Игра на двоих - Татьяна Тальская

Я спускаюсь вниз.

— Что он сказал? — Даня поднимается.

— Он завтра разрулит, Андрей заберет меня. Они не уйдут, пока я не выйду.

Лицо Дани каменеет.

— То есть ты просто поедешь к нему? Как только он щелкнул пальцами — все, прощаем?

— Даня, я не дура. Я просто хочу выбраться отсюда, и он — единственный способ.

— Ну, конечно, — Даня закатывает глаза.

— У тебя есть идея получше?! — срываюсь я. — Если да — скажи. Если я останусь, завтра они пойдут за мной и придумают новые сказки.

Он смотрит на меня.

— И не забывай: ты «парень», которому якобы изменяют. Так что за тобой тоже будут ходить, — бросаю я.

Даня трет переносицу.

— Это кошмар, Катя!

— Думаешь, я не понимаю? — у меня дрожит голос.

Рита выходит из комнаты, сонная.

— Что происходит?

Я зло выдыхаю:

— Я, оказывается, в отношениях с Даней, и я сплю с Ильей у него за спиной.

Рита чешет голову.

— Вы в отношениях?

— Нет! — мы с Даней говорим одновременно.

— Фух, — Рита зевает. — Ну и слава богу. — И уходит обратно. — Только не орите, я спать пытаюсь.

Даня смотрит ей вслед, потом на меня.

— Собирайся.

Я бегу наверх, хватаю чемодан и начинаю быстро складывать вещи. В ванную — косметичку, шампунь, фен. Потом останавливаюсь, смотрю на комнату и беру рамку с фотографиями родителей и тоже кладу в чемодан.

— На сколько ты уезжаешь? — Даня хмурится.

— Пока не утихнет.

— А это сколько?

— Не знаю. Пару дней в отеле, наверное. Я позвоню тебе, когда пойму, где остановлюсь.

— Ладно.

— Ты завтра работаешь?

— Кажется… — он морщится. — Может, я тоже к родителям уеду на пару дней.

— Давай так.

Я смотрю на него и тихо:

— Прости, что втянула тебя.

Даня обнимает меня.

— Это не твоя вина. — Он держит меня за лицо. — Только будь осторожна с ним… ладно?

— Он бы никогда меня не тронул.

— Он уже тронул, — тихо говорит Даня.

Я опускаю голову.

— Да.

Телефон пищит: сообщение.

Катя, это Андрей. Я сейчас за углом. Не выходи, пока я не подойду к двери. И попроси Даню не показываться.

Я отвечаю:

Ок, спасибо.

— Андрей, водитель, сейчас подойдет. И просит тебя не светиться.

— Ладно. Я у себя, — Даня смотрит на меня. — Береги себя.

— Созвонимся завтра. Ты когда к родителям?

— Утром.

— Хорошо.

Он уходит вниз.

Я начинаю суетиться, и я быстро пишу Боре:

Ты дома? Можно к тебе кое-что завезти?

Ответ прилетает сразу:

Да, конечно. Я ждал, что ты позвонишь. Новости видел. Что вообще происходит, Катя?

Я качаю головой.

Там море вранья. Я норм. Завтра расскажу. Люблю.

Ответ:

Я тоже. Жду.

Через десять минут стук в дверь. Я открываю. Андрей заходит и закрывает за собой.

— Здравствуйте, Катя.

— Привет.

— Готовы?

Я киваю.

— Со мной охрана.

У меня отвисает челюсть.

— Они перекроют фотографов, чтобы мы дошли до машины. Я буду держать зонт перед вами, вы опустите голову и будете идти прямо к машине. Не поднимаете взгляд, никого не замечаете. Мы садимся назад, охрана — вперед, и уезжаем.

Желудок сжимается.

— Хорошо, — шепчу я.

— Куртка с капюшоном есть?

— Да.

— Наденьте.

Я взлетаю наверх, хватаю самую большую куртку, натягиваю, спускаюсь.

