Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Но матушка не служит в храме. Нам нужно увидеть только её!

— Она здесь — послушница, госпожа, — виновато пожал он плечами.

— Что же нам делать? — и хоть она не обратилась ко мне напрямую, по тому, как все повернули головы в мою сторону, стало понятно, что принимать решение мне.

— Здесь должен быть постоялый двор. Остановимся там, — констатировала я.

— Верно. Нам нужно вернуться к развилке и там выбрать другую дорогу, — подхватил Грэхем, направляя коня.

Давина с беспокойством посмотрела на меня. Она знала содержание письма, и что мне важно как можно скорее поговорить с её матушкой. Потому день задержки её нервировал так же, как и меня, но выбора не было. Мы медленно начали обратный путь. Камни летели из-под копыт, а ветер усилился. Вскоре небо стало стремительно затягиваться. Погода осенью была переменчива, потому к постоялому двору мы подъехали, уже когда стал моросить мелкий промозглый дождь.

На нашу удачу, мы были единственными гостями, а потому очень желанными. Комнаты нашлись для всех, вместе с сытным ужином, что мы планировали съесть перед растопленным камином.

— Я сам вчера настрелял куропаток. Жирные, упитанные, но нужно подождать, — стелился передо мной владелец постоялого двора, пока его жена крутилась на кухне.

— Мы подождём, — улыбнулась я ему, успокаивая.

— Не могу поверить, что матушка что-то знала и все эти годы молчала! — возмущалась Давина. — Она никогда не была лучшей матерью, но как же честь?!

— Подожди распаляться. Она в таком положении, когда люди с лёгкостью врут. Нужно услышать, что она хочет сказать. Мы ведь не знаем, что она нам заготовила, а Катрин может и лгать… Покинуть обитель — её главная цель. Или есть что-то ещё, что тебя беспокоит? — поинтересовалась я у девушки, которая с каждой минутой отсрочки накручивала себя всё больше. Во мне тоже натянулась тонкая струна, которая готова была порваться в любой момент, но я держала эмоции под контролем.

— Я думаю, если матушка что-то знает, то… кому оказалась выгодна смерть твоей матушки и твоё проклятие? Неужели, папенька?

— Я не знаю, — хоть этот вывод напрашивался сам собой, я старалась не торопиться, оставляя возможность для иных вариантов.

Разговор затих, и каждая из нас сосредоточилась на своих сомнениях и тревогах. Шум дождя за дверью был монотонен и не спешил заканчиваться. В такую погоду дороги в этих местах были опасны. Один неверный шаг, и горы не простят.

«Просто все местные по домам сидят, и только глупые девицы отправляются в путешествие», — нелестно отозвалась я в мыслях о собственных поступках.

Потому с искренним удивлением повернула голову ко входу, когда, скрипнув, открылась дверь.

— Ветер, что ли?.. — пробурчал хозяин двора, видя, что никто не спешит войти. Но только он направился закрыть её, как из темноты проёма медленно появилась фигура в белом балахоне, а мужчина незамедлительно отступил, не позабыв поклониться.

Несмотря на то, что лил дождь, балахон незнакомца был сух и чист. Он медленно откинул капюшон, устремляя свой взгляд на меня. Я сразу поняла, кто передо мной, ведь уже видела его братию. Храмовник был лыс, а его глаза, губы и нос были окрашены серебристой краской. Он отличался от встреченных мною только тем, что его щёки, шея и макушка были исписаны знаками, собственно, как и ладони. Он медленно скрестил их на животе и направился к нашему столику.

— Дитя, оставь нас, — обратился к Давине, и та не посмела оспорить его приказ, скользнув прочь.

Прищурившись, я присмотрелась и ахнула: магия наполняла каждый его канал. Она пульсировала на кончиках его пальцев, плескалась в глазах и наполняла слова.

— Я ждал тебя, — сказал он, присев.

— Я не знала, что нужно торопиться. Нужно было послать сообщение. В любом случае, вы могли бы подождать ещё немного… я завтра буду на бдениях.

— Время вышло, дорогое дитя. Ты слишком нерешительна, и хоть нравишься Матери, она решила ускорить события. Если бы ты пришла ко мне раньше, то у тебя было бы время на множество вопросов, на которые я знаю ответ. Сейчас этой возможности нет.

— Тогда зачем вы здесь? Поглумиться? — бравировала я, давя внутри страх. Что ему нужно? Если он знал, что я могу к нему обратиться, почему не сказал? Откуда я должна знать, как лучше действовать?

— Нет. Дать совет: не бойся, действуй решительно и не трать время.

— Почему вы здесь именно сейчас? — нахмурилась я, чувствуя, как внутри скручивается тугой ком давящего предчувствия.

— Она так сказала.

— Кто — она?

— Матерь сущая, что качала тебя в своих бархатных объятиях, — я вспомнила, как моя душа очутилась в этом мире, и то невесомое касание.

— Звучит так, как будто вы знаете гораздо больше, чем говорите. Нужно действовать решительно? Когда? Мне стоит опасаться? Это связано с Катрин и проклятием? — засыпала я его вопросами, но вместо ответа получила только мягкое касание к моей руке.

— Она тебя благословляет, — прошептал он, отчего тепло волной понеслось по моим кистям вверх, сбивая дыхание. — В твоей нерешительности она увидела осмотрительность и мудрость, — в его голосе мне послышалось сомнение. Будто сам он не согласен, но вынужден действовать согласно указанию. Но додумать эту мысль не вышло, перед глазами плыло, словно в жаркий день, а когда проморгалась, то его уже не было. Я осталась за столом одна.

— Что за чертовщина?.. — прошептала, потирая пальцами переносицу.

— Ох, ужин ещё не принесли? — Давина с улыбкой присела напротив.

— Когда он ушёл?

— Кто? — удивилась она. — Грэхем? Он с парнями за соседним столом, — кузина озадаченно смотрела на меня, пока я озиралась.

— Нет. Храмовник. Он был здесь и велел тебе уйти…

— Никого не было. Мы здесь одни. Ты, наверное, устала, вот и мерещится…

— Нет-нет. Он был здесь! Где ты была? Ответь!

— Тише, — смутилась девушка, покраснев, — мне нужно было воспользоваться… вазой, — еле слышно прошептала она, глядя на меня самым честным взглядом.

— Померещилось? — выдохнув, я сама себя спросила и не получила ответа. Внутри звенела тишина.

Я не почувствовала вкуса, проглотив пару кусочков куропатки. Хозяин постоялого двора смотрел за моей трапезой с беспокойством, как и Давина. Вот только причины у обоих были разные.

— С тобой всё хорошо? — заботливо коснулась девушка моего локтя, когда мы поднимались по лестнице.

— Не беспокойся. Думаю, ты права, и мне просто нужно выдохнуть.

Я не верила себе и именно потому задержалась у порога.

— Грэхем, парни всё проверили? Здесь безопасно?

— Да, моя леди. Мы здесь всё обошли. Вы что-то заметили?

— Нет-нет,