Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли

— Бастиан, — всхлипнула она, её лоно пульсировало от желания, когда он прижал её спиной к верстаку. Его рот оторвался от её рта, голодно скользя по изгибу её челюсти, вниз по горлу, чтобы лизнуть вершины её грудей. Она подалась бёдрами вперёд, ища трения, и почувствовала твёрдый члена сквозь штаны. — Бастиан, мне нужно …

Она осеклась на вдохе, когда Бастиан схватил её за бёдра, развернул и нагнул через верстак. Одна его рука скользнула вверх по её бедру, задирая юбку.

А потом он замер. Он застыл совершенно, абсолютно неподвижно за её спиной.

— Что это? — Его голос был низким и холодным. Смертоносным. — Волк сделал это с тобой?

Следы когтей на её спине. Изольда совершенно забыла о них. Она чувствовала, что они уже почти зажили, но кровь, её разорванное платье…

— Да, — прошептала она.

В одно мгновение паника вернулась. Воспоминание об ослепляющей боли, о ледяной брусчатке под щекой, когда зверь прижал её к земле, об уверенности, что следующий вдох станет для неё последним…

Пальцы Бастиана коснулись её шеи, возвращая её в настоящее, когда он отбросил её волосы в сторону. Она услышала металлический звук вынимаемого из ножен лезвия и резко обернулась, вздрогнув при виде кинжала в руке Бастиана.

— Что… — начала она, пытаясь повернуться. Бастиан лишь упёрся бёдрами в заднюю часть её бёдер, удерживая её на месте.

— Не двигайся, — сказал он, и несмотря на нож, который он держал, несмотря на то, что она оказалась прижатой к верстаку, внезапная мягкость его голоса разом уняла всю её тревогу.

Всё это время, с тех пор как её обратили, Изольде нужно было знать, что она сильнее мужчин, которыми питалась. Она никогда никого не подпускала близко — только если знала, что ситуация под её контролем. Только если она полностью всё контролировала.

Но Бастиан… Бастиан был так же силён, как и она. Возможно, даже сильнее неё.

И всё же с ним Изольда чувствовала себя в безопасности. Она не отстранилась при мысли о том, что он держит её жизнь в своих руках.

Бастиан спас её, и поддерживал в ней жизнь, и стоял рядом с ней, не дрогнув, даже когда это стоило ему тех, кто спас его самого.

Поэтому Изольда уступила контроль. Она расслабилась в его хватке, наслаждаясь силой его бёдер сзади и нежным захватом его руки на своём бедре.

Бастиан опустил лезвие на её спину и точными, осторожными движениями начал срезать ткань её платья.

Изольда задержала дыхание, когда он оторвал пропитанную кровью ткань — не от страха, а в предвкушении. Прохладный воздух коснулся её позвоночника, следом за ним — жар пальцев Бастиана, когда он провёл ими от основания её шеи до самого верха её раны. Медленно, ведя руками по её коже, он стянул рукава платья с её рук, обнажая её от бёдер и выше. Затем его прикосновение переместилось к её бокам, скользнув по внешним изгибам её грудей, когда он провёл пальцами вниз и сжал её талию.

Если до этого она задерживала дыхание, то сейчас она могла только ахнуть, почувствовав, как губы Бастиана касаются нежной кожи рядом с её раной. Так же, как она целовала шрам на его плече, он целовал её рану, стараясь не касаться самых чувствительных мест, где её плоть ещё не срослась обратно. Он медленно продвигался вниз, от самого верха раны до её бедра, где она заканчивалась.

Только когда он поцеловал каждый дюйм её израненной кожи, он поднял её, разворачивая обратно. Его взгляд встретился с её взглядом, когда он наклонился, закинув руки ей под бёдра, и поднял её на верстак. Остатки платья упали от этого движения, оставляя её обнажённой, если не считать пустых ножен, всё ещё пристёгнутых к её бёдрам.

Лоно Изольды истекало влагой, сок скапливался под ней там, где она сидела. Она потянулась к Бастиану, отчаянно задыхаясь, но он отстранился, оказавшись вне её досягаемости. С её губ сорвался раздражённый звук — который тут же превратился в всхлип, когда она увидела, как его взгляд скользит по ней.

Голодные и тёмные, его глаза прошлись по её телу. Они задержались на затвердевших пиках её грудей, на изгибах её бёдер, а затем устремились к блестящей влаге между её разведёнными бёдрами. Ноздри Бастиана раздулись, и он со стоном выдохнул.

Потянувшись одной рукой, Бастиан схватил воротник своей рубашки и одним плавным движением стянул её через голову. Теперь настала очередь Изольды смотреть — её взгляд заметался по твёрдым, перекатывающимся мышцам его торса.

— Я должен был быть там, — прохрипел Бастиан, снова сокращая расстояние между ними. Он втиснул свои бёдра в пространство между бёдер Изольды, его большие пальцы ласкали пространство между её грудями, пока он держал её рёбра в своих ладонях. — Я должен был быть рядом с тобой, встретить волка лицом к лицу вместе с тобой.

— Всё в порядке, — прошептала Изольда. — Я в порядке, Бастиан. Мы оба в порядке.

Бастиан наклонился, проводя губами по скуле Изольды. Новое положение приблизило гладкую кожу его шеи ко рту Изольды, и когда Бастиан вдохнул у её виска, она вдохнула тоже. Она чувствовала запах роск, горячей крови, пульсирующей под поверхностью его кожи, уже практически могла её попробовать. Её клыки скользнули наружу, рот начал наполняться слюной, когда она склонила голову ближе, чтобы провести губами по вене на шее Бастиана.

Он застонал от этого ощущения, прижимаясь к ней ещё ближе. Его руки сжались на её талии, притягивая её плотнее к нему.

— Бастиан. — Она обвила руками его шею, зарываясь лицом в его кожу. — Бастиан, я…

Он наклонил голову набок, открывая ей своё горло.

— Пей из меня, Изольда.

Это было всё одобрение, которое было нужно Изольде. Это казалось естественнее, чем дыхание — погрузить клыки в толстую, пульсирующую вену на его шее. Его кровь потекла по её языку, горячая и богатая, как жидкое золото, и Изольда поняла, что больше никогда не сможет пить человеческую кровь.

Изольда пила и пила, глотая его. Идеальный, пьянящий его вкус — это было всё, что она знала. Его руки на её бёдрах — на её животе, на её чувствительных сосках — это было всё, что она чувствовала. Стоны удовольствия Бастиана, когда она пила из него, были единственными звуками, которые она вообще когда-либо хотела слышать.

Одной рукой придерживая её затылок у своей шеи, Бастиан просунул другую между её ног. Она вскрикнула,