Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Внезапно его взгляд задержался на моей руке, крепко сжимающей изящный веер. Тотчас схватив, Том поднёс её к своему лицу и встревоженно поинтересовался:

– Где кольцо, Лорен?

Сердце забилось сильнее, когда наши глаза встретились. Том смотрел на меня с искренним недоумением, ожидая объяснений.

– Я отдала его Владу, – призналась я.

– Что?! – едва ли не вскричал Том.

– Если узнают о нашей помолвке, – еле слышно прошептала я, – какие о тебе пойдут слухи? Я собираюсь спать с другим, будучи помолвленной? Нет, Том, – покачала я головой.

– Лорен! – он больно схватил меня за плечо.

– Том! – вперила и я в него сердитый взгляд.

– Она права, – вмешался Влад, поравнявшись с нами. – Не порть свою репутацию, Том. За то, что ты живёшь с куртизанкой, тебя не осудят. Но если узнают о том, что ты сделал ей предложение и позволил работать в борделе, ты будешь всеобщим посмешищем.

– В том-то и дело, что я не позволял, – процедил Том сквозь зубы, и бокалы на подносе, что он держал в руке, задрожали.

– Том, – Влад строго посмотрел на него. – Я пытаюсь спасти тебя и твою пассию от гнева короля. Рано или поздно он узнает. Тебя он не пощадит, а ко мне прислушается. Чтобы не возникло вопросов, Лорен должна работать не формально, а по-настоящему. Так что наступи себе на горло и уступи её другим. Живая невеста лучше мёртвых влюблённых, и это я о вас, – он перевёл взгляд с него на меня и обратно.

– Хочешь сказать, что настаиваешь на работе Лорен якобы из-за заботы о нас? – нахмурился Том, явно не веря ему.

– Именно так, – кивнул он. – А теперь продолжи разносить заказы: гости ждут.

Не говоря больше ни слова, Влад взял меня за руку и повёл к выходу. Я лишь успела напоследок бросить взгляд на Тома. Несколько мгновений он ревностно смотрел на меня, а затем демонстративно отвернулся и величественно, как и подобает настоящему аристократу, проследовал к столику, ожидающему свои напитки.

Вместе с Владом мы вышли на улицу. Небо, словно бархатная завеса, окутывало город таинственной синевой. Вечерний Лондон жил особой жизнью – пульсировал свечением газовых фонарей и наполнялся грохотом от колёс проезжающих по мостовой экипажей. Отовсюду доносились весёлые голоса и смех: люди, расквитавшись за день со своими обязанностями, вышли на улицу, чтобы отдохнуть и насладиться прекрасной летней погодой.

По этой стороне дороги в ряд выстроилось с полдюжины роскошных экипажей. Похоже, все они прибыли сюда ради прекрасных обитательниц нашего заведения. Влад провёл меня к ближайшему экипажу. Кучер ловко спустился с высоких козел и церемонно распахнул передо мной дверцу. Изнутри показалась мужская рука, и я осторожно вложила в неё свою ладонь. Лёгким движением забравшись внутрь салона, я удобно расположилась на сиденье напротив и наконец решилась посмотреть на своего спутника.

Меня прошиб холодный пот. Точнее, прошиб бы, если бы я могла потеть. Как оказалось, данная особенность человеческого организма была совершенно несвойственна вампирам. Но по телу всё равно пробежал ледяной озноб. Вся кожа покрылась мурашками, как будто чьи-то призрачные пальцы скользнули по ней невесомым прикосновением. Сердцебиение заметно участилось, как и дыхание. Напротив сидел тот самый мужчина, который настойчиво домогался меня, когда я в спешке покидала приём, куда так и не удостоилась попасть. Придавленная тяжестью обид и унижения, я убежала прочь и в тот же вечер в Уайтчепеле встретила Влада.

– Ну здравствуй, красотка! – улыбнулся джентльмен, чьего имени я не знала. – Полагаю, сегодня ты будешь сговорчивее?

Экипаж тронулся в путь. Я же готова была провалиться под землю! Ну, или исчезнуть. Еле-еле я поборола в себе желание сделать это. Лишь воспоминание о том, в какую проблему вылилось для меня откровение о существовании вампиров, удержало меня от столь легкомысленного поступка.

– Выглядишь прекрасно, Лорен! – сделал мне комплимент этот джентльмен. – Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Но и тогда ты была прелестна! Похоже, что от судьбы не уйдёшь, да?

Я с недовольством посмотрела на него. Сейчас он был трезв, но всё так же неприятен. Хотя на внешность получше Джона. И помоложе. Навскидку я бы дала ему около сорока лет. Он был высок и стройно сложен, но абсолютно непривлекателен на лицо. Оно поражало своей асимметрией: крупный приплюснутый нос занимал большую его часть, губы так и норовили скосить на одну сторону, готовясь издевательски улыбнуться, а небольшие глазки лукаво щурились из-под низко нависающих густых бровей. Внешность его была столь комичной и эксцентричной, что идеально подошла бы для зазывалы перед дешёвым театром Ист-Энда. Однако судьба распорядилась так, что сей благородный джентльмен был вхож в высший свет. А как я выяснила, внешние качества в тех кругах не имели такой важности, как знатное происхождение.

– Меня зовут Алан, – наконец представился он.

– Лорен, – сказала я. – Но вы и так это знаете.

– Да, – расплылся он в самодовольной улыбке. – Так почему ты мне отказала тогда, если являешься куртизанкой? Я бы щедро заплатил напрямую тебе.

– Я лишь недавно устроилась, – пробурчала я.

– Недели не прошло, – хмыкнул он. – А впрочем, что говорить о прошлом? Предлагаю забыть все обиды и насладиться приятным вечером. Как считаешь? Начнём сначала? По всем правилам: сперва танцы, а потом… Более тесные танцы в приватной обстановке, – он подмигнул мне.

Я зарделась от столь оскорбительного намёка, а грудь моя стала чаще вздыматься от возмущения. Нет, внутри я совершенно не чувствовала себя куртизанкой! Но заботило ли кого-то моё внутреннее ощущение, коль скоро внешне я исполняла эту роль?

Меня разрывали противоречия. Я готова была послать к чёрту всех разом: и Алана, и Влада, и даже короля Вольдемара, которого вообще никогда не встречала! И тем самым наверняка бы подписала смертный приговор не только себе, но и Тому. А этого я допустить никак не могла. Так что, собрав всю волю в кулак и стиснув зубы, я натянула на лицо фальшивую улыбку, давая понять, что согласна на предложение.

Экипаж остановился, Алан помог мне спуститься, и вместе мы направились к великолепному особняку Латимеров. Он поражал воображение своей утончённой архитектурой. Над входом и над каждым из окон была особая лепнина в форме лепестков, а изящные колонны, выступающие из фасада здания, придавали ему королевского величия.

Снаружи стояло несколько человек в