Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

Я знала, что это игра моего воображения. В послеродовом бреду я представляла то, чего хотела больше всего на свете — вместе с Гордеем радоваться рождению нашего ребенка. Но мой любимый мужчина даже не знает, что я родила…

И почему… почему опять… так больно…

— Пить… — попросила я, едва открыв глаза.

Кто-то поднес к губам стакан с водой. Алура? А лэр Сапфирус где? И где мой сын?!

Я резко села, отталкивая руку Алуры, расплескивая воду. Голова кружилась, в глазах все еще стоял туман.

— Где? Где он? — Я вцепилась пальцами в край одеяла. — Он его забрал?!

— Кто? Кого? — удивилась Алура. — Если ты о малыше, то вот же он, спит в корзинке. Прости, уж что есть…

Она переставила корзинку из-под цветов мне на колени. В ней спал самый прекрасный ребенок на свете — мой сын.

— Ты полежала бы еще, сил набралась, — сказала Алура. — Лэр велел лежать. Есть хочешь? Я принесу тебе молока и хлеба.

Не слушая ее, я осторожно взяла на руки свое сокровище. Такой маленький… Страшно прикоснуться…

— С ним все в порядке? — спросила я. — Он здоров?

— Абсолютно, — ответила Алура.

— Но он родился раньше срока…

— Лэр сказал, ничего страшного. Так бывает.

— А-а… ладно… Разве его не надо покормить?

— Так молоко еще не пришло, — вздохнула Алура. — И не придет, если ты не будешь есть.

— Придет, — уверенно сказала я. — У нас все будет хорошо.

Может, я фантазерка, но мне казалось, что сын похож на отца: те же глаза, те же губы, тот же нос. И даже линия подбородка, как у Гордея. А что щечки пухлые… так это временно.

— Назовешь-то как? — спросила Алура. — Откроешь, наконец, тайну?

Имя малышу я выбрала давно, но никому его не говорила.

— Елисей, — ответила я. — Я назову его Елисеем.

Глава 60

— Кариночка, ты не передумала?

Вопрос Ирины Львовны прозвучал неожиданно. Мы полдничали — пили чай с молоком и печеньем, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Елисей спал наверху, в детской комнате, появившейся рядом с моей спальней.

— Вы о чем? — недоуменно поинтересовалась я.

— О Гордее, — вздохнула она. — Тебе не кажется, что он должен знать о сыне?

С рождения Елисея прошло уже три месяца. И скоро исполнится год, как я не видела его отца.

— Должен, — согласилась я. — Но это опять заставит его страдать.

— Полагаешь, Гордей будет страдать из-за сына? — Ирина Львовна вздернула бровь. — Однако…

— Не из-за сына. Из-за проблем, что возникнут, — пояснила я. — Говорят же, меньше знаешь — лучше спишь. Все же хорошо сложилось, и для меня, и для Елисея. К чему ворошить прошлое?

Я быстро привыкла к тому, что у меня есть сын. Казалось, иначе и быть не могло. У нашей с Гордеем любви, яркой, но короткой, счастливый финал — новая жизнь, продолжение нас обоих. И нам повезло, никто не посмеет назвать нашего сына бастардом.

А лэр Сапфирус мог бы и раньше мне об этом рассказать!

Чародей впервые навестил нас после родов, когда мы с Елисеем уже вернулись домой. Он надел на шею малышу веревочку с кулоном — серебряную капельку, испещренную рунами.

— Зачем это? — спросила я.

— Как я и говорил, у твоего сына сильный дар, Карина, — ответил лэр Сапфирус. — Кулон убережет его от всплесков силы. Ты же понимаешь, что пока он не сможет ее контролировать. Никогда не снимай его, и ничего не бойся.

— И когда вы… — До сих пор помню, как тяжело было задать этот вопрос! Слова в горле застревали. — Когда вы заберете Елисея, лэр Сапфирус?

— Я? — удивился он. — Никто не заберет его у тебя. В двенадцать Елисей начнет учиться в академии чародеев. После совершеннолетия он примет другое имя. Если будет прилежно заниматься и достигнет успеха… возможно, когда-нибудь и станет моим личным учеником.

— А камень чародей выбирает сам?

— Нет. Камень выбирает чародея.

— И нет повторов? В смысле… одинаковых имен?

— У одного камня может быть несколько названий.

— Почему Елисей родился чародеем? — выпалила я, воспользовавшись тем, что лэр Сапфирус охотно поддерживает беседу. Обычно он скупо делился знаниями, отвечал односложно и быстро менял тему разговора. — Из-за того, что я — полукровка?

— Чародеев очень мало, Карина, — вздохнул он. — Дар не передается по наследству. Никто не знает, почему он появляется.

— Но ведь он появляется не только у мальчиков. Почему девочек с даром вы называете ведьмами? Почему блокируете их силу?

— Помнишь, я рассказывал тебе о светлой и темной силе?

— Конечно, помню.

— Это очень условно, — продолжил он. — Сила создает или разрушает, но управляет ею тот, кто обладает даром. Скажи, камень добро или зло?

— Какой камень? — переспросила я.

— Да любой. Обычный булыжник.

— Э-э… Да как-то по-разному… — замялась я. — Из камней можно построить дом. Это созидание, верно? Но камнем можно убить. И это разрушение.

— Умница, — похвалил меня лэр Сапфирус. — И с силой так же. Добром или злом ее делает тот, кто ею управляет. Сила разрушения мощнее и проще. Она искушает. Так уж сложилось, что мужчине проще справиться с искушением.

— Вы утверждаете, что женщины чаще становятся на темную сторону силы? — возмущенно воскликнула я. — Не может этого быть!

— Увы, может, — уверенно произнес он. — Когда-то давно в академии чародеев учились и женщины. Но не все поддавались искушению, это правда.

— То есть, вы решили, что проще лишить женщин силы в младенчестве, чем дать им шанс?!

— Чем исправлять то, что они разрушают, — поправил меня лэр Сапфирус. — Да, это так. Поверь, такое решение далось нелегко. К сожалению, у людей и так много врагов среди иных, чтобы еще и с каждой ведьмой сражаться.

— Так теперь вы заблокируете мою силу? — вспомнила я. — Замкнете линию на руне?

— Во-первых, ты не ведьма, — сказал он. — Во-вторых, твой дар светлый. В-третьих, я никогда не переделываю свою работу, потому что никогда не ошибаюсь. Но, надеюсь, не надо напоминать, что никому не нужно об этом знать?

Тогда же я услышала еще кое-что интересное. Оказывается, из-за того, что дар чародея — редкость, рождение ребенка с даром — практически чудо. И становится неважно, родился он у аристократки или у нищенки, в браке или нет. То есть, если горожане и раньше меня не шпыняли за отсутствие мужа, то теперь относились чуть ли ни как к королеве.

Я ж мать чародея! Об этом все осведомлены, благодаря снежной буре, что бушевала во время родов. Когда на свет появляется