Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

Водянисто-голубой взгляд потяжелел, останавливаясь на мне.

— Конечно хочу, — пробормотала я и дотронулась до терминала.

На этот раз молния не сверкала. Терминал радостно мигнул розовым, зашуршал, издал короткий мелодичный сигнал — почти как музыка в детской игрушке. Меня передёрнуло.

Синекожая женщина поправила воротник, склонилась к панели, что-то быстро проверила и удовлетворённо кивнула. Затем выпрямилась, повернулась к нам и произнесла:

— Регистрация завершена. Поздравляю вас, Хавьер Зерракс и Эстери Фокс. С этого момента вы официально признаны супругами на территории всей Федерации Объединённых Миров. Да пребудет с вами стабильность.

На лице Кракена расплылась улыбка, а миттарка добавила:

— Все данные уже пересланы в Реестр Отношений Тур-Рина и добавлены в общую информационную базу, но, если хотите, можете подождать физического носителя. Некоторые пары любят вешать его на стену в качестве напоминания о таком памятном дне. Мы печатаем свидетельства на пластелях.

Я хотела сказать «нам ничего не нужно», но Хавьер ответил быстрее:

— Разумеется, мы подождём.

Миттарка кивнула и принялась что-то набирать на терминале. Я отошла чуть в сторону, думая о том, что совсем скоро увижу Лею. Судя по миниатюре голограммы, которую Хавьер так и не схлопнул, она стоит на синемафоре[4] на последнем перекрёстке. И только присмотревшись внимательно, я обнаружила, что к РОТР также приближаются ещё две мигающие точки. Они имели бирюзовый цвет, почти как сама голограмма, а потому я не обратила на них внимания с самого начала. Но я готова была поклясться, что это ещё две «следилки» помимо той, что установлена на Лею. И одна из них прямо сейчас парковалась около РОТР.

Сердце дало экстрасистолу, как при нарушении ритма, — и замерло, ловя паузу.

[1] «Лягуха» в данном ключе является оскорблением, так как женщина — чистокровная миттарка с синей кожей, перепонками между пальцев и двойной системой дыхания. 

[2] ФОМ — Федерация Объединённых Миров.

[3] Дистралий — (автор.) ультралегкий и экстремально прочный материал. Применяется в медицине, протезировании, а также его используют в военных композитных сплавах.

[4] Синемафор — аналог светофора в ФОМе, но с учётом воздушных аэротрасс и возможности перестроения машин снизу вверх и сверху вниз.

Глава 25. Ад

Кассиан Монфлёр

Промозглый воздух Тур-Рина врезался в лёгкие как иглы. Сырые, холодные, жёсткие. Я вдыхал — глубоко, с усилием, будто пытался остаться на плаву в гнилом болоте, которое медленно затягивало. Эстери уже скрылась за дверями РОТР. Она шагнула туда с прямой спиной, с видом женщины, которая идёт покорять галактику.

Я остался снаружи.

С дождём.

С улицей, где воздух был натянут, как нерв перед разрывом.

Первые крупные капли стукнули по плечам, по резонаторам, по перилам. Тяжёлые. Ленивые. Дождь набирал силу, как будто планета хотела смыть с себя всё, что здесь сейчас происходило. Сбоку шевельнулся Рамирос. Я краем глаза заметил, как он потянулся к коммуникатору, открывая панель связи — снова свериться, все ли готовы.

И тут небо вспыхнуло.

Молния ударила с оглушающим свистом, рассекла небо, вырезав из него белую рану. В следующее мгновение гром ударил такой, что дрогнул асфальт под ногами. А следом от Рамироса пришла такая волна изумления, что я не выдержал и повернулся:

— Что случилось?

Он не сразу ответил. Его взгляд бегал по электронному экрану, губы поджались.

— Мне только что пришло сообщение, что…  леди Фокс теперь официально зарегистрирована как супруга Хавьера Зерракса. Свидетельство уже в базе РОТР. Публичный реестр.

Мне показалось, что дождь усилился. Нет. Это не дождь. Это гнев, хлещущий по рёбрам изнутри.

Вот, значит, как ты решаешь проблемы, Эстери?!

— И сейчас… — Рамирос замялся, — поступил запрос на установление совместного опекунства. Система уже начала обработку.

Я закрыл глаза.

На секунду.

Одну.

В голове вспыхнули её фиалковые глаза. Её глубокий, чуть насмешливый голос и хриплые стоны прошедшей ночью. Её гибкая спина и хвост с пушистой малиновой кисточкой, который сводил меня с ума.

Я открыл глаза.

— Мы сворачиваем операцию? — осторожно уточнил Рамирос.

— Конечно же нет! Действуем по плану. — Голос звучал как радиосигнал с далёкой орбиты: чётко, отстранённо, без эмоций. — Как только появится Лея с нянькой, мы хватаем их, затем цварги врываются в РОТР и спасают леди Фокс.

— Гхм-м-м… — Рамирос кашлянул. — Но при всём моём уважении, сенатор Монфлёр, обратите внимание, что леди Фокс теперь леди Зерракс, законная супруга господина Хавьера, и это будет выглядеть как похищение. Общественность…

Как там отреагирует общественность, я уже не услышал.

На улицу вырулил ещё один флаер характерного окраса — чёрный корпус с алыми, как клеймо, полосами. Металлический монстр с глухим рыком и низкой посадкой кричал о силе и статусе. Резкие углы, рубленые линии, фары — узкие, будто прищуренные глаза убийцы, слишком тяжеловесная радиаторная решётка. Флаер торжественно подкатил к зданию РОТР и остановился на противоположном от центральной лестницы парковочном месте.

— Оцепить, — моментально скомандовал Рамирос через браслет. — Живо. Вытаскивайте девочку. Скорее!

Цварги рассыпались по периметру — чёрные тени на фоне неоновых отблесков. В сгустившихся потоках дождя они выглядели как самые обычные прохожие или разгильдяи-туристы, которые забыли зонты в отеле и теперь спешат побыстрее добраться до нужного здания без зонта или даже брызгозащитной сферы. Всё было выверено, все действовали чётко, как по инструкции.

Секунда — трое рванули с улицы Спиральной Галактики. Вторая — ещё один вынырнул из тупика. Третья — двое оттолкнулись от фонарного столба, который лениво подпирали, делая вид, что они охранники соседнего ломбарда.

А внутри меня всё начало идти вразнос.

Что-то не так.

Секунды тянулись как расплавленное стекло.

Четыре секунды.

Пять секунд.

Самый ближайший цварг — якобы турист в ярких рыжих шортах и футболке в пляжный цветочек — оказался в трёх метрах от флаера и уже готов был рвануть ручку двери на себя.

Что-то не сходилось. Всё было слишком гладко, слишком правильно. Как будто Хавьер играл по нашему сценарию, но кто-то уже переписал финал.

— Почему Лея сама не выходит? Почему никто не выходит?! — процедил я сквозь зубы, но ответа не последовало.

«А ведь эта мразь уже один раз попыталась меня обмануть, перенеся роспись на два часа раньше».

— Стоп!

— Пропускаем! — мгновенно среагировал Рамирос в коммуникатор.

«Турист» споткнулся у флаера, присел, делая вид, что завязывает шнурки, поправил невидимый