Тебя одну - Елена Тодорова

— Возможно, — роняет с показной капризностью.

И это, мать вашу, лучший ответ, который я мог получить.

Задыхаюсь, получая его. Потому что раскладывает. Нараспашку.

— Насквозь, — шепчу, касаясь губами ее лба — там теперь мой Кадош ха-Кодашим[1]. Прижимая к груди, закрываю дыру, что не заживала веками. И уже нахально, в духе ныне живущего, добавляю: — Знаю, что и ты меня.

Готов к выкручиванию. Даже к парочке ласковых, которыми Шмидт раньше причесывала. Обещаю себе пропустить их мимо уха.

Но Фиалка, что потрясает, и тут не изворачивается.

Молчит, сжимая в ответ. И все.

— Говори, — хрипом подбиваю на криминал.

— Мм-м… — явно теряется всегда знающая, что сказать. Отстраняясь, приглушенно и крайне серьезно спрашивает: — Что именно ты ждешь?

— Давай хотя бы подтекай… — усиливаю провокацию. — Может, останешься. Ни в какой город не поедешь.

Ухмыляюсь, но Лия остается серьезной. Волнения это состояние, конечно, не отменяет. Напротив, подчеркивает. Она так взбудоражена, что не может даже напоказ улыбнуться.

Стиснув мои руки, задает странный вопрос:

— Ты же не станешь другим рассказывать, что я с тобой то рыдаю, то превращаюсь в сопли?

Считает проявление эмоций слабостью. Слабостью, которую не привыкла проявлять.

— Не бойся. Я никогда тебя не выдам.

Она выдыхает. С облегчением.

И возвращается к спасительному юмору.

— Даже под страхом смертных пыток?

Я фыркаю.

— Похрен на них, — напоминаю с бравадой. Снова обнимаю. Хочется делать это почаще. А если совсем уж честно, то непрерывно. — Владеть твоей душой, Фиалка, даже ценнее, чем иметь монополию на твое тело. Я этим чрезвычайно дорожу, чтобы болтать.

Она не отрицает насчет души. Не открещивается.

И я понимаю, что, блядь, выиграл эту жизнь.

Наконец-то.

Именно на волне оглушающего счастья нахожу повод ринуться в сторону тревожной темы.

— Насчет Беллы… — стартую тяжело.

Но Ли, отталкиваясь, перебивает:

— Мне плевать на нее!

Резко. Четко. Без пауз.

С таким, блядь, напором, что кажется, будто воздух стягивает вакуумом.

Замирая, вглядываюсь. Внутри скребет. Слишком уж эмоционально прозвучало.

— Правда? — тяну, наблюдая за ней.

— Да, Дим, правда, — тарахтит отрывисто. — Я не собираюсь препятствовать твоему общению с сыном. Напротив. Только за. Это ведь я просила тебя его принять, помнишь? Не думай, что теперь, когда наши отношения вышли на новый уровень, мое мнение изменилось. Я по-прежнему уверена, что детей бросать нельзя.

— Да не в этом дело… — вздыхаю я, скребя затылок.

— Закроем вопрос. Я спешу, — отрезает, хватает рюкзак и направляется к двери. — Присмотри за Елизаром, — последнее, что получаю, прежде чем она исчезает.

Я не бросаюсь за ней. Сдерживая себя, остаюсь в спальне.

Проходит десять минут, двадцать, полчаса… Все, о чем я думаю: стало чересчур тихо. Эта чертова тишина не настораживает, но дико раздражает. Отложив телефон, в который все это время пытался втыкать, поднимаюсь с кресла и иду вниз.

Елизара нахожу на его обычном месте — у плазмы. Лупит по монстрам, но как-то без азарта. Поникший, даже на меня толком не реагирует.

— Че с настроением? — толкаю, полагая, что это из-за Шмидт.

— Ниче, — бубнит, виляя джойстиком.

Оставить его так? Без вариантов.

