Игра на двоих - Татьяна Тальская

— Катя… — шепчу я. — Ты где?

Я сижу на заднем сиденье, снова набираю ее номер — и снова автоответчик. Резко втягиваю воздух. Ищу ее всю ночь. Она просто исчезла. Ни следа. Домой она не вернулась. Телефон выключен.

— Приехали, Илья Сергеевич, — говорит Андрей.

Я всматриваюсь.

— Ты уверен?

— Да. Это дом ее брата. Мы привезли сюда ее сумку, как она просила.

Я выскакиваю из машины и почти бегом поднимаюсь к двери. Громко стучу. Дверь распахивается — на пороге Боря. Мужчина лет тридцать с небольшим, злой, не выспавшийся.

— Здравствуйте, я Илья Мельников…

— Я знаю, кто ты, — отрезает он.

— Я могу увидеть Катю?

— Ее здесь нет.

— Мне надо…

— Ты уже сделал достаточно, — бросает он и пытается закрыть дверь.

Я ставлю руку, блокирую, отталкиваю Бориса и вхожу.

— Катя! — кричу я. — Я знаю, что ты здесь!

Боря тяжело выдыхает.

— Ты опоздал. Она уехала.

У меня подкашиваются ноги.

— Куда?

— Это надо знать только мне.

— Что ты несешь? — я вскидываю руки. — Ей завтра на работу.

Боря криво усмехается.

— Ты совсем… — Он морщится, как будто не хочет говорить, но все-таки выплевывает: — Она уволилась в прошлую среду. И улетела работать в другой город. Если бы ты соизволил высунуть нос из постели своей художницы, ты бы был в курсе.

Земля уходит из-под ног. Я пытаюсь выглядеть невозмутимым, но у меня раздуваются ноздри — я на грани.

— Где она? Скажи мне, — давлю я.

— Поздно. Она уже, наверное, прошла регистрацию.

У меня глаза расширяются. Самолет же еще не улетел.

— Я успею.

Я бегу к машине.

— Я этого не говорил! — кричит Боря мне вслед. — Она не хочет тебя видеть!

— В Домодедово! Быстро! — рявкаю я Андрею, падая на заднее сиденье.

Андрей вдавливает педаль, машина ныряет в поток, я снова и снова набираю номер Кати.

Гудки… гудки… и снова тишина.

— Ну же… возьми, — шепчу я. — Возьми трубку.

Снова сброс. Я набираю еще раз, во мне кипит злость. На нее, на себя… на весь этот кошмар. Зачем она сорвалась ночью? О чем она думала?

Я сжимаю телефон так, что белеют костяшки.

— Быстрее! — выдыхаю я.

— Я и так еду на пределе, — бурчит Андрей, перестраиваясь, потом еще раз.

Я снова набираю. Еще один сброс.

— Да ответь ты уже! — срываюсь я и со злости бью телефоном о спинку сиденья.

Андрей смотрит в зеркало.

— Только не начинайте, Илья Сергеевич, — тихо говорит он.

— Поезжай! — огрызаюсь я.

Через полчаса мы у аэропорта. Я вылетаю из машины, врываюсь внутрь, оглядываюсь по сторонам. Очереди, люди, чемоданы, шум.

— Где ты? — шепчу я. — Катя…

Паника накрывает: людей слишком много, я ее не найду.

Я бегаю вдоль стоек регистрации туда-сюда. Потом к досмотру.

— Давайте, давайте! — бормочу я, смотрю на охранников — они двигаются медленно, как в фильме про пытки.

Когда, наконец, подхожу к рамке, она пищит. Ну, конечно.

— Шаг назад, пожалуйста.

— У меня нет времени, — выдыхаю я.

Прохожу снова — опять пищит.

Я срываю обувь, бросаю в сторону, сдергиваю ремень и швыряю на пол. Прохожу — тишина.

— Слава богу!

Хватаю вещи и бегу дальше, пока не упираюсь в развилку, коридоры ведут в разные стороны. Нет… Я сглатываю ком. Куда?

Я выбираю направление наугад и несусь. Это бесполезно. Я никогда ее не найду.

И вдруг боковым зрением вижу ее со спины. Катя!

Она проходит через выход на посадку, и двери закрываются.

— Катя! — ору я и бегу к ней. — Катя!

Она не слышит. Я добегаю до стойки, где сотрудники проверяют посадочные.

— Мне нужно снять человека с рейса, — выдыхаю я, задыхаясь.

Девушка смотрит на меня спокойно.

— Простите, это невозможно.

— Нет! — Я прижимаю ладонь к груди: воздух не желает проникать в мои легкие. — Вы не понимаете… это срочно.

Она качает головой.

— Вы опоздали.

— Нет! — я срываюсь. — Катя! Я здесь! Вернись!

Ко мне подходят двое охранников — здоровые, каменные.

— У вас проблема, мужчина?

Я показываю на выход, пытаюсь сказать, но слова рвутся.

— Моя… девушка… мне нужно… остановить…

Они переглядываются.

Один устало выдыхает:

— Уходите, иначе вас выведут.

Силы покидают меня. Я опускаю голову, хватаю ртом воздух. Все. Она ушла. Но куда?

Я поднимаю взгляд — и вижу на табло направление рейса.

Адлер, р ейс 245, «Аэрофлот».

Вот оно! Я быстро натягиваю обувь, ремень скручиваю в руке и иду прочь.

— Спасибо! — бросаю я охране через плечо.

Я набираю начальника охраны.

— Илья Сергеевич?

— Встретьте самолет. Адлер, рейс 245. Она там.

— Принято.

— Не выпускайте ее из виду. Мне нужен адрес.

— Понял.

Катя

Трансфер останавливается у ворот, водитель разворачивается ко мне:

— Приехали.

Я выглядываю в окно, и облегчение разливается по телу. Выглядит нормально. У меня всегда этот дурацкий страх: вдруг на фото было красиво, а вживую ужас.

Я расплачиваюсь, водитель достает мой чемодан из багажника.

Слава богу, я все это организовала еще на прошлой неделе. Когда Илья молчал и был там, с ней… мысль о том, что я встречу его на работе, была унизительной. Я забронировала этот отпуск, чтобы просто выдохнуть.

Никому не сказала, кроме Бори. Даже Дане и Рите. Если они не знают, где я, они никому не проболтаются. И слава богу, что не сказала: я сама не понимала, сколько времени мне понадобится.

Я в Адлере, у моря. Здесь пахнет солью и солнцем так сильно, что меня на секунду качает, будто мозг переключается на другой режим.

Я машу водителю, поднимаюсь по ступенькам. Ключи в кодовом боксе у двери. Я открываю, и меня накрывает предвкушение. Горячий душ… и сон.

Перелет был адский, и, честно говоря, я половину пути ждала, что самолет Ильи встанет рядом в небе, он ворвется в салон и снимет меня прямо с высоты. То, что я добралась одна и в безопасности, — уже победа.

Ключ поворачивается, я захожу… и замираю.

— Господи… как красиво!

Небольшой домик, окна в пол, и везде — море. Пальмы качаются у линии воды. Терраса огромная, и я выхожу туда, чтобы ветер ударил в лицо.

— Вау!

Я наслаждаюсь пейзажем, пока мысли не цепляются за Илью дома. Я почти физически чувствую его панику. Но сейчас я не должна думать о нем. Хотя бы раз в жизни нужно поставить себя на первое место.

Я понимаю, что он любит меня и что с этой художницей у него ничего не было. И, может быть, если бы он вернулся сразу, я бы простила. Стиснула зубы, переварила и пошла дальше. Но он взял неделю,