Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Вскоре я совсем забыла о них, когда мы остановились перед угловым офисом с замерзшими окнами, так что внутрь было не заглянуть.

Я слышала приглушенные голоса, доносившиеся изнутри, и у меня возникло искушение сказать Риккардо, что мы можем просто забыть обо всем этом и уйти. Однако Риккардо один раз сильно постучал в дверь, и знакомый голос Люциана проревел, приглашая его войти.

— Риккардо, я не ожидал… — предложение Люциана полностью оборвалось, когда я вошла в комнату. Он напрягся в своем кресле, все его тело напряглось, как будто я была кем-то опасным.

— Bellissima - Красотка, что ты здесь делаешь? — спросил Габриэль, я повернулась и увидела, что он бездельничает в черном кожаном кресле рядом со мной. Мои щеки горели от напряженного, собственнического взгляда Габриэля на меня, отчаяние и привязанность исходили от него волнами.

Это было полной противоположностью тому, как Люциан смотрел на меня. Как будто я бомба, которая вот-вот взорвется.

— Мне нужны деньги, — выпалила я, тут же покраснев. Я пыталась придумать сценарий, и это определенно не то, чем я собиралась заниматься. — Я имею в виду — мне нужно быть в состоянии сделать что-то. Мне нужно иметь возможность покинуть пентхаус и жить жизнью. Ты не можешь запереть меня там, — решительно сказала я.

Пальцы Люциана были переплетены перед ним, его взгляд остановился на лоскуте кожи, показывающем, где мой слишком большой свитер упал с моего плеча. Я вытерла кожу на случай, если у меня что-то там было, и это, казалось, вернуло его к жизни.

— Пожалуйста, скажи мне, Далия, чем такая избалованная принцесса, чем ты, хотела бы заниматься в свободное время? — протянул он.

Моя нижняя губа дрожала, но слез, конечно, не было. Это был еще один способ, которым нас предали все люди, подписавшие этот контракт много лет назад. Я была уверена, что у каждой из женщин, которых продали за мир, как скот, есть то, чем они хотят заниматься в жизни. Так что тот факт, что он имел наглость насмехаться над идеей, что я могу хотеть большего, чем просто сидеть в одиночестве на диване перед телевизором, приводил меня в бешенство.

— Я хотела быть ветеринаром, — сказала я ему, высоко подняв голову. — Я хорошо училась в школе, везде пятерки. Я бы поступила в колледж, если бы не это. Если бы я только могла попробовать поступить в…

— Абсолютно нет, — вмешался Люциан.

— И почему бы нет? — сердито возразила я.

— Ты знаешь, что это за кошмар с точки зрения безопасности? Необходимость иметь мужчин, постоянно проверяющих кампус на наличие угроз. Каждый из моих врагов хотел бы получить частичку тебя.

Я покраснела, когда его взгляд медленно опустился на мое тело. Чертово предательство. Мои гормоны делали это со мной каждый раз.

— Я могла бы стать волонтером. Я могла бы устроиться на работу в библиотеку или что-то в этом роде. Там тихо и в стороне. Тогда я просто была бы в одном месте.

Люциан уже качал головой.

— Пожалуйста. — Я ненавидела его в этот момент. Я ненавидела его за все остальное, что он также сделал. Но тот факт, что я должна была выпрашивать право на жизнь, как собака, заставил меня гореть внутри.

— Тебе нужно уйти, — приказал Люциан, хватая ручку и глядя на бумаги, разбросанные по всему столу. Я хотела остаться и сражаться, но Габриэль осторожно покачал головой. — Я поговорю с ним, — прошептал он одними губами, и на секунду сквозь грозовые тучи внутри меня выглянуло солнце.

Иногда, несмотря на то, что я знала о Габриэле, это казалось реальным.

Я все еще чувствовала себя подавленной, когда вышла вслед за Риккардо, несмотря на Габриэля. Люциан, конечно, не удосужился попрощаться, не то чтобы я ожидала от него чего-то другого.

Пот стекал по моей спине, когда Риккардо вел меня обратно через здание, и мне казалось, что тысячи глаз следят за нами, пока мы шли. Мне всегда было жарко, когда я была расстроена, и я рассеянно сняла свитер, чтобы обернуть его вокруг талии.

Так было лучше.

Мы подошли к лифтам, когда я услышала позади себя голос Габриэля. Я повернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Я убедил его, что ты должна хотя бы быть волонтером в этом приюте для животных, который находится в паре кварталов от пентхауса моего друга. Когда все успокоится, я думаю, мы сможем записать тебя на занятия.

— Правда? Ты смог убедить его в этом? — Мое сердце трепетало, на этот раз не от нервов. Это было не все, о чем я просила, но хоть что-то. И, может быть, в будущем…

Если мы с Люцианом собирались пожениться только на словах, мне нужно было построить собственную жизнь, и, надеюсь, это был первый шаг.

На мгновение лицо Габриэля показалось противоречивым, но затем он улыбнулся.

— Хочешь начать сегодня? — спросил он.

— Серьезно? Мне бы это понравилось. — Это было все, что я могла сделать, чтобы не броситься на него и не прыгнуть в его объятия, но, когда на нас смотрели все глаза, я не думала, что это будет умно.

Габриэль спустился с нами на лифте туда, где снаружи ждала машина. Удивительно, как гладко протекала жизнь Росси.

— Я встретил Меган на одном из тех благотворительных аукционов, где люди покупают свидание с парнем, — сказал мне Габриэль, пока мы ехали. — Организаторы мероприятия думали, что сделают его особенным, заставив нас гулять с собаками в надежде, что собак приютят, как только нас выберут на свидание. Меган — владелица приюта, в который мы направляемся, и она услышала обо мне и подумал, что мне будет весело идти по сцене с чихуахуа. Это маленькое дерьмо лаяло все время, пока я шел, и заставило всех плакать от смеха. — Он постучал себя по подбородку, его глаза весело сверкнули при воспоминании. — Ты должен был взять собаку с собой на свидание, и это был полный кошмар все время, что было очень удобно, так как женщине, купившей меня, было семьдесят пять лет, и она все время пыталась соблазнить меня.

Я хихикнула, и его глаза загорелись, как будто я сделала ему подарок. Я уже начала думать, что больше никогда не буду смеяться, и все же я была здесь и делала это. У Габриэля,