Дар первой слабости - Лера Виннер

— Хорошо, — Вэйн кивнул в третий раз. — В таком случае вам всё-таки придётся выйти замуж по расчёту, княжна. За кого-то, у кого есть этот дар. За того, кто перед кем угодно подтвердит, что сам он пуст, но пользуется исключительностью своей супруги. Разумеется, вам придётся какое-то время ездить с этим кем-то по гарнизонам и терпеть солдатский юмор, но со временем, когда все привыкнут…

Он смотрел на меня с уже знакомым лукавым мальчишеским прищуром, но совершенно точно не шутил, и у меня начала кружиться голова.

— Замолчи, — я даже не прошептала, выдохнула это единственное слово, сжимая его плечи крепче, чтобы не упасть.

Вэйн осёкся.

— Ты так сильно этого не хочешь?

Он спрашивал прямо и ждал такого же честного ответа, и я приложила палец к его губам, чтобы не дать себя перебить.

— Ты не взял меня силой и не одурманил. Я добровольно отправилась в твою постель. И, надеюсь, ты понимаешь, что я не хочу и не стану принимать от тебя такие жертвы.

Его лицо едва заметно в полутьме дрогнуло, но я готова была поклясться, что Калеб едва не засмеялся.

— Ты совсем не думаешь обо мне, — обойдясь всего лишь новой улыбкой, он слегка сжал моё запястье, чтобы отвести руку в сторону и переложить обратно на своё плечо. — А между тем, это весьма обременительно, жить с даром, который приходится скрывать, княжна Марика. Такая жена, как ты, решила бы все мои проблемы. Я мог бы пользоваться тем, что имею, себе и короне во благо, и безбоязненно ссылаться на тебя. Подумай о том, как сильно это укрепило бы веру валессцев в меня, если бы сама старшая княжна позволила мне распоряжаться своим даром. И никто. Никогда. Ни о чём. Не узнает.

Последнюю фразу он выговорил едва слышно, чеканя каждое слово и глядя мне в глаза.

— Ты рехнулся…

В голове шумело, я не могла подобрать подходящих слов, способных убедить его.

Вэйн опустил взгляд, и я видела, как плотно сжались его губы, словно именно сейчас он о чём-то сожалел. Быть может, запоздало понял, что именно наговорил мне.

— Калеб…

Нужно было просто обратить всё в шутку, самой предложить ему решать проблемы по мере их поступления, но он не позволил мне продолжить. Крепко взял за затылок левой рукой, лишая возможности отвернуться, а пальцами правой медленно повёл по моей щеке к губам.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Разумеется, знаешь. Женщины всегда чувствуют такие вещи.

Мне показалось, что он скорее думает вслух, чем говорит со мной, и это точно следовало пресечь немедленно.

— Генерал Вэйн!

Его пальцы сжались на моём затылке сильнее, и он заставил меня склониться ещё ближе.

— В ту ночь дверь оставил открытой я. Летисии наплевать, она готова заняться этим посреди банкетного зала. Она даже не заметила. А я хотел, чтобы ты увидела нас. Чтобы захлопнула свою дверь перед моим носом, — на секунду он умолк, удостоверяясь в том, что я слышу и понимаю, что именно он мне говорит. — При удачном стечении обстоятельств я надеялся выбросить тебя из головы, но знаешь, что произошло на самом деле? Я входил в неё и отчаянно старался не назвать её твоим именем. Я никогда не думал, что можно так любить. Безрассудно, слепо, без подвоха и без памяти. Когда кто-то говорил о подобном, это казалось мне наигранным. Смешным. Когда я убедился, что ты сбежала бы в Артгейт в любом случае, почувствовал себя полным дураком. Всё думал, как забавно получилось: тебе никто не нужен, а я схожу по тебе с ума.

Он говорил и гладил большим пальцем мои губы, и слушать это было невыносимо.

Теперь уже я перехватила его руку и удержала её, не задумываясь о том, как отчаянно цепляюсь за него.

— Конечно, знаю. Ты любишь меня так сильно, что простил бы даже заговор. Даже если бы я в самом деле продала тебя. Когда мы выехали в Валесс, я всё время думала, почему капитан Гарсиа так расположен ко мне? А потом вспомнила, что он был среди тех, с кем ты попал в засаду. И он видел тебя в ту минуту, когда ты поверил, что я участвовала в этом, но передумала в последний момент.

Всё это произносила как будто бы не я, но Вэйн снова улыбнулся легко и почти отчаянно, как человек, вынужденный признать поражение.

— Я сделал бы вид, что ничего не было. Приказал бы им молчать, если бы твоё участие подтвердилось. И они молчали бы.

Я пропустила его волосы между пальцами, а потом неожиданно для себя сжала их так сильно, что ему пришлось запрокинуть голову.

— Этого не было. Не скажу, что я не думала, как можно использовать то, что ты сделал в первую ночь, но я не подставляла тебя. И понятия не имела о том, что они рискнут тебя убивать. Это были только догадки, и я…

— Хватит, — он приказал чуть слышно, улыбаясь. — Тебе не в чем оправдываться. Прощения должен просить я. И за Летисию, и за тот раз…

— Забудь, — усталость вернулась, навалилась с новой силой, и, чувствуя, что меня начинает пробирать озноб, я прислонилась к его лбу снова. — Даже если бы твоя Летисия сама не постаралась на славу, мне потребовалась бы пара дней на то, чтобы от неё избавиться. Или ты всерьёз поверил, что я сочту её себе соперницей?

Он тихо засмеялся, целуя меня в губы.

— Теперь я рискую зазнаться. Но даже если это не взаимно, это не имеет значения. Брак со мной пойдёт на пользу и тебе, и твоему Валессу.

— Король этого не позволит, — я сказала это, и только после распахнула глаза, поняв, что именно произнесла вслух.

Вэйн только улыбнулся шире:

— Я уважаю Его Величество и ценю его расположение, но не его дело, кого мне вести под венец.

В самом деле, так просто.

Он не окажется в неловком положении полководца, влюбившегося в собственный трофей. И никто никогда не спросит, кто именно владеет служащим ему даром, ведь кто бы ещё это мог быть, если не его супруга родом из Валесса.

Наш брак стал бы превосходным политическим решением, позволил княжеству избежать позорного клейма завоёванной земли. Проигранная война превратилась бы в плодотворный и добровольно заключённый союз.

— Мне нельзя за тебя замуж, — глубоко вздохнув я, наконец, собралась с силами, чтобы сказать это, а после, оттолкнувшись от Вэйна, за которого до сих пор держалась, отошла к окну.

Вечер уже перешёл