Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Лиля послала дочери нежную улыбку.

— Даже не сомневаюсь. Но выяснить, кто такой наглый и провести разъяснительную работу — необходимо.

— Да, мам.

Джее согласно кивнул. Его эта ситуация тоже начала раздражать. Пусть цветы шлют не жене, а дочери, но это ЕГО дочь! Какого военно-морского неизвестные личности ухаживают за его малышкой?!

Он ведь может и ноги переломать!

Записку вирмане потом отдали лично Лилиан Иртон.

В нескольких стихотворных строчках некий загадочный господин воспевал локоны цвета солнца, глаза цвета моря и улыбку. И мечтал о встрече со своим предметом.

Лиля только головой покачала.

Вот уж некстати!

Ладно, Миранду успокоим, это не по ее душу. Но кто?

И главное — зачем?

Цветы Лилиан дарили, бывало, но это было в рамках вежливости. К примеру, Альтрес Лорт обязательно присылал букет раз в месяц. Его величество регулярно баловал графиню Иртон цветами, муж дарил букеты...

Но чтобы так?

Нагло, нахально...

И ведь понимает человек, что может внести раздор в ее семью! Наверняка понимает! Букеты эти роскошные, послания анонимные, с намеками...

Нет, Лиле это решительно не нравилось. Надо найти отправителя и прекратить, пока Джерисон не стал ревновать.

« * ❖

Барон Лофрейн выглядел сногсшибательно, и сам это понимал.–

Камзол цвета неспелых орехов, который так замечательно оттеняет глаза, роскошная вышивка золотом, плащ из тяжелого изумрудного бархата на подкладке бронзового цвета, шитая золотом перевязь...

Даже отвороты у сапог — и те были расшиты золотом.

Тони посмотрелся в зеркало, поправил завитой локон и улыбнулся.

Очарователен.

Просто сногсшибателен и убийственно неотразим для женщин. Никто не сможет устоять перед ним.

Вот и торговый дом Мариэль. Роскошь невероятная — стеклянные витрины, посуда из разноцветного стекла, манекены...

Красиво?

И богато, и красиво.

Тони бросил поводья конюху и прошел внутрь.

— Я к графине Иртон.

Одна из девушек склонилась в глубоком поклоне, демонстрируя неплохую грудь в глубоком декольте.

— Прошу минуту подождать, достопочтенный, сейчас ей будет доложено о вашем прибытии.

Лофрейн кивнул.

И милостиво согласился подождать, разглядывая манекены в кружевном белье. М-да, выглядит оно... оно — выглядит.

Лилиан себя ждать не заставила. Сегодня она была в простом белом платье в тонкую зеленую полоску, вырез на груди прикрывала кружевная вставка, на пальцах сверкали кольца, на запястье — графский браслет с изумрудами.

Лофрейн склонился перед дамой и обжег ее страстным взглядом. Потом взял руку и приложился горячим поцелуем.

Он знал, как надо целовать, чтобы дама ощутила весь его напор. Чтобы смутилась, чтобы осознала — она желанна.

Знал.–

Но в этот раз никакого отклика не было. Даже пальцы не дрогнули.

Тони выпрямился, посмотрел Лилиан в глаза, что называется — проникновенным взором, и улыбнулся.

— Ваше сиятельство, я счастлив видеть вас...

Лиля хмыкнула про себя.

Ага, если б барон не ломал комедию! Но откуда ему знать, что в двадцать первом веке такие выкрутасы не смущают, а в лучшем случае, забавляют. Мило, конечно, но чтобы растеряться?

Покраснеть?

Заметаться?

Ага, обязательно. Вот если бы барон достал и показал что-то важное, или попробовал ее завалить на ближайший стол — она бы хоть заинтересовалась. А взгляды...

Студента-медика взглядами и вздохами не смутишь. Даже не насмешишь.

Комплименты Лиля выслушала с самым серьезным лицом, и улыбнулась в ответ. Дежурно.

— Итак, достопочтенный Лофрейн, вы решили, что из нашего ассортимента вам подходит?

-Да...

Следующий час прошел плодотворно для Лилиан. И ужасно — для Энтони.

Лиля четко прошлась по всему списку товаров, от и до, уточняя позицию — количество — цену — цвет — форму...

Попытки Тони свильнуть вправо или влево результатов просто не давали.

Вот представьте себе:

— Да, диадемы две. Мне кажется, вам изумительно к лицу будет диадема с зеленым янтарем. Ваше сиятельство, она так пойдет к вашей коже, к вашим глазам, глубоким и чистым...–

— Да, я умываюсь по утрам. Итак, диадемы — две. Подвесок — шестнадцать?

-Да.

— Из них четыре с красным янтарем, четыре с желтым, четыре с зеленым, четыре — с набором камней всех цветов.

— Да. Госпожа, вы позволите?

Легкое касание, подвеска, поднесенная вплотную к вырезу...

— Как она играет рядом с вами. Это не драгоценность украшает вас — это вы затмеваете любые драгоценности...

— Я их и не демонстрирую. Перстни — шестнадцать? -Да...

К концу часа Тони волком был готов выть. Лилиан просто не поддавалась ни на какие уловки. Ни кокетства, ни лукавства — ничего. Только работа, только дела.

Реакция?

Да если б он не знал, как на него реагируют нормальные женщины — засомневался бы в себе! Он тут из шкуры выпрыгивает, а графиня и ухом не ведет. Даже тяжелая артиллерия не дала результата.

— Ваше сиятельство, я восхищен вашим умом. Как вам только могло такое прийти в голову? Вы великолепны...

О ком любит поговорить женщина?

Да о себе! Только дай ей начать хвалиться своим умом, своим талантом... до завтра не остановится.

Ага, как же!

Лилиан и тут оказалась оригинальна.

— Барон, мы обсуждаем товар, а не меня. Давайте к делу...

И снова по списку. Цены, сроки...

Тони не знал, что Лилиан просто не могла рассказать о себе.

А как?–

Так и начать: я ничего не изобретала, меня всему этому учили в другом мире, в мединституте...

Лиля и не пыталась так начать. Проще разговаривать четко по делу.

То, что ее «клеят» она осознала сразу же. И постаралась вести себя спокойно и ровно. Дело — первично, чувства же... а какие у нее чувства к этому мальчику?

Да никаких!

У него?

Вот и в резко вспыхнувшую любовь Лилиан тоже не верила. Не со стороны авестерца, точно. Вон какая внешность, там бабы должны как селедка на нерест — косяками ходить. А он вдруг западает на нее?

Лиля здраво себя оценивала. Красавица, конечно.

Но для романа в стиле «Ромео и Джульетта», чтоб раз увидел и упал без чувств... нет, этого в Энтони нет. Игру от истины она отличает. Играет мужчина талантливо, а зачем ему это надо?

Ради скидки?

Перебьется! Однозначно... разве что за мелкий опт можно чуток скинуть. Совсем немножко.

Тони старался, столько сил он еще ни в одну женщину не вкладывал, но куда там!

Все было бесполезно. Все впустую.

Наконец переговоры были завершены, и Тони принялся откланиваться.

— Ваше сиятельство, я ведь еще увижу вас?

— Да,