Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Он подставил мне локоть, однако я не спешила хвататься за него. Моя грудь вздымалась от возмущения, и я корила себя за несдержанность, поскольку вовсе не рассчитывала на такой исход. Момент нашей близости я бы хотела оттянуть на как можно более поздний срок, но, к своей досаде, лишь ускорила его наступление.

– Ну же! – потребовал Алан, подставляя локоть мне чуть ли не под нос.

Фыркнув, я ухватилась за предложенную мне руку, и он повёл меня к выходу. Эдвард Латимер, неожиданно выросший у нас на пути, с расстроенным выражением лица поинтересовался, куда мы собрались в столь раннее время, ведь вечер только начался. На что Алан сообщил, что у него со мной более важные дела. Элегантно сменив напускное разочарование на хитрую усмешку, Эдвард наклонился к самому уху Алана и негромко заметил, что точно так же не сдержался бы, купив столь очаровательную красавицу вроде меня. Он думал, будто я ничего не слышу, однако мой острый вампирский слух уловил каждое слово.

Наконец Эдвард позволил нам пройти, и мы почти добрались до выхода, когда неожиданно столкнулись с Владом в сопровождении Агнессы. Я была поражена, увидев его здесь, тогда как он искренне удивился, что я покидаю приём так рано. Бесцеремонно схватив за руку, он быстро шепнул мне на ухо:

– Через полчаса жду тебя в кабинете, – и отпустил.

Алан даже не успел ничего понять. Влад лишь улыбнулся ему и пошёл с Агнессой вперёд. К ним тут же подскочил Эдвард Латимер, а мы с Аланом в это время покинули приём.

У входа дежурил человек, и Алан велел ему пригнать наш экипаж. А через пять минут мы уже двинулись путь.

Всю дорогу Алан не сводил с меня глаз, я же практически не смотрела на него. На вопросы отвечала односложно, порой игнорировала. Он рассудил, что я злюсь на него из-за той дамы, и поспешил принести извинения, пояснив, что она известна своей стервозностью даже среди лондонского общества, ведь супруг этой женщины служит во дворце и находится в непосредственном подчинении самой королевы. В ответ я лишь слегка пожала плечами, сделав вид, что мне всё равно.

Спустя четверть часа экипаж плавно подъехал к элегантному особняку неподалёку от Гросвенор-сквер и остановился. Кучер, надеющийся уйти пораньше со службы, не терял ни секунды, чтобы выслужиться перед хозяином. Так что дверца отворилась проворно, приглашая нас выйти. Я покинула салон вслед за Аланом, который тоже явно спешил домой – в спальню, вместе со мной.

К моему удивлению, когда мы зашли внутрь, Алан пригласил меня в гостиную и велел лакею принести нам выпить. Так что сперва мы пропустили по бокальчику кьянти, а уже потом Алан галантно сопроводил меня в спальню. Для меня же эта притворная вежливость выглядела как фарс. Но могло статься, что таким образом Алан хотел сохранить лицо перед лакеем, чтобы тот не подумал, что его хозяин привёл в дом проститутку. Хотя, как по мне, ситуация изначально была абсолютно прозрачной и понятной.

В спальне стояла роскошная кровать, возвышающаяся над полом подобно белоснежному облаку среди синевы небесных ковров. Я смотрела на это ложе, и сердце сильнее билось от осознания, что вскоре я в полной мере прочувствую на себе, каково быть настоящей куртизанкой, что спит с мужчинами за деньги.

Алан прильнул к моим губам. Я вовсе не намеревалась целовать его, однако его это ничуть не смутило. Его объятия стали плотнее, ладони уверенно сжимали мои груди, и даже сквозь корсет отчётливо чувствовалось, насколько страстным было мужское желание.

Вскоре Алан осознал, что девушку проще трогать, когда платье уже снято. Без каких-либо колебаний он решительно потянулся обеими руками к шнуркам, украшающим корсаж моего изящного вечернего туалета, и ловко развязал узлы. Умелые пальцы быстро справились с задачей, и ткань платья начала свободно спадать с моих плеч, открывая соблазнительные очертания фигуры. Наконец оно скользнуло вдоль тела, словно бархатная пелена, и мягко осело на полу, будто тяжёлый вздох разочарования. Теперь лишь одна преграда – корсет – прикрывала мою наготу от взгляда этого мужчины.

Отступив на шаг, он жадно посмотрел на меня.

– Раздевайся. Догола! – велел он, спешно освобождая себя от одежды.

Ощущая внутреннее сопротивление, я нехотя принялась расстёгивать спереди крючки. Безысходность сжала грудь, слёзы едва удерживались за тонкой преградой век, готовые вот-вот хлынуть потоком отчаяния. Тот роковой миг, что я так долго пыталась отсрочить, всё же наступил.

Алан снял с себя последний предмет одежды и оголил свой возбуждённый член. Прежде я догадывалась, что между мужчинами существуют различия, и сейчас эта мысль подтвердилась: он был меньшего размера, чем у Тома.

Том… Вспомнив о нём, я мысленно попросила у него прощения и сбросила корсет. Изнемогая от желания, Алан взял инициативу в свои руки. Он в спешке снял с меня камисоль и припал губами к моей груди. Покрывая поцелуями, он уложил меня на мягкую постель и резво стянул панталоны.

Сердце колотилось, нервы натянулись струнами, когда я почувствовала приближение той самой минуты, которой так страшилась. Жалость к себе затопила сознание, уничтожив любую возможность вспомнить слова Влада. В голове была лишь одна мысль – перетерпеть.

Алан вошёл в меня – я вздрогнула и зажмурилась, пытаясь представить на его месте Тома. Алан двигался иначе, и это странно волновало, будило неизвестные ранее ощущения. На меня накатило возбуждение, дыхание потяжелело, а бёдра начали совершать неистовые движения, впуская постороннего мужчину глубже в меня. Складывалось впечатление, будто тело принадлежало не мне, а совсем иной девушке, не способной противостоять сексуальному наслаждению.

Он оценил мою пылкость и тоже избавился от лишней нежности в движениях. Теперь он проникал в меня жёстче, а руки его грубо сжимали мою грудь, но я не возражала. Направляемая инстинктом, я прижимала его тело к своему, изгибаясь и оставляя царапины на коже. И одновременно с удовольствием во мне нарастала жажда…

Нежный запах человеческого тела окутывал меня, дыхание сбивалось от звука ударов человеческого сердца, а манящая пульсация на шее приковывала к себе взгляд. И тут я вспомнила про наставление Влада! Однако момент был упущен: наслаждение усиливалось стремительно, и, даже если бы хотела, остановиться я бы уже не смогла.

Несколько финальных толчков во мне – и… с моих губ сорвался громкий сладострастный стон, извещая Алана и, наверное, весь дом о свершившемся оргазме. А в следующий