Дар первой слабости - Лера Виннер

Из нас троих она и правда удалась самой красивой — если Рамон был слишком крупным и слегка неуклюжим, а я считалась чересчур высокой и худой для девушки, Кристина была настоящей красавицей.

Я подумала об этом мельком, почти равнодушно.

— Не смей… — Рамон побагровел и сделал шаг ко мне.

Я бросила на него еще один взгляд, и он остановился как вкопанный.

— Почему бы нет? Ведь вы с ним оба мужчины, — эту фразу, так опрометчиво повторенную Вэйном за самим Рамоном, я произнесла нарочито медленно, копируя интонации брата. — Не так давно ты вполне мог его понять. Или ты рассчитывал, что я буду настолько раздавлена случившемся, что стану молчать? Не посмею пожаловаться тебе, вернувшись, и продолжу так же слепо верить, что ты не лицемерная и порочная дрянь?

— Марика… — Кристина почти прошептала это, прижимая руки к груди.

Я заставила себя остановиться.

Свечи продолжали трещать и коптить, куры на столе остывали, а Рамон, молодой князь Валесса, смотрел на меня со стылым ужасом.

Он даже не пытался отрицать. Или обвинить в клевете Второго генерала.

— Полагаю, мы можем закончить теплую семейную беседу на этом и, наконец, поесть, — легко, словно ничего не случилось, я пожала плечами и развернулась, чтобы все-таки дойти до своего стула. — Граф Вэйн сейчас придет сюда, и, с вашего позволения, мне бы не хотелось, чтобы он слушал все это.

От усталости, от того, как быстро подтверждались все мои сомнения и догадки, кусок не лез в горло, но Калебу и правда было ни к чему знать.

— Спасибо, это без меня, — когда Кристина заговорила снова, ее губы дрогнули.

— Прости, что? — я вскинула голову, продолжая делать вид, что этого разговора не было, и я в самом деле просто не разобрала ее слов.

Однако сестра поддерживать мой настрой не собиралась. Спокойно и с поразительным достоинством она подошла ко мне ближе, чтобы заглянуть в лицо.

— Я понимаю, что у Валесса с графом Вэйном теперь особые отношения. И раз старшей княжне, или, с позволения сказать, графине, — последнее слово она выделила голосом. — Многое позволено, я тоже позволю себе сказать. Что бы для себя ни решила ты, я не хочу садиться за один стол с узурпатором.

Она смотрела на меня выжидающе, как будто с искренним любопытством ждала, что я найду сказать на это.

— Строго говоря, узурпатор все-таки Его Величество Филипп. Я же просто выполняю его волю, мадемуазель, — голос Вэйна, в меру насмешливый, выверено тихий, раздался от двери.

Услышав его, мы вздрогнули все трое. Рамон еще больше побледнел, а я повернулась первой.

Калеб стоял, прислонившись спиной к закрытой створке двойной двери, и по его лицу ничего нельзя было понять — ни как много он на самом деле слышал, ни что он думал после этого обо мне.

В столовой воцарилось молчание — молодой князь лихорадочно решал, как поступить, Кристина шагнула назад, пытаясь спрятаться в густой тени.

Я коротко кивнула самой себе.

— Благодарю за прием, князь, я не голодна.

И под бессмысленным от испуга и непонимания взглядом Рамона спокойно направилась к двери.

Глава 34

Вэйн молча вышел вместе со мной и также в молчании последовал за мной по коридору.

Я слышала гулкое эхо от его шагов, чувствовала его дыхание, но не могла заставить себя поднять голову и сделать вид, что ничего не было.

Холодная злость, разочарование, стыд, малодушное желание сесть на Дикарку и без объяснений уехать обратно в замок Зейн — всего этого оказалось так много, что мне сделалось противно от самой себя.

— Ты можешь пойти к своим людям в казарму и поужинать там. У Дороти не самое изысканное меню, но она всегда готовит с запасом в расчёте на тех, кто ушёл в самоволку.

Сейчас мне больше, чем когда-либо нужно было остаться одной, но именно сейчас и именно Калеб коснулся моего плеча, вынуждая остановиться.

— Правда думаешь, что я пойду ужинать, зная, что ты осталась голодной?

Он заглянул мне в лицо с поразительно спокойным интересном, и я потеряла лоб ладонью, чувствуя себя отчаянно глупо. Едва ли в столовой он увидел и услышал нечто неожиданное.

— Не впервой, — я позволила себе короткий и тихий выразительный смешок, и только потом поняла, что ответ прозвучал слишком резко.

Чересчур откровенно.

Такая запредельная правда требовала пояснений — хотя бы потому, что Вэйн ни о чем не спрашивал.

— Мы не в первый раз ссоримся с Рамоном. Раньше Кристина не вмешивалась, но… — я пожала плечами, не зная, что ещё могла бы добавить.

Прежде, когда между мной и братом случались подобные сцены, из-за стола всегда уходила я, но впервые мне показалось странным, что ему подобное ни разу не пришло в голову. В отличие от Второго генерала Артгейта, захватившего Валесс, Рамон спокойно ужинал, не утруждая себя мыслью о том, что голодной осталась я.

— Рика, — тем временем генерал шагнул ко мне и осторожно коснулся подбородка.

Эта нехитрая ласка заставила меня почувствовать себя так, будто я летела в пропасть.

— Я думала, что буду к этому готова, но я не была. Когда мы ехали сюда, я видела дорогу. Ту, которую ты уже начал прокладывать. Я два года приходила к этому месту, смотрела на луга и мечтала о том, что через них будет проходить широкая торговая дорога, и ненавидела себя и Рамона за то, что у нас нет денег на это, — голос внезапно сел и прозвучал придушенно, сипло. — Я в ужасе от того, что вижу. Особенно после жизни в твоём замке. После того, что можно, оказывается…

Вэйн поцеловал меня мягко и так уверенно, что и злость, и страх, и отвращение к себе растворились. Как если бы он забрал себе всё моё отчаяние, одним касанием избавил от необходимости разрываться на части.

— Я себя презираю. За всё это.

Я даже не сразу поняла, что сказала это вслух.

Вэйн ничего не ответил, только знакомо и так ласково провёл пальцами по моей щеке.

— Где твоя спальня?

Вопрос был чудовищно неуместным и самым правильным одновременно.

Я снова усмехнулась, качая головой и тем самым высвобождаясь из его захвата.

— Это не самая лучшая идея сейчас. После того, что было…

Отстраняться от него было жаль, и то ли Калеб почувствовал это, то ли просто хотел настоять на своём, но он меня не отпустил, дотронулся до подбородка снова.

— Просто скажи мне, какая дверь. Неловко было бы вломиться не туда.

Последний