— Готова.

Андрей мягко поправляет капюшон на моей голове.

— Не переживайте. Как только появится новый скандал, они переключатся. Это закончится быстрее, чем кажется.

— Я не в отношениях с соседом по квартире, Андрей.

— Я знаю, дорогая, — спокойно отвечает он и берет меня за руку.

Он приоткрывает дверь: на крыльце два здоровенных охранника.

— Готовы? — бросает Андрей.

— Готовы.

Они встают шире, как перед дракой.

Андрей распахивает дверь, поднимает черный зонт и направляет его на улицу — папарацци уже бегут через дорогу.

— Сейчас! — резко говорит водитель и тянет меня за собой. — Голову вниз.

— Катя! — кричат со всех сторон. — Екатерина Лаврова, как себя чувствует ваш «муж»?!

Вопросы летят один за другим, нас буквально несут по тротуару.

— Отойдите! — орет охранник и толкает одного фотографа так, что тот падает.

Меня шатает из стороны в сторону — они давят плотнее.

— Бежим! — кричит Андрей.

Мы добегаем до машины, я ныряю на заднее сиденье. Андрей садится следом, дверь захлопывается. Фотографы облепляют машину, орут, стучат. Охранники садятся, мы едем.

— Вы же их собьете! — вырывается у меня.

Он не отвечает. Машина едет прямо, и толпа каким-то чудом расходится. Я оглядываюсь на дом, и меня накрывает грусть.

— Можете завтра помочь Дане выбраться? — прошу я.

Андрей кивает.

— Конечно.

Я мну пальцы.

— И… после того, как отвезете меня к Илье, можете отвезти мой чемодан к брату? — говорю я на автомате.

— Конечно.

Адреналин кипит в крови. Мы мчимся по Москве, и я впервые по-настоящему понимаю, почему Илья так ненавидит, когда в его личную жизнь лезут. Это кошмар.

Мы заезжаем в подземный паркинг элитного дома. Ворота закрываются за нами, машина останавливается у лифта. Охрана выходит первой.

— Спасибо, — шепчу я. — Я дальше сама.

Охранники игнорируют.

— Вы куда? — я смотрю на них.

— Нам велено сопроводить вас лично, Екатерина, — ровно отвечает один.

Я замираю. Если Илья Мельников хочет, чтобы меня доставили лично, у меня больше нет выбора. Если я скажу, что не пойду к нему сейчас, они все равно заставят. И чувство внутри одно — потеря контроля.

Мы поднимаемся на верхний этаж в тишине. Двери лифта открываются, и я вижу Илью. Он ждет. Его взгляд цепляется за мой, и он будто выдыхает с облегчением.

— Спасибо, — говорит он охранникам, открывает дверь квартиры, и я захожу.

Я встаю посреди гостиной, заставляю себя расправить плечи. Этот мужчина в последний раз управляет моей жизнью. Больше я такого не допущу.

Илья смотрит на меня так, будто я дикое животное, готовое сорваться и убежать.

— Прости за это, — шепчет он. Я киваю. — Хочешь… выпить?

— Нет.

Он будто не знает, куда деть воздух.

— Ты сядешь?

Я держу его взгляд. Мне хочется сделать ему больно за то, что он сделал со мной. За весь этот ужас.

— Нам надо поговорить, малыш, — шепчет он.

— Илья, — я срываюсь, — только не называй меня «малыш». Это больше не звучит ласково. Ты будто просто пользуешься тем, что я к тебе привязалась. Больше не называй меня так.

Его лицо каменеет.

— Мне надо было поехать… ты же знаешь, мне надо было.

Я смотрю на него молча.

— Ты сама сказала мне ехать, — срывается он. — Я спросил, что делать, и ты сказала ехать.

— Я сказала: следуй за сердцем! — кричу я.

Он сжимает челюсть.

— Как давно ты знал, что это я? Как долго ты мне