Научи меня плохому - Анель Ромазова

— А я много-много больше от тебя хочу, чем получил, — отбивает в ответ, доставая из-под кровати трусы и брошенные как попало штаны.

— Кто о чём, а ты о…

— О вечном, — растягивается в широкой, до чёртиков обаятельной улыбке, — Без секса не родятся дети, и планета вымрет.

— Есть способы зачать и без проникновения, — умничаю, завернувшись обратно в халат.

— Фу, фу, Ромашка. Настоящие мужики голосуют за естественное размножение.

— Ну, пока мы на стадии спаривания.

— Это ты сейчас так притирку обозвала? — нацепив на себя тонкий свитер, начинает на меня наступать.

Я от него пячусь ближе к двери и, нащупывая щеколду, пожимаю плечами.

Догадайся сам, что я этим хотела сказать.

— Спариваться, размножаться — очень подходящие темы для знакомства с твоим отцом, — покусившись на моё заалевшее ухо, кусает, но и на этом не останавливается, сдвигая слабовольное тельце от прохода. Языком во впадине ставит свою печать.

— Попробуй при нём об этом заикнуться, — поддавшись слабости, тру ладошкой по его щетине. Чувствую себя загнанной в угол, но он особенный и стоять бы в нём до бесконечности. Добровольно и по согласию. Слишком уж хорош хищник, поймавший меня в свои неутомимые лапы.

— Тогда мой член не познаёт радости, каково это — трахать твой сладкий ротик, маленькая, — выгружает сипло, но звучит предупреждающе.

Обойдясь без сносок, Резник дотрахивает меня взглядом. На рефлексе покрываюсь ровным слоем румян. По сути, бесконтактное воздействие, но результат держит меня в прострации, даже когда носитель эмоциональной паники покидает спальню.

Так, всё… через промежуток временно́го небытия, в которое я с лёгкой руки Резника провалилась, возвращаюсь в приличное русло. Старательно избегая шальных мыслей, склоняющих укатить с Макаром на дачу.

Лекс завис в режиме ожидания. Себя я переступила и его не хочу откладывать в долгий ящик. Рубить все узлы одним махом, вот так правильно. Где в глубине души я надеялась, что само рассосётся, но оно, как та противная изжога, стоит в области желудка и мешает нормально существовать.

Распахнув шкаф, с несвойственной придирчивостью, погружаюсь в поиски красивого белья. С ним негусто. Всё какое приторно чопорное.

Надеваю что есть. Девственно белое и практичное до зубовного скрежета. Иринка как-то предлагала закупить по скидке парочку соблазнительных комплектов, но я наотрез отказалась, о чём вот сегодня сокрушаюсь.

Чёрт бы побрал мою бережливость и отрицание расточительности.

Незнакомый рингтон взвизгивает прямо под кроватью. Ползу на четвереньках, чтобы достать забытый Резником телефон. Вывалился, поди, из заднего кармана. Я такой привычки не имею, и мой лежит на комоде.

Дотягиваюсь, ухватив самый уголок экрана. Палец соскальзывает, и мелодию сменяет капризный женский голос. Динамик без громкой связи доносит явственно, насколько она взволнована и недовольна.

— Макар, это натуральное издевательство! Я уже задолбалась на кухне сидеть. Строители шумят, сверлят. Вонь стоит невыносимая. Пылища кругом. Я рехнусь в этом дурдоме. Поехали в отель, пока они не закончат этот дебильный ремонт. Можно квартиру снять на месяц, но в отеле горничная убираться приходит. Ты же знаешь, я в срачельнике копаться не переношу и на пыль у меня аллергия… чихаю постоянно… Резник, еб твою мать, чо молчишь? — она так истерит и причитает, что по лбу треснуть хочется.

Но я хватаюсь за свой, предохраняя лопающиеся виски.

— Это не он. Я сейчас передам телефон, — дура я, что отвечаю вместо того, чтобы скинуть звонок.

— А...а...а...он у тебя? Марамойка бесстыжая, ты с ним спишь? Мымра про́клятая, тебе вообще, как в семью лезть чужую, ниче не екает и не икается тебе? Запомни, что на этом члене ты в аренду катаешься. Ненавижу вас, проституток, ничего святого нет, твари бессовестные. Прыгаете по чужим койкам, но тебе ничего не обломится, поняла? С кем бы Макар ни таскался, но возвращается всегда ко мне. Адрес мне свой говори, приеду и когтями на лбу выцарапаю, что ты, шлёндра неумытая, ложишься под любого мужика…

От гадостей, которые она вопит, не прерываясь на передышку, у меня уши сворачиваются. Обтекаю грязью, сжавшись в комочек.

Что она такое говорит?

Что?

Сбрасываю звонок ядовитой змеи, напившись её яду досыта.

= 52 =

Прослушав от Влады лекцию о бракованных связях, я как будто побывала на концерте Красной плесени в Лужниках. Группу, распевающую ненормативную лексику, никто не пустил бы выступать на стадион, но орала благоверная Резника громко.

А я её и бывшей не назову. Они до сих пор расписаны.

Из плюсов — с меня схлынул весь оттенок розового, и я бледнее, чем побелка на фасаде нашего дома, а на некоторых частях своего лица отдаю голубизной.

Они живут в одной квартире.

Они делают ремонт.

Прощупываю почву и за, что бы ухватиться, чтобы дать Макару шанс переубедить меня, что поняла что-то не так. Но цепляюсь за другое.

Они, блин, живут в одной квартире. Спят на общей жилплощади. Не возмутись Влада шумом и неудобствами, связанными с ремонтом, я могла отмахнуться от разъедающих мыслей, что она дипломированный дизайнер и помогает Резнику стилизовано обставить квартиру по старой памяти или не суть какой дружбе.

Взять бы чушь, которую я мелю в муку и сдунуть в окно. Разум от обиды мутится, и переживания о Лексе, не идут ни в какое сравнение с обвалом и громыханием разбитого Резником сердца. Он в крошку рассыпается, а я, одеревенев, не двигаюсь с одной точки.

Пол качается под ногами, как будто землетрясение набирает баллы. Прикроватный коврик становится островком, а кругом разлом, разруха и ступить некуда.

Провал. Это провал в пропасть.

Обидно до боли. Хотелось бы отнестись беспечно и сослаться на неудачный опыт, но смахивает на проклятье.

Сначала Орловский, теперь…

В жар бросает, как в раскалённую печку. После прожитого унижения, я себя по кускам собирать буду, но разбитую вазу, сколько не клей, трещины останутся, и они будут видны всем окружающим. Её же потом лишь выкинуть, новой она не станет.

Но может всё не так и Влада лгунья? Для таких самовлюблённых и беспардонных нет препятствий, чтобы сочинить байку. Преподнести её и отравить доверие.

Я своими глазами видела, как она изгалялась в надежде Резника вернуть, значит, новые отношения не складываются и ей приспичило оживить старые.

Выдыхаю. Пороть горячку в таком случае, явный минус и камень в мой огород. Просто решаю для себя, что Макар достоин шанса высказаться.

Умом я не владею, опираясь на чувства и заблокировав предубеждение, что парень, задавшийся целью с тобой переспать, наврёт с три короба и в довесок