Бойня - Шанталь Тессье

С ней всё в порядке, Сент. Просто хорошо выспится. Мы поговорили о её матери, и Эш очень расстроилась. Я нашла её безутешной. Она охотно взяла лекарства с собой на ужин и отправилась спать. С тех пор она здесь одна.

— Убирайся на хрен из моей комнаты, — указываю на дверь на случай, если она не поймёт, что я говорю.

— Сент...

— Я сказал, убирайся на хрен! — кричу ей в лицо, сердце колотится в груди. Кем, чёрт возьми, она себя возомнила? И какого хрена Эштин согласилась что-то взять? Без меня? Как долго она в отключке? И кто знает, кто, блядь, входил и выходил из моей комнаты?

Свирепо пялюсь на эту сучку, она вздёргивает подбородок и, фыркнув, разворачивается и выходит из моей комнаты. Мой отец следует за ней. Я захлопываю дверь и запираю её за ними. Затем заканчиваю раздеваться и забираюсь к Эш в постель. Притянув девушку к себе, я убираю тёмные волосы с её лица. Глаза опухли, как будто она плакала, а нос покраснел.

Я не верю. Её мать? То есть да, Эш была расстроена тем, что мать убили. Но они не были особенно близки. С той ночи она даже не упоминала о своей матери.

Потянувшись, я беру с тумбочки мобильник и открываю групповой чат с парнями.

Я: Кто-нибудь видел Эштин, пока меня не было?

Кэштон: Не-а. Я всё ещё с Мелони.

Хайдин: Меня не было в «Бойне» весь день.

Вздохнув, я кладу телефон обратно на тумбочку и ложусь рядом с ней. Нежно глажу её мягкие волосы и целую холодную щёку. Я устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, собираясь тоже немного поспать.

ТРИДЦАТЬ

ЭШТИН

Я недолго пробыла в ловушке «Бойни», но уже впала в депрессию, и, кажется, Сент это понимает. Он был очень мил. Старается занять меня и отвлечь от мыслей о моей умершей матери, потому что думает, что именно поэтому я была так расстроена на прошлой неделе, когда он пришёл домой и обнаружил меня в отключке. Это было очень далеко от истины.

Я постоянно в панике. Сент узнает, что я беременна и что скрываю это от него. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я просто выжидаю, пытаясь найти решение, которое спасло бы меня и ребёнка. Сент считает, что трах со мной — это отвлекающий манёвр, и в каком-то смысле так оно и есть. Мне не нужно думать, когда отдаю ему своё тело. Но я измотана, морально и физически истощена.

Меня тошнит от того, что я держу это от него в секрете. Или, думаю, это может быть из-за беременности. В любом случае, становится всё хуже.

Почти три часа ночи, и я обнаруживаю, что бесцельно брожу по главному зданию «Бойни». Я не могу уснуть. Мой разум бежит со скоростью сто миль в час, пытаясь понять, что ждёт меня в будущем. Раньше я думала, что у меня его нет, и теперь понимаю, что это правда.

Прошлой ночью я расспрашивала его, когда смогу уехать отсюда. Или просто жить нормальной жизнью. Сент ответил, что мне придётся прятаться здесь, пока отец не вернётся и всё не уляжется. Я сказала, что это чушь собачья. Он просто говорит мне то, что, по его мнению, мне хочется услышать. Те, кого сюда отправляют, не сбегают. За последний месяц я увидела здесь больше зла, чем могла предположить. Я всегда считала Лордов больными, но то, что творят отцы Пик, просто отвратительно. Я бы хотела, чтобы мы с Сентом сбежали, создали семью и жили долго и счастливо. Но, как однажды сказала мне мама, Лорды не любят женщин в своей жизни. Время, проведённое здесь, доказало, что она была права.

Я не уверена, сколько у меня ещё времени, прежде чем беременность станет очевидна. Но как только этот день настанет, всё закончится. Я не могу лгать Сенту вечно.

Я иду по коридору, заворачиваю за угол и вижу приоткрытую дверь. Оглядываясь через плечо, убеждаюсь, что за мной никто не следит. В этих стенах погибло так много людей, что по спине всегда пробегает холодок — как будто их души остались здесь.

Распахнув дверь, я вхожу внутрь и останавливаюсь. Застываю от того, что вижу. Четверо мужчин лежат лицом вниз, и кровь заливает пол. Звук её капель, стекающих по водосточным трубам в полу, эхом разносится по всей холодной комнате.

Я и раньше видела трупы, но эти кажутся... другими. У всех на головах чёрные мешки, а руки скованы наручниками за спиной. Конечно, они были убиты в стиле казни.

Подойдя к одному из них, я наклоняюсь и осторожно тяну за верхнюю часть мешка. Кровь, покрывающая мешок, делает его липким, но мне удаётся снять его. Я бросаю мешок на пол и осматриваю дыру в центре. Желчь начинает подниматься, и у меня перехватывает дыхание.

Наклонившись, я смотрю на его запястья, скованные наручниками, задираю рукава, и моё внимание привлекает обручальное кольцо. Это простое серебряное кольцо. Снимаю его и подношу к лицу. Прищуриваюсь, чтобы разглядеть слова, выгравированные на внутренней стороне.

— Эй? — раздаётся голос, и я роняю кольцо, делая быстрый шаг назад, когда вижу двух стоящих там мужчин. — Какого хрена ты натворила?

Они оба одеты в маски Лорда и плащ, закрывающий сто процентов их тела. На них даже есть перчатки.

— Я... э-э...

— Позови охрану, — говорит один другому.

Голос изменён, поэтому я не могу определить, кто это. Я поднимаю руки.

— Я этого не делала. Я нашла их...

— Пиздёж! — кричит он, обрывая меня.

Другой отходит в противоположный конец комнаты и нажимает кнопку внутренней связи.

— Код 26, — говорит он, и я делаю ещё один неуверенный шаг назад.

— Клянусь.

Слёзы заливают мне глаза. Как я могла убить четырёх человек? Я бы не смогла. Не говоря уже о том, чтобы связать их. А пистолет? У меня его нет.

— Задержи её, — кричит тот, что у переговорного устройства, и я поворачиваюсь и бегу.

Я заворачиваю за угол, когда чья-то рука хватает меня за волосы. Пытаюсь закричать, но другая бьёт меня по лицу. Меня втаскивают в комнату и прижимают к стене. Там кромешная тьма. Я быстро моргаю, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь, ожидая, пока зрение привыкнет к темноте.

Твёрдое тело прижимается ко мне, и я слышу, как двое мужчин