Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Вы так легко со мной говорите… Леди так не делают, а вот менее титулованная кузина могла бы.

Он взглянул на Давину, и я с сожалением поняла, что наши похитители утвердились во мнении, что именно она — та, кто им нужна.

Глава 41

— Нам нужно бежать, — первое, что прошептала мне на ухо Давина, когда мы остановились отдохнуть.

— Надо… — ответила я, приобнимая её за плечи и чувствуя, как трепещет сердце девушки.

— Что вы шепчетесь? — подозрительно покосился на нас воин со шрамом, стремительно приближаясь.

Он остался сторожить нас, пока его товарищи отвели лошадей к ручью.

— Не думаете ли вы, что две хрупкие девушки устраивают заговор против вас? — выгнула я бровь, стараясь не выдать ни своего страха перед ним, ни истинных мотивов.

— Госпожа, я видел, как хрупкая девушка своей нежной белой ручкой всаживает кинжал в сердце умелого воина… Так что не стоит притворяться передо мной. О чём вы говорили? — переспросил он твёрдо, осматривая нас.

— Мне нужно… в кустики! — воскликнула Давина, цепляясь ладонью за мою руку.

— Проводите? — добила я смутившегося мужчину. Он явно не ожидал от нас таких низменных просьб.

— Идите… вон туда! — указал он в сторону пышных кустов. — Но так, чтобы я видел ваши головы. Иначе будете справлять нужду при мне.

— Так не годится. Куда мы, по-вашему, здесь денемся? Думаете, рванём в лес? Глупо! Мы просто хотим уединиться! Я не хочу справлять нужду на глазах у незнакомого мужчины! Не знаю, кто велел нас похитить, но не думаю, что ему нужно наше с кузиной унижение.

— Хорошо, — недовольно процедил мужчина, — но недолго. Стоит мне хоть что-нибудь заподозрить, и я иду за вами.

Согласно кивнув, мы с Давиной синхронно развернулись и побрели в лиственный лес. Отойдя на расстояние, где нас не было видно, мы действительно справили нужду.

— Нужно пользоваться ситуацией. Побежали! — дёрнула меня за руку кузина, направляясь дальше в глубь леса.

— Куда? Глупая! Я не врала, когда говорила, что нас моментально поймают, и оставшийся путь мы проделаем связанные и под неусыпным присмотром. Так не пойдёт!

— И что ты предлагаешь?

— Нужно усыпить их бдительность. Будем вести себя смирно. А после — уличим момент и сбежим, вот только для этого нам нужны лошади и хоть какое-то представление о местности, — крепче ухватив её за руку, я поволокла девушку к стоянке. — Почему ты притворилась мной? — не удержалась и тихо спросила её.

— Так было бы правильно. Я должна тебя защищать, ведь ты — моя леди и сестра. К тому же, когда бы они поняли, что ошиблись, то отпустили бы меня. Правда ведь? — доверчиво взглянула она мне в глаза.

— Не знаю… — озадаченно тряхнула я головой, полной уверенности в этом у меня не было.

Замолчав, мы продолжили путь в тишине и вынырнули на поляну вовремя. Наш строгий стражник расхаживал взад-вперед, решаясь идти на наши поиски.

— Вы долго! — недовольно констатировал он, мы же задохнулись от возмущения. — Что вы там делали?

— Вы не знаете, что можно делать в кустиках? Я думала, перед такими порывами что мужчины, что женщины равны, — язвила я негодующе.

— Оставь их! — спас нас своим появлением Рыжий Джонни. — Они девушки… на них столько ненужных слоёв ткани, что пока снимешь — умаешься! Хотя откуда тебе знать?

— Да пошёл ты! — огрызнулся наш стражник. — Если такой всезнайка, то и сторожи их!

Развернувшись, он размашистым шагом направился к ручью, не преминув пнуть камень, встреченный им на пути.

— С удовольствием, — шутливо поклонился нам рыжий. — Дамы, присаживайтесь. У меня для вас изысканный обед — сыр и хлеб, а также фляга отменного вина.

— Спасибо, — Давина зарделась, когда он галантно постелил свой поношенный плащ и помог нам присесть под дерево, после чего достал из седельной сумки обещанную еду.

Я с любопытством наблюдала из-под опущенных ресниц, как моя кузина принимает из его рук еду. На её щеках алыми розами вспыхивал пожар смущения, а в голосе неосознанно появились игривые нотки.

Я же приняла положенное мне молча, отмечая, что сыр отменный, а вино во фляге дорогое и ароматное — франкийское. Это всё больше убеждало меня, что наши похитители — совсем не простые ребята.

— Ваши друзья не будут есть? — поинтересовалась я, медленно отщипывая кусочки.

— Не беспокойтесь, им не привыкать, — лениво протянул рыжий, пристроившийся под деревом напротив, вытянув свои длинные ноги. К еде он тоже не прикасался, что должно было насторожить. Вот только я это поняла слишком поздно, когда Давина с зевком пристроила свою головку мне на плечо.

— Так же нельзя! Мы ничего не сделали! — возмущённо воскликнула, чувствуя, как сознание мутится, и я медленно уплываю в царство снов.

— Мне жаль… — отозвался рыжий где-то на задворках моего сознания.

Я не помнила, что мне снилось. Только явственно осознавала беспокойство, преследовавшее меня до самого утра, когда я медленно открыла глаза.

На небосклоне догорали тусклые звёзды, медленно растворяясь в утренней неге. Чернильное небо серело, разбавляя тусклые краски нежно-розовыми мазками. Запах хвои и сырой земли щекотал ноздри, возвращая к реальности.

Голова была тяжёлой, как и руки, которыми я с трудом могла управлять. Повернувшись на тихий сап, я уткнулась взглядом в сладко спящую кузину. Она подложила ладони под щёки и всё ещё видела сны. Медленно повернув голову в другую сторону, я встретилась взглядом с рыжим, что сторожил нас. Теперь он не казался мне дружелюбным. Хитрый лис, который провёл нас! Мы обязательно от него сбежим!

— Не злитесь, госпожа, — фыркнул он, — вам это не к лицу.

— Я уж как-нибудь сама решу, что мне к лицу, а что — нет. Прошу оставить ваши выводы при себе, — рыкнув, я с трудом приподнялась и села, чувствуя скованность и ломоту.

Его товарищи, как и моя кузина, спали. Хотя и не все. Маг еле заметно сбился с ровного дыхания, — видно, подслушивал.

— Зачем вы нас усыпили? И где мы? — нахмурившись, я сосредоточилась на высоких соснах, которые росли вокруг. Я точно помнила, что до этого мы въехали в лиственный лес.

— Чтобы вы меньше болтали со своей кузиной. Всем известно, что женские умы порой весьма изворотливы, — ответил он на первый вопрос, проигнорировав второй.

— А вы ведь казались добрым весельчаком, но вместо этого оказались столь же подозрительным, как и ваши товарищи. Мы никаких заговоров с кузиной не устраивали, нам просто страшно. Вы нас похитили и требуете быть смиренными! — мой голос заглох, подтянув колени к груди, я печально положила на них голову, не желая с ним больше