Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

Джо казалось, что он смотрит на нее сквозь стеклянную стену. Хотелось бы жить в ее мире, где искусство – все, а остальное подчинено ему целиком и полностью. Но он подозревал, что в этом мире есть еще и родители Дианы, которые обеспечат дочери безбедную жизнь, если она не найдет работу.

– Впрочем, считай, намек поняла. Оставляю тебя с твоими любимыми книгами.

Она перелезла через него и начала одеваться. Джо сел на кровати, чувствуя себя виноватым.

– Давай хотя тебя провожу.

Он бросил одежду, в которой приехал, в угол, натянул первое, что попалось под руку в чемодане, и сделал чисто символическую попытку пригладить волосы.

Глядя в зеркало, Джо увидел на лице Дианы тревогу.

– Что ты напялил?!

Он опустил глаза на узор из корабликов и деревьев на своем джемпере.

– Ну… Свитер?

– Ты сам на себя не похож, – состроила гримасу Диана.

Да, суровое напоминание о том, что все время, пока они знакомы, он прикидывается кем-то другим.

– В общем-то, да, ты права, – смущенно признался он. – Модные вещи я таскал только для того, чтобы произвести на тебя впечатление.

Когда они спускались по лестнице, Диана взяла его за руку.

– Понимаю. А теперь, когда ты произвел на меня впечатление, думаешь, все? Можно и не стараться?

Она явно поддразнивала его.

– Честное слово, не знаю, – улыбаясь, ответил он. – Ну так и быть. Куплю себе еще одну рубашку.

– Целую рубашку! – притворно-изумленно воскликнула она. – Какая же я счастливица.

В душе Джо поднялось облегчение пополам с нежностью. Может, все еще и получится.

Когда они добрались до выхода, часы на башне пробили два. Эти звуки о чем-то напомнили Джо, но он никак не мог понять, о чем именно, пока не открыл ворота и не увидел на другой стороне улицы Веру и ее группу.

Экскурсионные часы! Джо развернул их и прижался к створке. Диана посмотрела на него с любопытством.

– Интересно. Сначала выгоняешь, а потом не даешь мне уйти?

Он схватил ее за руку и быстро повел прочь от ворот.

– Куда ты меня тащишь?

– К задним воротам. С той стороны до Тринити ближе.

Это было явное вранье. Оставалось только надеяться, что лабиринт улиц Кембриджа достаточно запутанный и она ни о чем не догадается.

– Джозеф. – Диана остановила его, когда они оказались в тени деревьев Казначейского сада. – Ты от кого-то меня прячешь?

Джо вздрогнул:

– А ты поверишь, если я скажу, что нет?

– Так, в чем дело? – Диана скрестила руки на груди. – Признавайся, у тебя есть еще одна подружка?

От слова «подружка» у него на мгновение заклинило мозг. Диана – никакая ему не подружка. Она – его единственная настоящая любовь, его муза, его предначертанная судьбой…

«Стоп, – прервал он себя. – Выброси из головы эту книгу!»

– Да нет, что ты! Просто… есть тут кое-кто… кто считает, что мы с тобой не должны быть вместе.

– Как интересно! Значит, это… – Диана подошла к нему вплотную, обхватила руками за шею, ее голос понизился до шепота. – Это тайна?

У Джо перехватило дыхание. Он кивнул.

Диана бросила взгляд через плечо Джо и потянула его голову вниз, чтобы украдкой поцеловать.

– А что, мне это даже нравится, – прошептала она.

* * *

Следующие две недели Джо курсировал между библиотекой и кабинетом доктора Льюис. Надо было выбираться из учебной ямы, в которую его затянуло по собственной глупости. В промежутках он привыкал к тому, что Диана Дартнелл его девушка, с которой он спит, которую он целует и водит на свидания, правда не в светлое время суток. Им приходилось видеться тайком, что придавало встречам особую остроту: запретный плод всегда сладок. В глубине души его забавляла ироничность ситуации: ведь эти отношения состоялись по воле самой судьбы.

А еще Джо писал о Диане стихи. Они приходили ему в голову фрагментами, неизвестно откуда, как подарки, появляющиеся в почтовой ячейке. И, только собрав отрывки вместе и перечитав, он понял, что это значит – быть с ней. Такая вот странная дорога до любви, которую проходишь от конца к началу. Но иначе у него с Дианой, наверное, получиться и не могло. Первыми были стихи, а реальности оставалось только под них подстроиться.

Существовала, конечно, одна сложность, но Джо делал вид, что не замечает ее, и довольно успешно, пока Роб не имел неосторожность поднять вопрос:

– Так когда собираешься ей обо всем сказать?

Оторвав взгляд от раскрытого труда Гегеля, Джо поднял голову. Роб, как обычно, вязал. После пасхальных каникул он вернулся с огромным кругом из черной шерсти и с тех пор продолжал работать над своим изделием.

– О чем и кому сказать?

– Кэмпбелл. – Как только Роб принял Изи в их узкий круг избранных, он сразу начал называть ее по фамилии. – О вас с Дианой.

– Думаешь, ее это как-то волнует? – Джо старался говорить как можно непринужденнее.

– Сам знаешь, что очень волнует, – хмыкнул Роб. – Поэтому ты от нее все скрываешь.

Вдруг у него зажужжал телефон.

– Ну вот, легка на помине. Пойду впущу.

Джо уставился в бездну связанного Робом круга. На каникулах они с Изи часами болтали, переписываясь чуть ли не до рассвета. Но когда он вернулся, между ними выросла дистанция. Джо постоянно напоминал себе, что расстраиваться по этому поводу не имеет права. Меньше чем через два месяца Изи исчезнет. Его будущее – это Диана, а Изи… Она принадлежит миру по ту сторону кротовой норы.

Но сейчас держать эти мысли в голове было не так-то просто: ведь Изи возникла на пороге – в желто-зеленом платье, ни дать ни взять аллегория пробудившейся весны.

Роб сразу подвел гостью к своему кругу.

– Полюбуйся: вот чем я собираюсь одолеть Дарси.

– Потрясающе. – Она глянула круг, потом на Роба. – И что же это?

– Черная дыра. – Его лицо озарилось ухмылкой маньяка. – Как только несчастный враг окажется внутри так называемого горизонта событий, он превратится в спагетти.

Роб подбросил круг в воздух в сторону Джо, и тот упал ему на голову, погрузив в темноту.

Вцепившись ногтями в шерсть, Джо пытался освободиться; волосы его накапливали статическое электричество.

– Но это нельзя использовать как оружие!

– Еще как можно. Я начал вязать только после того, как получил разрешение от главного арбитра игры. – Роб впился взглядом в Изи. – Гениально, скажи?

– Не знаю, – скептически протянула Изи. – Мне кажется, ты тут перемудрил.

– Конечно перемудрил! Я же два года готовлюсь к