Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

всего семь месяцев назад, когда с благоговением смотрел на статую Байрона – идеала, которого ему никогда не достичь. Но идеала не мог достичь и сам Байрон. Как этот пруд был всего лишь местом, так и Байрон был всего лишь человеком: богатым аристократом, который в Кембридже чувствовал себя как дома и мог позволить себе отпускать об университете шуточки, но, в сущности, не больше поэтом, чем Джо.

Статуя кумира рассыпалась на мелкие кусочки, остался лишь молодой человек в омуте земного бытия.

Джо сел рядом, закатал джинсы, опустил ноги в воду. Диана сразу заметила проходящую по его голени кривую линию.

– Красивый шрам.

– Он должен быть не на этой ноге. Но все равно спасибо. – Джо перевел взгляд на воду, в серой ряби которой серебрилось солнце. – Прости. Я говорил себе, что, не рассказывая о будущем, избавляю тебя от бремени. Но это не мне решать.

– Да, не тебе. Но я тебя понимаю. – Она заметила, как он облегченно вздохнул, и рассмеялась. – Не обольщайся. Я очень на тебя разозлилась. Но все равно понимаю. Даже, наверно, лучше, чем кто-либо иной. Я знаю, что значит сосредоточиться исключительно на том, чтобы добиться своей цели, и забыть обо всем прочем, включая других людей.

Она проговорила это легко, с явственной ноткой самоиронии, но он все же почувствовал осуждение, а также, что еще хуже, справедливость этого осуждения.

– И ты все это время знал, что меняешь будущее?

– Нет. Сначала довольно долго считал, что помогаю ему свершиться.

Теперь ему трудно было поверить в свою самонадеянную убежденность, что время функционирует так, как ему удобно.

– А когда я все понял, было уже поздно.

– Ну, теперь многое проясняется. – Диана криво усмехнулась. – Я не раз замечала, что за мной ходят какие-то люди. Причем весьма странно одетые. Будто где-нибудь в две тысячи пятидесятом решили устроить вечеринку в стиле нулевых. И эта женщина в жилете, которая со скучающим видом гоняет их с места на место, как пастух стадо.

– Это Вера. Она экскурсовод.

– Вера? – Диана скорчила гримасу. – Полагаю, когда-нибудь это имя снова войдет в моду.

– За тобой ходить туристам не положено. Может, в будущем я и продал права на свою прошлую жизнь, но это не значит, что были проданы права и на твою.

– Да я бы и не возражала, – улыбнулась она. – В конце концов, все равно придется к этому привыкать, если в будущем я добьюсь своего. Да, кстати. – Она подняла ладонь. – Не хочешь меня поздравить?

Джо озадаченно посмотрел на нее. Диана вздохнула и показала на украшающий ее безымянный палец перстень с огромным бриллиантом, которого он до сих пор не замечал.

– Я помолвлена, – сообщила она.

– С кем? – Джо все еще ничего не понимал.

– С герцогом Девонширским.

Она ответила так невозмутимо, что сбитый с толку Джо на мгновение даже поверил.

– Да с Криспином, тугодум, – закатила глаза Диана.

– Но зачем? – Джо пришел в смятение. – Ты не обязана выходить за него! Хоть что-то хорошее выйдет из всего этого кавардака.

– Ну конечно же я обязана выйти за него. Потому что я выхожу. – Она достала из сумки «Предначертано судьбой» и положила книгу на причал между Джо и собой. – Свадьба происходит. На пути к моей цели.

Джо посмотрел на книгу, потом на Диану – сначала на застывшее лицо на черно-белой фотографии, потом на живое, с пятнами теней и сосредоточенное.

– Но ведь свадьба должна произойти не сейчас. – Он вытащил ноги из воды и развернулся к Диане лицом. – Ты можешь делать все, что угодно. Можешь завести себе кого-то еще, или не заводить никого, или собрать целый мужской гарем и встречаться с парнями по расписанию. Можешь переехать на Борнео, или стать укротительницей львов, или… или заморозить себя в криогенном резервуаре, а потом проснуться в будущем. – Джо отчаянно, хрипло расхохотался. – Возможности безграничны! Я понимаю, это пугает, и я знаю, что ты строишь жизнь вокруг единственной мысли о том, кем должна стать. Но это вовсе не значит, что может существовать лишь одна версия тебя.

– Джозеф. – Диана смотрела на него в упор. – Я совершенно ясно сказала тебе, кто я и чего я хочу. Ты решил, что я обманываю? Или что я еще сама не вполне уверена? – Диана покачала головой и бросила в воду веточку. – Всю жизнь я была уверена только в одном. Иные возможности мне просто неинтересны.

Он наблюдал, как веточка медленно плывет по течению, вертится на воде, подталкиваемая и притягиваемая невидимыми потоками.

– Но подумай о том, что мы уже изменили. Теперь мы ступили на другой путь, неизвестно, к лучшему или к худшему. – Он старался говорить как можно мягче. – Диана, твое будущее, описанное в этой книге, может и не исполниться.

– Я это прекрасно знаю! – огрызнулась она. – Не держи меня за полную идиотку. Но что прикажешь делать, если я все еще хочу этого? Прикинуться слепой и до конца жизни двигаться на ощупь? Или воспользоваться тем, что я знаю, – она положила ладонь на книгу, – и сделать все, чтобы больше ничего не изменилось?

Джо беспомощно пошевелил губами:

– Но Криспин… его в этом будущем быть не должно. Он не причина твоего успеха.

– Ты что, знаешь это наверняка? – Она с вызовом смотрела ему в глаза, пока он не опустил взгляд. – Сцена – моя безумная мечта, Джозеф. А успех зависит от многого – это все равно что балансировать на тонком острие ножа. Если я добьюсь успеха, то во многом благодаря удаче. – Сдвинув брови, Диана смотрела в глубокую воду. – Я не уверена, что удачу принесет мне именно Криспин. Но не могу быть уверена и в обратном. А вдруг с его помощью я обзаведусь нужными связями? А вдруг опыт этого брака поможет мне сыграть решающую для карьеры роль. Не знаю. Но лучший способ достичь желанного будущего – держаться пути, который уже привел меня к нему.

Нечто похожее Джо говорил Изи, сидя на диване в доме родителей, еще до того, как его жизнь перевернулась с ног на голову после поцелуя и велосипедной аварии. Джо хотелось сказать, что Диана ошибается, что теперь он понимает, как все устроено, но ведь она совсем другой человек, она не прошла через то, что прошел он, а если бы и прошла, то, возможно, опыт приобрела бы совершенно другой.

– Только не надо меня жалеть. – Диана легонько похлопала его по руке. – Я никогда не горела желанием стать личностью, не забыл? И уж тем более счастливой. У меня совсем другие ориентиры.

Джо смотрел на реку. Он