Я стану богиней - Натали Карамель

— Поэтому ты здесь. Поэтому мы тебя пригласили.

Она протянула руку, и в воздухе возник светящийся кристалл.

— Это ключ. Он откроет тебе доступ к «Сердцевине» в любой момент. Здесь ты сможешь видеть код, учиться, понимать. Но помни: каждый раз, входя сюда, ты будешь на шаг ближе к тому, чтобы стать одной из них. Сила манит. Соблазн велик.

Вика взяла кристалл. Он был тёплым, живым.

— Я запомню.

— И ещё, — Создательница помедлила. — Твой последний приём в бою с Архонтом… разрушение связей. Это уже грань. Ты использовала «Волю Творца» на пределе. Система зафиксировала это. Другие Потенциалы увидят. И некоторые захотят повторить. Будь осторожна. Не все, кто ищут силу, ищут её для добра.

— Я знаю.

— Тогда иди. И помни: мы будем наблюдать. Не как судьи — как свидетели. Твоя история ещё не закончена.

Белый свет вспыхнул, и Вика снова оказалась в мастерской.

Камертон пел — громко, торжественно, но с оттенком тревоги. В её инвентаре лежал светящийся кристалл — ключ в сердце мира.

Она открыла чат «Странников».

[Лунария]: Я вернулась.

[Тень]: Ну как там?

[Лунария]: Сложно. Они показали мне код игры. И Пустых — тех, кто согласился стать богами и потерял себя.

[Ветер]: Богов?

[Лунария]: Долгая история. Главное — теперь у меня есть ключ. Я могу видеть то, что скрыто. Но это опасно.

[Крафтер]: Ты справишься.

[Молчун]]: Мы рядом.

[Искра]: Всегда.

Вика улыбнулась. Камертон пел — в его мелодии звучала надежда.

— Да, — прошептала она. — Мы рядом.

Кристалл в инвентаре тихо пульсировал, напоминая о выборе, который ещё предстоит сделать. Но сегодня можно было просто выдохнуть.

Она вышла из игры.

За окном занимался рассвет.

Глава 47

Уровень 95: Дорога Одиночества

Месяц после встречи с Создательницей пролетел незаметно.

Вика почти не появлялась в общих чатах. Она ушла вглубь, на самые дальние рубежи исследованных земель, туда, где карты «Новой Эры» становились пунктирными, а потом и вовсе обрывались белым пятном.

Кристалл, подаренный Создательницей, лежал в инвентаре. Она не использовала его — пока. Но он помогал находить путь: стоило сосредоточиться, и он начинал пульсировать, указывая направление к местам, где код истончался, где сырая материя мира проступала сквозь геймплейные текстуры.

Это были странные места. В них не было монстров, не было квестов, не было других игроков. Только бескрайние пространства, сотканные из полупрозрачного света, и редкие островки твёрдой земли, на которых росли неведомые кристаллические растения.

Вика назвала их «Тихими зонами».

Здесь она проводила дни за днями, наблюдая, как пульсирует сырая материя, как зарождаются новые структуры, как мир дышит в своём первозданном ритме. Камертон на поясе пел — ровно, спокойно, но в его мелодии поселилась тишина.

Она почти не общалась со «Странниками». Только короткие отчёты раз в несколько дней:

[Лунария]: Жива. Исследую.

[Тень]: Долго ещё?

[Лунария]: Не знаю. Надо понять.

[Ветер]: Мы скучаем.

[Лунария]: Я знаю. Я тоже.

Она действительно скучала. Но что-то гнало её вперёд, в эти безмолвные дали. Словно невидимая нить тянула к тому, что ждало за горизонтом.

Уровень 92. Локация: «Кромка Рассвета».

Здесь не было ночи. Вечный золотой свет лился отовсюду, и горизонт исчезал в мягком сиянии. Вика сидела на обрыве, глядя в бесконечность.

— Красиво, — прошептала она.

Камертон отозвался лёгкой вибрацией. Она привыкла говорить с ним, хотя знала, что это просто инструмент. Но в тишине даже инструмент становился собеседником.

— Ты чувствуешь? Здесь мир только начинается. Ещё нет ни монстров, ни игроков, ни квестов. Только чистая материя.

Камертон пел согласно.

Она провела здесь три дня. Просто сидела, смотрела, слушала. В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса — далёкие, приглушённые. Но это был просто шум серверов, пробивающийся сквозь тишину.

Она не знала, сколько времени прошло между «Кромкой Рассвета» и «Зеркальным Безмолвием». Дни слились в один бесконечный переход, где единственным ориентиром был пульс кристалла в инвентаре.

Уровень 94. Локация: «Зеркальное Безмолвие».

Огромное озеро с идеально гладкой поверхностью. В нём отражалось небо, но не то, что было над головой, а какое-то другое, с незнакомыми созвездиями. Вика подошла к воде, коснулась её пальцем. Рябь разошлась кругами, но не затухала — уходила в бесконечность, отражаясь от невидимых стен.

— Здесь эхо не затихает, — прошептала она. — Каждый звук остаётся навсегда.

Она попробовала крикнуть. Звук разнёсся, отразился, замер. Но эхо действительно не исчезло — оно затихло, но где-то там, в глубине, продолжало жить.

— Как мои мысли, — поняла она. — Всё, что я думаю, всё, что чувствую — остаётся здесь. Навсегда.

Камертон запел тревожно. Она отошла от воды.

Уровень 95. За три дня до.

Вика сидела в очередной Тихой зоне — бескрайней степи, где трава переливалась всеми цветами радуги. Она провела здесь уже пять дней. За это время никто не написал ей. Она сама не писала. Мир сузился до неё, Камертона и бескрайнего простора.

— Интересно, — сказала она вслух, чтобы услышать хоть что-то. — Если я исчезну сейчас, сколько пройдёт времени, прежде чем меня хватятся?

Камертон промолчал.

— Тень, наверное, через день. Ветер — через два. Крафтер — когда закончатся зелья. А остальные… остальные, может, никогда.

Она вспомнила миллионы подписчиков, сотни тысяч комментариев. Всё это казалось сейчас таким далёким, почти ненастоящим. Как шум другого мира, долетающий сквозь толщу воды.

— Я королева пустоты, — усмехнулась она. — Я получила всё, о чём мечтала. Славу, признание, силу. И теперь я сижу одна в бескрайней степи и разговариваю с камнем на поясе.

Камертон загудел обиженно.

— Ты не камень, я знаю. Ты — часть меня. Но это не делает разговор менее одиноким.

Она легла на траву, глядя в небо. Оно здесь тоже было странным — не синим, не чёрным, а каким-то перламутровым, переливчатым.

— Я устала, — прошептала она. — Я так устала быть сильной.

Слёзы потекли по щекам. Она не сдерживала их — здесь никто не видел.

— Я хочу домой. Не в игру. Домой. К маме. К папе. К обычной жизни, где не надо каждую секунду доказывать, что ты чего-то стоишь.

Тишина молчала в ответ.

— Но там я никто. Там я просто девочка из хрущёвки, которая хорошо училась. А здесь… здесь я легенда. Здесь я нужна. Здесь меня любят.

Она закрыла глаза.

— Или не меня? Мою маску? Мою Лунарию?