Бойня - Шанталь Тессье

— Но зачем тебе это делать? — Мои слезящиеся глаза встречаются с его, и Хайдин мягко улыбается мне.

— Я говорил тебе, что ты заслуживаешь лучшей жизни. И я это имел в виду.

Я хмурюсь, пытаясь понять, какое отношение это имеет к нему и к той ночи. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб.

— Проваливай, Эш. Сент скоро будет дома.

С этими словами Хайдин подходит к телефону и нажимает на воспроизведение. Песня звучит снова, и я медленно иду к двери.

Сент? Почему бы не наказать его? Это он велел Хайдину дать мне адреналин. Откуда им знать, что Хайдин не дал мне не то, что нужно?

Затем сообщение. Хайдин висел в той комнате, а это значит, что у кого-то другого был его телефон, и он притворился им, когда отвечал Сенту, чтобы у него не возникло подозрений.

Как долго они держали Хайдина там, в полном одиночестве, подвешенного в темноте с капюшоном на голове и кляпом во рту?

Знают ли Сент и Кэштон, что с ним случилось? На этот вопрос я могу ответить сама. Нет. Хайдин им не сказал, и я тоже не собираюсь. Я сохраню его тайну. Лорды любят унижать своих. А Хайдин слишком хвастливый человек, чтобы позволить своим братьям узнать, что его били током и кнутом. Вот мне и интересно, как они его поймали? Они заманили его в ту комнату обманом? Неужели Хайдин добровольно позволил им связать себя цепями? От этой мысли у меня щемит в груди.

Выйдя из комнаты, я закрываю дверь и, оцепенев, направляюсь в комнату Сента. Там раздеваюсь, забираюсь в постель под одеяло и закрываю глаза. Ненавижу, что они наказали его из-за меня. Я не хочу, чтобы ребята пострадали. Или ненавидели меня. Я люблю их всех троих.

Это также означает, что Хайдин подслушал наш с психотерапевтом разговор о том, как парни относятся ко мне в сексуальном плане. Она спросила, с кем я ближе всего общаюсь. Они думают, что я за спиной Сента встречаюсь с Хайдином? Они что, пытаются использовать меня, чтобы поссорить парней?

Мне не нравится эта мысль. Внутри всё сжимается, потому что ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Я бы никогда не изменила Сенту. Я никогда не была с Хайдином или Кэштоном без Сента рядом. Это он предложил меня им. А не наоборот.

Оцепенев, смотрю в потолок, пытаясь собраться с мыслями и понять, что, чёрт возьми, всё это значит, зная, что ответа я не получу.

Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сегодня воскресенье, и меня вызвали на приём к терапевту. Я думала... нет, надеялась, что она забыла обо мне на этой неделе, но увы. Она попросила Джесси прийти за мной, что показалось мне странным, но я не могла отказаться, кого бы терапевт ни послала за мной. Особенно теперь, когда я знаю, что она собирается использовать парней, если я не буду делать то, что она говорит. Поэтому буду следовать правилам, установленным отцами, лишь бы отвлечь их внимание от моих друзей.

Я вижу открытую дверь и вхожу в комнату.

— Закрой дверь, Эштин, — приказывает терапевт, даже не взглянув на меня.

Я захлопываю дверь, и она поднимает голову, снимая очки, и, прищурившись, смотрит на меня.

Плюхаясь в кресло напротив стола, я скрещиваю руки на груди.

— У меня всё шикарно, — перехожу сразу к сути.

Сент сейчас не в «Бойне», но я хочу быть обнажённой и в его постели, когда он вернётся. Жаль, что у меня нет снотворного. Я бы с удовольствием вырубилась и оставила ему записку на кровати, чтобы он занялся мной, когда вернётся. Но поскольку у меня больше ничего не болит после клейма, я больше не получаю никаких обезболивающих таблеток.

Терапевт наклоняется вперёд и кладёт что-то на свой стол.

— Что это? — спрашиваю я.

— Тест на беременность, — отвечает она.

Мои широко раскрытые глаза встречаются с её.

— Мне это не нужно.

— Ты здесь уже сколько, две, три недели... месяц? — терапевт смотрит на календарь на своём столе. — Ты не встречалась с Дэвином и не просила никаких противозачаточных средств. И я очень сомневаюсь, что Сент пользуется презервативами.

— Я на уколах, — вру я. Их не касается, что я принимаю.

Терапевт откидывается на спинку кресла и раздражённо вздыхает.

— Воспользуйся моей уборной, Эштин. Я подожду вместе с тобой результатов.

— Не пойду. — Я вскакиваю на ноги. — Это невозможно.

Ладно, это ещё одна ложь. Всякий раз, когда ты с кем-то трахаешься, беременность всегда возможна, и она права. Сент никогда не пользовался презервативом.

Терапевт наклоняется вперёд, и её заострённый красный ноготь зависает над чёрной кнопкой на краю стола. Когда наши взгляды встречаются, она нажимает на неё.

— Или ты помочишься на эту палочку, или сюда придёт Дэвин, свяжет тебя и возьмёт кровь. Что выберешь?

Желудок опускается, грудь сжимается от её угрозы.

— Но... я не... нет.

Я бы знала это, верно? Разве нет симптомов?

Встав, она обходит свой стол.

— Вопреки тому, что ты думаешь, я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Эштин. Я обещала твоей матери, что присмотрю за тобой, если с ней что-нибудь случится. И я хочу помочь тебе. Просто пройди тест, дорогая.

Я вздрагиваю от этого ласкового обращения. Моя мама называла меня так, и я думала, что никогда больше этого не услышу.

— Я не смогу тебе помочь, если ты не позволишь.

Я пытаюсь успокоить дыхание, но всё, о чём могу думать, — это то, что я беременна, заперта в этом аду мужчиной, который никогда не позволит мне уйти. Сент говорил мне... «Бойня» — не место для ребёнка. И тот муж сказал нашим отцам прервать беременность, если она залетела, а затем сделать гистерэктомию. Что будет со мной, если я забеременею? Всё ли будет хорошо, ведь Сент — брат Пик? Будет ли ему хуже?

Я опускаю взгляд на свою левую руку и сжимаю её в кулак, меня охватывает чувство ужаса, когда думаю о том, что мы сделали, и о визуальном напоминании, которое осталось у меня на коже.

Звук открывающейся двери позади меня заставляет меня обернуться и увидеть, как в комнату входит Дэвин с двумя другими мужчинами.

— Я тебе нужен? — спрашивает