Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Думаешь, она изменилась?

— Матушка-то? Нет, конечно! Но каждый ребёнок хочет, чтобы его любили, — взглянула она на меня с затаённой болью в глазах.

За два месяца я сменила половину прислуги, заменив лентяев на трудолюбивых и верных мне людей, но всё равно ещё побаивалась Катрины. Неделю назад на охоте были найдены останки женщины, Арчибальд считал, что это Мораг, и я ему верила. Женщину убили и бросили в лесу, в надежде, что звери съедят её, вот только те её не тронули, а мы нашли. Как бы я ни выкорчёвывала из собственного дома заразу, гниль где-то притаилась, и я боялась, что, когда Катрина вернётся, начнёт разрастаться вновь. Готова ли я к этому?

— Мне жаль, Давина, но я пока не готова дать ответ.

— Понимаю. Поэтому ты отправила папеньку наводить порядки на границе владений?

— Я отправила господина Йолайр, потому что он — мой лучший воин! — произнесла я с тем же пафосом, с которым отправляла дядю на границу. — Но на самом деле за те полтора месяца, что он готовился к военным действиям против бритов, я порядком устала от его речей, от ненависти, от желания крови… Хочет размяться и помахать мечом, пусть разберётся с теми, кто ворует наших овец. Пропадают-то они не по одной штуке, а десятками. Такими темпами нам по весне некого будет стричь! Глядишь, и ненависть поубавится. Я ведь не хочу войны, Давина.

— Никто из женщин не хочет. Права Моргана, это мужской удел. Так они ласкают свою гордыню, — вздохнула девушка, присев на камень около воды, — но что, если и вправду бриты вторгнутся? Твой муж нас пощадит?

— Муж? Ха! — фыркнула я. — Он предпочёл забыть о моём существовании. Я ведь ему написала, но он молчит.

— Может, тебе к нему поехать? — покусав губы, она нерешительно предложила идею, которая и без того то и дело приходила мне в голову. Приехать, обольстить и сбежать, желательно беременной. У меня будет магически одарённый ребёнок, который точно привяжет замок, а дракон и дальше может делать вид, что меня не знает. Но вот что делать, если бриты действительно нагрянут в эти земли?

— Ты бы поехала? — обратилась я к кузине.

— Никогда! Но ты — не я. Ты могла бы. Ты ведь можешь всё! — её непоколебимая уверенность в мои силы приободрила меня. И по дороге домой я действительно рассматривала план, как бы подобраться к чёрному дракону. В конце концов, в его окружении у меня есть человек, с которым бы я хотела встретиться вновь, и который мог бы меня поддержать в непростом деле — обольщении супруга.

Образ Наара возник внезапно, заставляя гадать, справился ли он со своим заданием и вспоминает ли меня? Поможет ли? А может, его и вовсе не стало. Последняя мысль кольнула иголкой, рождая в душе уверенность в обратном — он точно жив.

Хоть я и отложила принятие решения о возвращении своей изворотливой тётушки, но вот она ждать была не согласна.

Вернувшись в замок, мы столкнулись с Каллумом. Он, как и Грэхем, остался в моей личной охране. Вот только сегодня мужчина был хмур и бледен, то и дело хватаясь за живот.

— Послание для вас, — протянул он желтоватый конверт, слегка помятый в пути.

— С вами всё хорошо? — поинтересовалась я у него, принимая письмо.

— Конечно! — обида, смешанная с мужской глупостью, которую некоторые зовут гордостью, взвилась в нём. И он через боль вытянулся, показывая, что ему всё нипочём.

Я долго вертела в руках конверт, не решаясь сломать печать. Сидя в главном зале перед камином, гадала, что ещё тётушка может мне сказать.

— Надо же, я уже забыла, когда видела твою нерешительность в последний раз! — Моргана изящно присела на лавку рядом со мной. В последнее время она всё чаще проводила время в деревне.

— Как поживает Грант и его милая дочка?

— Чудесно, шлют тебе привет, — слегка зарделась тётушка.

— И только? А может, пора родичей слать, как сделали Лохмейры? Я бы Гранту не отказала…

— Скажешь тоже! — отмахнулась тётушка. — Поздно мне уже!

— У Гранта детей хватает, а в остальном… ты даёшь прекрасные советы. С твоей лёгкой руки дороги там стали лучше, да и местный эль на ярмарке прекрасно пошёл, добавив пару лишних пундов в казну. К тому же я видела, как он на тебя смотрит… — я с выражением взглянула на тётушку. Грант действительно часто провожал её фигуру долгим задумчивым взглядом. Не только мне приходила в голову мысль об их женитьбе. — Его только нужно слегка подтолкнуть. Если хочешь, то я могу…

— О, нет! Ты стала чересчур прямолинейна! — отмахнулась тётушка. — Для леди это, может, и хорошее качество, но не для жены! Я лучше сама! — широко улыбнулась она, и я уверилась, что Гранту от неё не уйти.

В приподнятом настроении я разломила печать и побежала взглядом по ровным строчкам.

«Моя дорогая леди Йолайр. Я знаю, как виновата перед вами, но уверяю вас, что раскаялась. У меня было много времени обдумать произошедшее, я усвоила урок и прошу вас дать разрешение вернуться домой. Мне нужно многое исправить, рассказав правду. Если вы всё ещё держите на меня обиду, то я прошу хотя бы о встрече с вами. Мне есть что сказать о старом проклятие, которое было на вас. Я знаю, кто проклял вашу мать и вас».

Я резко вскочила, пальцы сами сжались в кулак, сминая послание.

Глава 39

Мэрло — обитель храмовников — граничила с моими землями. Поэтому, выехав на рассвете, когда солнце только всходило над горами, а по земле стелился туман, мы успели покинуть родные земли ещё до того, как оно зашло обратно. Обители принадлежал суровый каменистый край. Из растительности здесь чаще всего встречался мох, покрывавший гигантские валуны, да кривые сосны, которые виртуозно гнул ветер. И только красная остроконечная крыша обители, казалось, бросала вызов этому суровому месту. Обитель прилегала одной своей стороной к высокой серой скале, а другой граничила с обрывом, на дне которого текла бурная река, берущая своё начало в вечных льдах на вершинах. Это был большой комплекс из серого камня, видом своим напоминавший средневековый монастырь, а по тому, как перед моим носом захлопнули ворота, стало понятно, что и по сути — тоже.

— Они нас не пустили?! — возмутилась кузина, стоило Грэхему отъехать от ворот.

— Нет, сегодня день тишины перед завтрашними великими бдениями. Сказали возвращаться через два дня. Когда я объяснил, что к ним с пожертвованиями леди Йолайр, храмовник