Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам

— Адвокат сказал, чего ожидать? Мне придется остаться на ночь?

— Он пока не знает, но делает все возможное.

Мы говорим еще минуту, прежде чем меня возвращают в камеру предварительного заключения, где я стою, затем приседаю, пока мои ноги не устают настолько, что мне приходится сесть на грязный пол. Наконец, называют мое имя.

— Будьте благодарны за переполненность, — говорит офицер.

Мистер Филип Ким, должно быть, стоит того, сколько я ему плачу, потому что мне не нужно вносить залог. Меня отпускают под подписку о невыезде с обещанием явиться в суд для дальнейших разбирательств.

* * *

— Считайте себя везунчиком, — говорит Филип. — В следующий раз для вас найдется место. — Он принимает предложенный сестрой кофе с благодарным кивком и садится рядом с Луной, которая с блокнотом наготове сидит за кухонным столом. Она выглядит так, будто только что встала с постели: волосы сплющены с одной стороны больше, чем с другой, белая футболка мятая и с пятнами на подоле. Она никогда не видела эту вспыльчивую, резкую сторону меня. Ненавижу себя за то, что усугубил и без того напряженную ситуацию.

На улице уже темно, почти десять вечера, а в моем доме царит хаос, несмотря на все усилия Сары навести порядок после ухода следственной группы. Мы, вероятно, уже исчерпали половину непомерного гонорара мистера Кима за этот единственный день работы, но мне все равно. Мне нужно знать, как обстоят дела, прежде чем я уступлю своему истощению.

Я зажимаю переносицу.

— Следующего раза не будет. — У меня болит голова, а волосы мокрые после неловкой попытки принять душ. Одной рукой я не смог как следует помыться. Я все еще чувствую себя грязным.

— Они действительно пытаются повесить это на моего брата? — спрашивает Сара. — Они правда думают, что Бенни мог убить Ксандера?

Филип поправляет очки в металлической оправе.

— Думаю, на них сильно давят, требуя найти подозреваемого.

— Но почему я? Почему они так сосредоточены на мне?

— Вы первым сообщили о его исчезновении. Вы влюблены в его жену. Вы пытались перевести миллион долларов из денег компании на свой личный банковский счет…

— Это был не я.

— …и вас записали, когда вы желали ему смерти. Хорошая новость в том, что у них нет никаких доказательств, напрямую связывающих вас с его убийством.

— Потому что я этого не делал.

Филип открывает свой компьютер и смотрит поверх него на меня, не выражая эмоций.

— Верно. Давайте вернемся назад. К причине, по которой вас арестовали. Вы были расстроены, потому что ваш сосед фотографировал вас, когда вы выходили из дома Джой прошлой ночью? Это так?

— Тед. И Эмиль тоже был там. Я думаю, они работали вместе. Я думаю, Эмиль передавал Теду информацию, а Тед использовал ее, чтобы тайно фотографировать Джой.

Филип издает циничное мычание.

— Не знаю насчет Теда, но мои помощники наткнулись на кое-какую информацию об Эмиле, которая может быть полезной. — Затем Филип рассказывает нам невероятную и в то же время правдоподобную историю о связи Эмиля с Shake Awake и о побочной сделке Ксандера по обмену на акции компании.

— А я-то думал, что Ксандер не может стать хуже, — бормочу я. С Ксандером невозможно было находиться рядом, когда разразился тот скандал с Shake Awake. Я знал, что он перекладывает вину, но думал, что это потому, что ему стыдно. Из-за того, что не провел исследование. Но дело было не только в этом. — Не могу поверить, что Эмиль никогда ничего не говорил. Тебе не кажется это подозрительным?

Чем больше я думаю об этом, тем подозрительнее это становится. Могли ли Ксандер и Эмиль поссориться? Что еще скрывает Эмиль? Я вспоминаю, как он, весь такой мускулистый, прятался в тени, пока я спорил с Тедом у дома Джой в прошлый раз…

Я ахаю. Не могу поверить, что забыл.

* * *

Мой запасной кардридер не распознает карту памяти. Я отключаю устройство и пробую снова.

— Нет, — выдыхаю я, когда ничего не происходит.

— Может, карта повреждена, — неуместно замечает Филип у меня за спиной. Саре он говорит: — Она весь день пролежала в вашей машине? В такую жару?

— Да, но… — Она выглядит растерянной. — Подождите. — Она пододвигает свой собственный компьютер через стол. — Попробуй на моем.

Я задерживаю дыхание, подключая коннектор, и вот оно. Всплывающее окно показывает содержимое одной подозрительной камеры наблюдения. Луна и Сара резко вдыхают. Там десятки файлов.

Неуклюже орудуя левой рукой, я нажимаю на самый последний, и вот я, в зернистом изображении, стою на столе и откручиваю вентиляционную решетку. Изображение искажено волнами, а угол обзора ограничен — из-за витиеватого узора на решетке видно только кресло Джой в углу комнаты, — но это лучше, чем ничего.

— Вероятно, сработал датчик движения, — говорит Филип.

— Этот козел, — бормочу я.

— Как давно была первая запись? — спрашивает Сара.

Я нахожу конец.

— Десять дней назад. — Я переглядываюсь с Сарой, широко раскрыв глаза.

— Это может быть все, что нам нужно, — тихо говорит она.

Серьезность ситуации обрушивается на меня, как удар в челюсть.

— Ну давай же, — говорит Филип.

Но мои руки застыли. Все, что нам нужно, может быть здесь. Всё. Я не уверен, что готов к этому.

Сара, кажется, понимает.

— Хочешь, мы сделаем это?

Я киваю. Она занимает мой стул, а я устраиваюсь на полу рядом с диваном, где собаки делят подстилку. Поглаживая шелковистую шерсть под их висячими ушами, я слушаю, как моя сестра щелкает по файлам.

— Ладно, — говорит она. — Шесть дней назад будет… ладно. Вот так. Подожди. Черт.

— Что? — Я сдаюсь, вытягивая шею, чтобы смотреть на экран.

— Сообщение об ошибке.

Она закрывает всплывающее окно и пробует снова. Снова ошибка.

— Попробуй следующий, — говорит Филип.

Следующий файл открывается, но мое облегчение улетучивается, когда я понимаю, что он еще более искажен, чем первый, полосы красного и зеленого пробиваются сквозь изображение, так что видны только тени движения.

— Извини, — говорит Сара. — Мне так жаль, мне не следовало оставлять ее в машине. Я не подумала о жаре, я просто… — Она замолкает при звуке голоса Джой.

— Ты не опоздаешь? — говорит Джой. Слова достигают моей груди и сжимают ее, как сердечный приступ.

— Ухожу через минуту, — говорит Ксандер.

Легкое движение. Звук потрескивает. Я представляю, как Джой сидит за столом для звукозаписи, ее каштановые волосы рассыпались по плечам, она подперла подбородок ладонью.

— Где ты будешь ужинать?

— В каком-то новом суши-ресторане в центре. — Еще одна тень