Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс

— Оливия… — Сильви трогает меня за руку, и на её лице читается неподдельное восхищение. — Какая же ты умница!

Я только успеваю улыбнуться ей в ответ, как меня отвлекает внезапная суматоха с другого конца стола. Мужчина в поношенной куртке хватает сразу горсть пирожных, а рядом с ним другая женщина кричит, что это нечестно, и буквально пытается отобрать у него пару штучек. Причем, эта ругань тут же охватывает и остальных соседей.

— Уважаемые, перестаньте! — вмешивается Рафаэль, вставая между ними. — Не беспокойтесь, здесь на всех хватит!

Я поджимаю губы, потому что хочется поправить Рафаэля и сказать правду: такими темпами наших сладостей останется совсем ненадолго, но я очень хорошо понимаю, что этого ни в коем случае нельзя делать. Иначе начнется еще большая паника и ругань.

Но даже так, люди уже негодуют, что одни вынуждены долго стоять в ожидании, тогда как кто-то набирает себе излишки, не давая попробовать другим. Но в этот момент Сильви выносит очередной поднос сладостей и шум быстро стихает.

К моему облегчению, ссора сходит на нет так же быстро, как и началась, но осадок напряжения по-прежнему витает в воздухе.Через пару минут я слышу уже другие возгласы: многие спорят о том, какие десерты достойны считаться лучшими. То тут, то там слышен звон падающих в урны жетонов.

— Голосую за тех, кто сделал вот это! — кричит кто-то, поднимая вверх наш десерт.

— Да ладно, у Кальдури тоже вкусно! Вот его начинка прям… — вмешивается другой голос, но кто-то перебивает:

— Фу, у него слишком приторно!

— А мне не понравился кисло-сладкий вкус на столах у мадам Шелби!

Сердце бешено стучит, а тревога не просто не отступает, но и наваливается с новой силой.

Хоть урны для голосов закрыты крышками, но, судя по комментариям людей кажется, что мы с Кальдури идём «ноздря в ноздрю». Внутренне я уже готовлюсь к любому исходу — настолько напряжённой кажется эта схватка.

И вдруг происходит нечто, чего не ждал никто. С противоположного конца площадки, у шатров, раздаётся громкий визг.

— Кошелек! — надрывается тонкий женский голос. — Здесь орудует вор! Он украл мой кошелек!

Слышны ругательства, какая-то возня. В толпе назревает паника и я внутренне напрягаюсь.

— Оливия, что происходит? — беспокоится Сильви, дёргая меня за руку.

Глава 65

— Не знаю, — сжимаю зубы я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть вдалеке.

Судя по обрывкам фраз, кого-то обокрали и теперь вор пытается бежать. Вот только, в следующий миг возмущенные голоса раздаются уже возле урн — кто-то заметил, как неизвестно откуда взявшийся человек попытался закинуть в урну сразу горсть жетонов.

Правда, непонятно в какую именно урну.

С другой стороны, тут даже гадать не надо… и так все предельно понятно.

Стражники уже бегут туда, стараясь унять этот внезапный скандал. Люди вокруг столов продолжают нервно переглядываться.

В этот миг мимо меня пролетает взмыленный Кассий. Он бросает коротко:

— Мадам, не беспокойтесь, наши люди разберутся.

Стук сердца в ушах заглушает почти всё. От того, что Кальдури решил воспользоваться суматохой, чтобы обеспечить себе больше голосов (а кто знает, может именно он эту суматоху и создал специально), мне становится противно.

Даже тут решил играть грязно.

В принципе, что еще можно было ожидать от жулика, нагло своровавшего наши сладости?

К счастью, судьи, заметив беспорядки, принимают быстрое решение. Голос Родерика Дюлана моментально перекрывает шум:

— Уважаемые горожане! Ради вашей же безопасности мы останавливаем конкурс! Больше никаких голосов не принимаем! Прошу всех освободить проходы и дать возможность городской страже уладить инцидент!

Общий ропот неудовольствия наполняет воздух, но народ понемногу начинает расходиться от столов. И слава богам: мы как раз на последнем издыхании. Осталось буквально пару тарелок с нашими новыми сладостями — все остальное растащили чуть ли не на крошки.

— Боги, неужели всё? — прохрипел Рафаэль, вытирая лоб платком и обводя глазами пустые корзины.

— Кажется, да, — киваю я, и при этом ощущаю себя так, будто я враз лишилась всех своих сил.

— И даже нам ничего не осталось, — обречённо вздыхает Сильви, — А я ведь так и не попробовала эти новые сладости. Я даже не знаю чем они от старых отличаются.

Я загадочно улыбаюсь и вытаскиваю из-под стола небольшую коробочку. Открываю её, а внутри — полдюжины новых десертов, которые я специально отложила на подобный случай.

— Оливия! — восклицает Сильви срывающимся радостным голосом, а Рафаэль что-то радостно восклицает вполголоса и тянется к коробочке, будто ребёнок к подарку. — Ты просто волшебница!

Мне приятна ее похвала,

— Пробуйте скорее, пока не объявили подсчёт голосов! — подбадриваю их.

Основа рецептов — это наши классические десерты, в которые мы с Килианом внесли небольшие изменения, вдохновившись немного подкорректированной начинкой Кальдури и нашим вчерашним квасом-лимонадом, который неожиданно всем пришелся по вкусу.

Так получились шарики с вишнево-пряной начинкой, покрытые густым темным шоколадом, но внутрь мы добавили прослойку из лимонного мусса, который я приготовила с добавлением мёда и капли дрожжевого настоя — того, что мы использовали для кваса. В результате после укуса сладости стали слегка шипеть на языке, создавая иллюзию пузырьков.

В другом варианте мы вымочили вишню «лимонадной» закваске с мёдом и мятой, приправив её нежным сливочным кремом с несколькими каплями травяного настоя. В итоге, рулетики стали источать тонкий аромат, напоминающий пряный лимонад.

Ну и третий вид сладостей — это наши конфеты с освежающим мятным ароматом, которые мы немного переделали, заменив мяту внутри лимонной цедрой, но добавили обжаренную обсыпку в виде карамелизированной мятой.

Сильви с Рафаэлем почти хором ахают, пробуя по маленькому кусочку каждого десерта. Рафаэль даже слегка морщится от счастья, будто не верит своим ощущениям:

— Ничего себе… это во много раз лучше, чем те десерты, что были у нас прежде! И ведь ты всю ночь не спала, а сумела так доработать рецепты?! Уму непостижимо!

— Ух, — подхватывает Сильви, держа во рту шипящую сладость, — я бы всё отдала, чтобы сейчас съесть ещё дюжину таких!

Глядя на их счастливые лица, во мне разворачивается тёплое чувство. Словно всё, через что мы прошли ради этого конкурса, уже окупилось — хотя бы их искренними улыбками и верой в меня.

Мне хочется перестать сдерживаться и пустить слезу от облегчения и гордости. Но я не могу…