Я, конечно, хреновый брат. Но, вроде как, нихуевый друг. Что, если задействовать тактику кореша и в общении с пацаном? Достаточно ли он взрослый для этого? Вытяну?

Была не была.

Дернув стул из-за стола, ставлю его прямо перед Елизаром и сажусь.

Смотрю в упор. Без давления, но внушительно.

— Не вынуждай меня тянуть из тебя слова, как из девчонки. Давай в лоб. По-мужски. Вываливай.

Молчит. Но в глазах уже пляшут огни.

— Надя посещает школу и кружки. Из-за этого в дневное время постоянно занята, — ворчит, сжимая джойстик так, что костяшки пальцев белеют. — Если бы я мог ходить в ее школу… — вздыхает, утыкаясь взглядом в экран, но явно не видя происходящего. — Или хотя бы пригласить ее куда-то…

Я не сразу соображаю, как реагировать, потому как, честно признаться, амурные дела в расчет не брал.

— Надя — это та девчонка, с которой ты познакомился на корпоративном мероприятии «ФИЛИНСТАЛЬ»? — уточняю для начала.

Сколько он живет с нами? Фыркает один в один, как Шмидт — мол, не тупи.

— Она, — подтверждает голосом.

— А ты ей пишешь? — пытаю дальше.

— Да.

— Отвечает?

— С задержками.

— А куда бы ты хотел ее пригласить?

На этом вопросе Елизар роняет джойстик и сосредотачивает на мне все свое внимание.

— Ну там… в кафе, может? Ты что посоветуешь? Как бы сделал?

Что делал я в двенадцать лет, ему лучше не знать. Мы же за положительный пример.

— Кафе — хороший вариант. Можно еще в кино.

Глаза пацана загораются.

— Точно! Надя фанатеет от фэнтези! А скоро как раз премьера экранизации ее любимой книги!

— Ну все. Решено, значит. Ты приглашаешь в кино и кафе, а я вас везу.

Елизар сначала воодушевляется, а затем заметно сникает, поддаваясь очередным сомнениям.

— А если ее родаки не пустят со мной? Она у них типа принцесса.

— Да и ты у нас не террорист, — хмыкаю я. — Пиши ей. Спокойно. Без давления. Чисто по факту. Типа: «Премьера крутая. За бугром все в восторге. Может, сходим?».

Пацан хмурится, взвешивая другие возможные проблемы.

— А вдруг она не захочет?

— Не спросишь, не узнаем, — пожимаю плечами. — А насчет школы… С нового учебного года и этот вопрос решим. Будешь ходить в Надину.

— Ты серьезно??? — орет на радостях так, что у меня уши закладывает.

— Это идея Лии. Она давно хочет. Просто тебе сказать не успели.

— Офигеть!!! — Елизар буквально подпрыгивает в кресле. — Когда? Как? Что мне делать? — засыпая вопросами, тараторит так быстро, что сложно уловить суть.

— Во-первых, не вопить, — морщусь, потирая ухо. — Во-вторых, расслабиться. Ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Я с Лией все организую, — сам не понял, как впрягся в это дело. — Сейчас просто напиши Наде. Премьера когда?

— В четверг.

— Вот и зови на четверг.

— А если она не сможет… — осекается пацан в очередной раз.

— Не сможет — предложишь другой день. Главное, не делать из этого драму. Все по-взрослому, слышишь? Ты должен быть уверен в себе, тогда твоя женщина будет спокойна.

С женщиной это я, вероятно, поторопился. Но ладно, че уж. Елизар уже хватается за телефон.

Текст сочиняем вместе.

Елизар Фильфиневич: Привет, Надь! Хотел тебе предложить сходить в кино на премьеру экранизации твоей любимой книги. В четверг, в 18:30. Как тебе идея?

— Отлично, — киваю одобрительно. — Отправляй.

Пацан зависает, будто кнопка «отправить» его током ударит. Но потом берет себя в руки и жмет.

Сообщение уходит.

Я