается Бель. После той злосчастной ночи с утра, увидев мою опухшую и покрасневшую ногу, экономка распорядилась охране свозить меня к врачу, чтобы узнать нет ли трещины или перелома. К счастью, это оказалось обычное растяжение, и доктор прописал мне мазь, эластичный бинт и несколько дней максимального покоя. Поэтому теперь я почти все время лежу или сижу на балконе, бездумно листая ленту в интернете или читая электронные книги. Ем не выходя из комнаты и каждый день по несколько часов разговариваю по видеосвязи с сестрой, которая начинает догадываться, что у меня что-то не так по вечно кислой мине.

Не такого знакомства с Грецией я ожидала. И лучше бы меня здесь вообще не было.

Адриан полностью отдалился, как будто меня вовсе не существует. По словам Бель и Христин, которые навещают меня с завидной регулярностью, он почти все время сидит в кабинете или уезжает куда-то вечером, возвращаясь только за полночь. Видимо, ходит залечивать раны к своей любовнице. И когда меня посещают такие мысли, мне становится физически больно. Каждый раз представляя, как кто-то прикасается к моему мужу, а он прикасается к другой женщине, меня начинает мутить. Я не хочу о нем думать, но его запах повсюду преследует меня. Мне не хватает его тепла. Звука его низкого голоса. Его жарких поцелуев и сильных объятий.

Я схожу с ума без тебя, Адриан! Зачем ты привязал меня к себе, а потом оттолкнул? Разве ты не понимаешь, как мучаешь меня?

Я часто просыпаюсь по ночам и по два-три часа не могу уснуть. И такая Эверин мне совсем не нравится. Это совсем не я. Я никогда не была настолько бесхребетной. Даже от самой себя становится противно.

На четвертый день мне уже начинает все откровенно бесить, и я собираюсь найти Адриана и потребовать вернуть меня домой. Больше ни дня не хочу оставаться на этом треклятом острове и совершенно точно больше никогда сюда не вернусь.

Спустившись вниз, не успеваю завернуть в коридор, ведущий в кабинет, как слышу голоса, раздающиеся из холла. Пройдя немного дальше в гостиную, замечаю Адриана вместе с Христин, встречающих у дверей высокую и очень красивую жгучую брюнетку, и мужчину ростом чуть выше. Спутник женщины держит на руках маленькую девочку, которой предположительно всего пара месяцев от роду, со смешной повязкой на головке и красным бантиком сбоку.

— Ну и видок у тебя, братишка, — обращается к Адриану гостья, внимательно посмотрев на его лицо. — Это что она тебя так уделала? — улыбается, обнимая его и целуя в обе щеки.

Это она обо мне?

— Очень смешно, Джул, — обнимает ее в ответ и при звуке имени, а также по видимому сходству между ними, несложно определить, что это его родная сестра.

— Судя по тому, что ты о ней рассказывал, она могла, — берет его лицо в ладони, повернув из стороны в сторону. — Ужас, Адриан. Не таким я тебя хотела видеть. Выглядит не очень, — нахмуривает черные брови, начав еще больше походить на своего брата.

Похоже, речь действительно идет обо мне, и это немного странно, что он обсуждал меня с сестрой. Даже я не говорю о наших с ним отношениях с Тейлор. А ведь мы с ней очень близки.

— Ничего страшного, заживет.

— Надеюсь, ты не вляпался ни во что серьезное?

— Тебе не за что переживать, Джул.

— Я очень надеюсь. Христин, ты почти не изменилась с нашей последней встречи, — переключает внимание на горничную.

— Ну что вы, Джули, — машет рукой. — Конечно, изменилась. Рада видеть вас. Добро пожаловать домой.

— Спасибо. А где же Бель? Она здорова?

— Конечно. Мама занята приготовлением обеда. Она скоро выйдет поприветствовать вас.

— Отлично. Кстати, познакомься с моим мужем Фреди и нашей дочкой Оливией.

— Очень рада с вами познакомиться, Фреди.

— И мне, Христин, — мужчина лучезарно улыбается, а девочка неотрывно смотрит на Адриана.

— А доченька у вас какая красивая. Ну просто куколка.

— И, похоже, она очень хочет познакомиться со своим дядей, — Адриан протягивает руки и забирает девочку у отца. — Ну привет, конфетка. Я твой дядя Адриан, — сердце замирает в груди оттого, как мило он смотрится со своей племянницей. Она кажется такой крошечной в его руках.

Девочка издает какой-то смешной писк и начинает улыбаться беззубым ротиком. Холл мгновенно наполняется дружным смехом.

— Она тебя приняла, даже с разукрашенным лицом, дядя, — сестра хлопает брата по плечу.

— Она просто чувствует родную кровь. Правда, конфетка? — треплет девочку за пухлую щечку. — Христин, поднимись наверх и позови, пожалуйста, Эверин, — непроизвольно сжимаюсь от звука своего имени.

— Сейч…

— Я здесь, — выхожу в холл, и все взгляды сразу устремляются на меня.

От такого внимания ощущаю, как заливаюсь краской.

— Раз Эверин уже тут, я тогда пойду помогу маме, — подбадривающе улыбнувшись мне, горничная скрывается в коридоре.

— Здравствуйте, — смущенно улыбаюсь, переплетая пальцы вспотевших рук в замок.

— Так вот, какая ты, — сестра мужа сразу подходит ко мне и крепко обнимает, по традиции поцеловав в обе щеки. —