Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Увеличивают территорию! Они должны заплатить за гордыню! – согласился Хван и нетвердой рукой поднял чашу с вином.

- Если бы принц Хван управлял страной, нам бы принадлежал весь мир! – поддержал друга Хваин.

- Хорошо сказано!

Они выпили, и наследный принц глубоко задумался.

- Жаль придется отложить великие планы, - мрачно стукнул по столу чашей Хван. – Отец не желает начинать войну и расширять территории.

- Ваш отец король, но тоже человек, - после паузы, во время которой Хваин внимательно наблюдал за огорченным лицом друга. – Люди обычно смертны. Никто не живет вечно. Кому-то болезнь укорачивает век, другой может с лошади упасть и разбиться насмерть.

- Вы призываете меня ...? – возмутился наследник королевства.

- Ничего подобного! – замахал на него руками посол. – Всего лишь напоминаю, что ничего не бывает постоянного. Когда-то Аграл считался сильной страной, а сейчас он платит дань Симле. Кто знает, может быть в ближайшем будущем под управлением вашего высочества Аграл и Симла станут сильнейшими союзниками и захватят весь мир?

- Если бы я не знал вас хорошо, то посчитал бы ваши слова подстрекательством.

- Разве я не могу помечтать о лучшем будущем? – Хваин вновь наполнил чаши вином. – А даже если и так? Что плохого в том, чтобы передать власть в королевстве молодому и достойному приемнику, а не оставаться в тени и ждать много лет.

- Вы!.. – возмутился принц Хван.

- Не понимаю, почему возмущаетесь, ваше высочество, - протянул чашу собеседнику посол. – Я занимаю высокий пост при дворе и в Аграле. Мои слова не пустой звук. Могу помочь и поддержать.

Чаши стукнулись, и собеседники молчаливо выпили.

- Надеюсь, помощь с актрисой показала мою преданность, - осушив вино, произнес Хваин, пристально глядя в глаза принцу.

Когда младший принц пришел к королю с просьбой об освобождении Асоль, посол Хваин вручил ноту протеста. Зная обо всех деталях дела, его величество хотел минимально наказать актрису, заставившую взволноваться зрителей, но наследный принц поддержал представителя Симлы.

Сложная политическая ситуация в стране не позволяла проигнорировать слова посла, пришлось поручить расследование о заговоре наследному принцу. Тьери пытался вмешаться, долго разговаривал с отцом и некоторыми министрами, доказывая, что Асоль из патриотических соображений показала битву между Агралом и Симлой. Его слушали, соглашались, но указывали на присутствие посла Хваина во время представления. Обострять отношения никто не хотел. Какое ожидало наказание за представление оставалось тайной, потому что принц Хван ни с кем не делился своими мыслями. Как ни старался младший брат убедить старшего, тот оставался хладнокровным.

Шторм

- Большего безумия не сыскать! – бушевал Тьери после встречи с братом. – Леон, ты можешь представить ледышку, любующуюся своей жестокостью?

- Ваше высочество, наследный принц исполняет свой долг. Он не имеет права раскрывать тайну следствия, - пытался успокоить друга Шторм.

- Чепуху не говори! Какое следствие? В чем состав преступления? Асоль показала подвиг защитников Аграла. Только изворотливый ум Хвана мог воспринять ее рассказ подобным образом!

- Не могу судить. Мне не настолько известен характер наследного принца.

- Зато мне хорошо знакома его манера всех презирать и творить беззаконие на свое усмотрение. Сколько невинных людей пострадали от его руки! Отцу часто докладывают о жестоких расправах брата.

- Вы нагнетаете обстановку. Успокойтесь, ваше высочество.

- Зато ты спокоен! – вознегодовал Тьери. – Асоль. Милая и живая, хрупкая и нежная находится в тюрьме по одному из самых серьезных обвинений.

- Мы с вами знаем, что принц Хван проявляет интерес к Асоль, а значит, он не навредит ей. Не надо тратить силы на возмущение, лучше придумать, как помочь Асоль и оградить от внимания наследника, - объяснился Шторм.

- Ты прав, дружище! – обрадовался Тьери. – Если заверения в неправильности обвинения не подействовали, надо искать другие способы. Не хочу ждать результата расследования брата. Наверняка вывернет ситуацию в свою пользу.

- Интересно, кто подсказал его высочеству мысль о заговоре? – задумчиво тихо пробормотал Шторм.

- В этом нет никаких сомнений. Милорд Хваин в последнее время находится рядом с братом. Каждый день посещают таверны и театры. Много разговаривают и много пьют.

- Поведение наследного принца мало чем отличается от вашего, - улыбнулся Шторм.

- Только я не отправляю в тюрьму невиновных людей. Помогаю талантам, поддерживаю искусство. Я вообще паинька и лапочка! Не сравнивай меня с ним, - обиделся Тьери, но вскоре вновь веселился.

Его легкий нрав и беззаботное отношение к жизни не позволяли долго грустить и находиться в плохом настроении. Часто младший принц говорил: «Свою обязанность хмуриться я передал Шторму. У него хорошо получается. Зачем забирать у него способности?».

Официальная должность друга принца накладывала ответственность на Шторма, но ему нравилось постоянно находиться рядом. Наверное, потому что противоположности притягиваются. Разные характеры прекрасно дополняли друг друга, и молодые маги хорошо проводили вместе время.

Замечание друга заставили Тьери внимательно присмотреться к отношениям брата и посла Симлы. Несколько шпионов, засланных во дворец наследного принца и в отряд стражников, приносили невеселые сведения.

По всему выходило, что милорд Хваин и старший брат нашли общий язык и вынашивали планы по захвату соседних государств. Тьери присутствовал на каждом заседании министров, но наследный принц не поднимал эту тему.

- Леон, я собрал показания нескольких свидетелей представления Асоль, - протянул листы Тьери другу. – Не знаю, когда состоится слушание, но эти люди готовы выступить в суде.

- Больше двадцати, - подсчитал Шторм, удивленно приподняв брови.

- Остальные побоялись идти против брата, но тоже не понимают, как представление могли посчитать заговором против королевской власти.

- Необходимо подготовить отряд стражников, которым передадут Асоль, в случае если ее признают виновной, - предложил Шторм.

- Опасаешься, что брат расправится с ней? – уточнил Тьери.

- Если честно, я не понимаю зачем наследному принцу обвинять Асоль, - недовольно нахмурился он.

- А