Научи меня плохому - Анель Ромазова

вертится там, что ей гондонистый Лекс небезразличен, но я пока никто, чтобы предъявлять и рвать шкуру, перевоплощаясь в Халка. Душить её ревностью, когда она мне девственность отдала и призналась, что счастлива. Хуй с ним на скромно выставленное «почти». Но я ж не истеричка впадать в крайность и требовать носить пояс верности, обжёгшись об измену в прошлом.

Василиса моя просто широкой души человек, а всякие козлы этим пользуются.

Закругляюсь настраивать в себе дзен, подъезжая к дому. Бронированный гелик у моего подъезда бросается в глаза светоотражающими полосками на кузове. Я их фарами рассекречиваю, заходя на поворот.

Паркуюсь в миллиметре от капота тачки Филиппа. «М 666 ФИ» номера он не меняет в отличие от машин. В принципе традиции чтит и не разочаровывает, наведавшись, как я и полагал.

— Узнаю́ фирменный стиль, Джеб. Уже отчаялся дождаться, а тут хоп! И ты появился внезапно, как и твой удар. Наши пацаны его с содроганием вспоминают, а повторить так никто и не смог, — Мавзич в хорошем расположении духа, углубляется в исторические сплетни.

Джеб — это короночка в ММА. Я ей пользуюсь, уловив нужный момент. Прямой удар правой без вступления, пред этим отвлекаю, заводя левый кулак противнику под рёбра.

— Тебе послание моё не передали? — не вникаю, потому что срать мне с высокой башни, что этот конь педальный хочет.

— Неа, потому что не успела. Я этот хер, на который ты меня послал, Владе в рот засунул, она много стала себе позволять. К тебе обратно просится, только я её не держу. Пускай валит на все четыре, — проедает глазами дыру в моём черепе.

Я ему зрительно глотку вскрываю. А то! У нас дружеская беседа, и атмосфера трещит от напряжения, будто сечёт в ближайшем радиусе испражнениями в триста вольт.

— Этим приехал поделиться? Зря, чем Влада теперь дышит, меня не касается.

— Правда, что ли? Прям гордый и независимый, а под Самойловым кто отрабатывает? Ты же понимаешь, что мы перебежчиков не прощаем.

Значит, уже в курсе, но это никак не отразится, я застрахован.

— Ты бы напрасно время не терял. Кого на тотализатор к Роману Витальевичу выставишь Дога? Или Быка? но твоя живность изрядно покалечена, а ты им бабло на восстановление сучишься выделять, поэтому на твоём месте, я бы собрал слёзки в кулачок и ехай в пизду, раз тебя мой "на хуй" не устраивает, — вынимаю ключи из замка зажигания и подножку на байке опускаю.

Щурюсь на примороженное европейское ебало Мавзича. Скрежещет зубами, потому что я его тактику всухую размажу, зная изнутри слабости. Они с Самойловым не то, чтобы делят рынок, они его как пираньи жрут, но Роман запрещёнкой от скуки балуется, а для Филиппа поставлено на кон всё и даже больше.

— Охуевший ты тип, но я не просто так тебя, как даму сердца, под окнами стерегу. Если тебе как бы плевать, что я Владе шею сверну и в канаву выкину, можешь быть свободен. Она в машине сидит и ждёт твоего решения. Ну и? Подпишешь жене смертный приговор? — сообщает с такой интонацией, якобы закинул крючок и не сомневается, что проглочу.

Я, сука, это хаваю, обдирая пересохшее горло.

— Нет. Слушаю встречное предложение, — колочу на дрогнувшем нерве кулаком руль.

Должен развернуться и уйти, но остаюсь.

— Всё-таки не гордый. Встань на ринг от Самойлова и слей бой моим ребятам, а я, так и быть, приму потом тебя обратно в стаю на добровольных условиях. Обрати внимание, что это более чем щедро, — феерически ставит меня в переносном смысле на колени.

Я прекрасно выкупаю, когда в воздухе смердит не пустыми угрозами. За Мавзичем станется на мокрушку подписаться. Мне такой балласт в дальнейшем не нужен.

Владу я проехал, но тем не менее возложенную ответственность приму.

— Согласен. Владу только оставь здесь и сейчас, — улыбку давлю. Развожу руками. Импульсивно раскручиваю запасные выходы без летального исхода.

— Конечно, оставлю. Куда вы от меня денетесь, из-под земли достану и урою обоих, — Филипп отходит от задней двери до этого, стояв перед ней и накручивая между пальцев чётки.

Можно подумать, ему это прибавляет авторитета.

Владу из салона вышвыривают в одних трусах.

Блять! Геморр обеспечен.

Твою мать!

Как тут, блядь, не злиться?!

Она прикрывает сиськи, продрогнув на улице, как цуцик, и бежит сразу ко мне. Отдаю ей куртку, молча провожая глазами отъезжающую братву.

— Мы с тобой как раньше, когда у нас ничего не было. Я голодная, этот урод в комнате запер, и целый день не кормил.

Под незатихающий галдёж бывшей поднимаемся ко мне в квартиру. Посреди бардака спальное место всего одно.

= 49 =

Попадаю домой уже около шести вечера. Лекции закончились в час дня, а потом я таскала в библиотеке до упаду тяжеленные тома дряхлых энциклопедий из подсобки и выставляла на полки, после подклеивания корешков и оборванных страниц.

Пальцы в клее. Пыль и в волосах, и на одежде. К тому же на пешеходном переходе недобросовестный гонщик обляпал меня грязью из лужи.

Замарашка из меня отменная. Поясница ноет от усталости поэтому, не заходя в спальню, раздеваюсь на ходу и спешу под душ.

Папа до восьми на смене. Иринка непонятно, где болтается, но дверь у нас дома нараспашку. Заходи и бери, что хочешь.

Возмутительная безалаберность.

Я запираюсь, даже когда на минуточку выхожу вынести мусор.

Под вешалкой на коврике стоят мужские ботинки, и они явно не принадлежат обитателям нашей квартиры. Папа носит удобную классику, а эти подойдут представителю помоложе.

Самого гостя не видно, а комната Иринки прикрыта. Гложет меня любопытство: одним глазком глянуть на гостя моей экстравагантной сестрицы. Ожидаю увидеть хулигана в татуировках и с тоннелями в ушах. Каюсь, что представляю рядом с ней примитивного и острого на язык качка, а вдумавшись сокрушаюсь тем, что мы с Иринкой не столь близки, чтобы секретничать об ухажёрах. Мне-то внешне и внутренне подходит интеллигентный аспирант, но у меня Резник. Уже в прошедшем времени.

Создавая как можно меньше шума, прошмыгиваю в ванную, прихватив телефон. Ничего осудительного в том, что сестра привела парня, но она предпочитает встречаться с кем-то из своей компании вне дома.

Выкладываю на полочку телефон и, не сводя глаз с экрана, раздеваюсь. Я всё-таки балбеска, надеясь на звонок Макара. Цепляюсь за что-то, чего не существует. За прошедшие неполных два дня всю душу вымотала и до меня, как до жирафа доходит, что погорячилась и пренебрегла рассудительностью, не вникнув в его объяснения.