Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

за ней ухаживал дядюшка Руши, который подкупал охранников и украдкой посещал строптивицу. Сколько слез и негодующих слов выдержала она! Мужчина сокрушался о немилости принца, о нарушенных обязательствах перед домом утешительниц и таверной. Подробно подсчитывал скольких денег они лишились за невыплаченные выступления и уроки танцев. Грозил чертогами богов исполнителям приговора, не пощадивших хрупкую девчонку.

- Дядюшка Руши, не убивайтесь. Нам хватает денег. Несколько дней без оплаты не разорят, - пыталась успокоить друга и защитника Асоль.

- Что ты понимаешь, девчонка! Денег всегда мало, даже когда их много! – вспылил мужчина.

- Всех денег не заработаешь, - пыталась она примириться.

- Остальные придется украсть! – Руши гордо выпятил грудь и поставил руки в бока.

- Мы не крадем, - покачала головой Асоль.

- А вот этого искренне жаль, - мужчина очень натурально опечалился.

Девушка тихо засмеялась. Дядюшка умел рассмешить ее в самые трудные времена. Они давно стали опорой друг для друга, перенося невзгоды. Начав жить в сытости, артисты немного скопили, но говорить о значительном обогащении не приходилось. Удивлять, веселись и восхищать людей им нравилось гораздо больше, чем выслуживаться перед власть имущими. Внимание принца Хвана второй раз принесло им неприятности. Но всегда можно начать с чистого листа, оставив в прошлом обиды и наказания.

- Госпожа Фантин передала необходимые вещи, - встрепенулся дядюшка. – Здесь мыльный кусочек, гребень, заколки. Платочки, ленты, теплая накидка, чтобы ты ночью не простыла.

- Передай ей мою благодарность, - тепло улыбнулась Асоль.

- Ильчин подкидывает монеты на подкуп охранников. Все переживают за тебя и ждут возвращения, - Руши с жалостью посмотрел на подопечную. – Как тебя угораздило рассердить принца Хвана? Неужели не могла промолчать и нарисовать бабочек, цветочки? Ты же умеешь веселые сказки показывать.

- Дядюшка, он не дает покоя, - глубоко вздохнула Асоль. – Мягких отказов не понимает, прямое противостояние называет дерзостью. Некогда не покорюсь ему!

- Верно, верно, - согласился Руши. – Только бы выжить …

Слова упали камнем между ними. Асоль занялась переданными вещами, не желая продолжать разговор. От произнесенных слов на душе становится горестно, но выход не находился. Девушка прекрасно помнила первую встречу на улице столицы, когда наследный принц с легкость назначил наказание. Сейчас она показала свой характер, и старший сын короля сразу напомнил о своей власти.

Дни шли, но ее не отпускали. Раны стали зарастать, Асоль начала потихоньку передвигаться, но на вопросы, когда она получит свободу, стражники не отвечали. Неужели наследный принц решил продержать в тюрьме, пока не согласится принять высочайшую волю?

Шторм

- Шторм, почему ходишь мрачнее тучи? – по плечу молодого мага хлопнул друг.

- Он оправдывает свое прозвище, ваше высочество, - отозвался один из наследников. – Кажется после того, как его стали называть Штормом, он сильней старается быть хмурым.

Шторм не обратил внимание на замечание. Его тревожило исчезновение Асоль. Несколько дней о ней никто не говорил, а выступления прекратились. На расспросы хозяин таверны не отвечал, продолжая угождать гостям. Никакие деньги и посулы не помогали.

- Знаю, как развеять твою печать, дружище! – воодушевился принц Тьери. – Идем смотреть представление. После одного взгляда на Асоль и ее рисунки обязательно полегчает.

- Ваше высочество, не знает? – вклинился в разговор один из наследников. – Асоль прогневила на представлении наследного принца. С тех пор она не выступает.

- Что? Как она смогла? – удивился Тьери.

- Мне подробности не известны, но говорят, она показала решающее сражение между Агралом и Симлой.

- Чертоги богов, - потрясенно прошептал принц.

- Неудивительно, что никто не хочет рассказывать о произошедшем. В свете приезда посольства Симлы ее поступок показался дерзостью, - понимающе проговорил Шторм.

- Я слышал посол Хваин находился в компании наследного принца во время представления, - вступил в разговор другой наследник.

- Чертоги богов! – вместе воскликнули Тьери и Шторм.

Друзья переглянулись, осознавая опасную ситуацию, в которой оказалась Асоль.

- Что она натворила? – со стоном уселся на кровать младший принц. – Брат не простит унижения. – молодой мужчина некоторое время помолчал, затем вскочил на ноги. – Леон, идем! Будем выручать девчонку.

Выйдя за ворота академии, они перенеслись порталом во дворец. Никто из подданых не имел права входить с помощью магии, но на королевскую семью запрет не распространялся.

Первым делом они посетили отдел наказаний, где узнали об Асоль и двадцати ударах. После они поспешили в королевскую тюрьму, торопясь найти пострадавшую.

Девушка лежала на низком топчане и плела фигурки из соломы, которой набивали тюфяки. Она развлекалась, заставляя оживать фигурки животных и людей. Охранники наблюдали за ее представлениями издалека, но не запрещали. Детские сказки и старинные предания не вызывали подозрений, но и смотреть на игру соломенных актеров не торопились.

- Асоль! – подбежали к решеткам ее камеры друзья.

- Господин Леон, господин Тьери! – обрадовалась девушка и с тихим оханьем поднялась на ноги.

Прихрамывая, она торопливо подошла к визитерам.

- Ваше высочество, с арестанткой не положено разговаривать, - низко поклонился охранник.

- Высочество? – удивилась Асоль, переводя взгляд с одного на другого, пытаясь понять, кто из ее хороших знакомых оказался принцем.

- Верные подданые всегда говорят не к месту, - огорчился Тьери. – Я высочество, - с неохотой признался он. – Младший сын короля и брат наследного принца.

- Прошу прощения за простое обращение, ваше высочество, - Асоль попыталась наклониться, но пошатнулась и ей пришлось ухватиться за решетки. – За неуклюжесть тоже простите, - рассмеялась она.

- Глупости, - отмахнулся принц. – Выпустите ее!

- Не имеем право, ваше высочество. Наследный принц приказал следить за ней под страхом лютой смерти. Она мятежница, замышлявшая заговор против королевской власти.

- Асоль, что вы натворили, - посетовал Шторм.

- Бунт, - просто ответила артистка, - но не против королевской власти, а против одного конкретного представителя королевской семьи.

- Асоль! –