Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам

— Она может уйти, когда захочет. Никто не держит ее в заложниках.

Каждый кровеносный сосуд в моем теле, кажется, готов лопнуть. Возможно, именно это видит Сара, когда поднимает на меня глаза, потому что она встает и трет мне спину.

— Он не отстанет.

Луна качает головой.

— Даже если бы я сказала, они бы тебя не впустили.

— Я не думаю, что у тебя есть выбор, — говорит Сара.

* * *

Сначала нам нужно оторваться от папарацци, поэтому Сара одна мчится к своей машине, а мы с Луной проскальзываем через черный ход отдельно стоящего гаража. Я прячусь под одеялом в тесном багажнике ее Honda, надеясь, что несколько фотографов останутся на месте, если будут думать, что я в доме.

Луна резко сдает назад, а затем срывается с места и так быстро набирает скорость, что я ударяюсь головой о заднюю дверь.

— Извини! — кричит она.

— Кто-нибудь за тобой едет?

— Только один. Нет, двое. — Она огибает поворот на скорости, и я снова ударяюсь головой. — Извини — держись. — Она делает это еще несколько раз, прежде чем мы выезжаем на то, что, я предполагаю, является шоссе 101. — Ладно, все хорошо, — говорит она.

Я откидываю одеяло и сажусь, медленно выдыхая, чтобы справиться с укачиванием. Через минуту я откидываю заднее сиденье и пролезаю вперед, прижимая к себе зафиксированную руку.

— Я сделала тебе больно? — спрашивает она. — Это ухудшило положение?

Да, сделала, и да, ухудшило, но это меньшее из моих забот.

— Я буду в порядке.

Мой телефон вибрирует — пришло сообщение от Сары: «Я прямо за вами».

«Кто-нибудь за тобой увязался?» — пишу я в ответ.

«Не думаю».

Движение замедляется, и мы молча сидим, пока Луна съезжает на Вермонт-авеню. После долгих уговоров она призналась, что Джой пряталась в приюте для жертв домашнего насилия, но отказалась говорить, сама ли она отвезла ее туда, почему держала это в секрете и даже почему Джой вообще решила туда поехать.

— Она могла бы прийти ко мне, — простонал я, прежде чем вспомнить, чем все закончилось между нами, когда она попыталась сказать мне, что уходит от Ксандера.

Мы проезжаем мимо магазинов спиртных напитков и строительных площадок, торговых центров, автомастерских. В конце концов Луна сворачивает в переулок за коричнево-кремовым многоквартирным домом и останавливается перед ржавыми воротами гаража. Вход с черного хода защищен забором с колючей проволокой.

— Здесь? — спрашиваю я. — Она была здесь?

Сара подъезжает за нами, и мы все выходим.

— И что теперь? — спрашиваю я, когда мы стоим перед забором.

Луна нажимает встроенную кнопку звонка под настенной камерой наблюдения, и мы ждем.

Ничего не происходит.

Она удерживает ее во второй раз, и по громкой связи раздается голос с помехами.

— Мы вас ждем?

— Не совсем. — Я стараюсь говорить как можно вежливее. — Понимаете, моя…

Громкоговоритель щелкает и замолкает.

— Я же говорила, — бормочет Луна.

Я выдавливаю улыбку в камеру наблюдения и удерживаю кнопку звонка. Как только динамик снова начинает шипеть, я быстро говорю:

— Мы пришли к Джой Мур. Она моя… мы все ее друзья, и мы просто хотим убедиться, что с ней все в порядке. — В наступившей тишине я поворачиваюсь к Луне и спрашиваю: — Как думаешь, она назвала другое имя?

Луна пожимает плечами.

— У нее проблемы со здоровьем, — добавляет Сара. — Она не выходила на связь.

Динамик глохнет.

— Черт. — Я снова тянусь к кнопке звонка.

Я все еще держу палец на кнопке, когда в гараже открывается дверь. К калитке подходят две женщины: одна постарше, в очках цвета фуксии, другая — лет двадцати с небольшим, с фиолетовыми волосами. Они останавливаются в нескольких футах от ворот.

— Извините, — говорит женщина в очках, — но у нас строгая политика запрета посетителей.

— Но она здесь? — спрашивает Сара.

Она не отвечает. Ее лицо трудно прочитать.

— Ладно. Позвольте мне начать заново. — Я прижимаю обе руки к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Я Бенни Эбботт.

Молодая женщина широко распахивает глаза и что-то шепчет женщине в очках. В обычный день я бы воспринял это так, что она узнала меня благодаря подкасту. Хорошая ассоциация, или, по крайней мере, нейтральная. Но учитывая последнюю неделю и последовавшее за этим полное молчание, я не очень уверен, стоит ли продолжать.

Луна, кажется, понимает.

— Дайте мне минутку побыть с ними наедине.

Мы с Сарой отходим на несколько шагов, пока Луна подзывает женщин к забору. Я слышу, как они представляются — женщину в очках зовут Глория; другую — Фрэнки, — а затем Луна понижает голос до шепота, настолько тихо, что я ничего не слышу. Я обмениваюсь тревожным взглядом с Сарой.

Когда Луна заканчивает, Глория отводит Фрэнки в сторону для еще одного частного совещания, после которого наши «привратницы», кажется, приходят к соглашению.

— Фрэнки проведает ее для вас, — говорит Глория, возвращаясь.

Мне хочется узнать, что Луна сказала, чтобы изменить их мнение, но я боюсь произнести хоть слово, опасаясь, что разрушу чары и Глория отправит нас обратно. В течение следующих нескольких минут мы стоим по разные стороны ржавых ворот в сдержанном ожидании. Я отчаянно хочу увидеть лицо Джой. Сказать ей, что все будет хорошо. Что мы все исправим.

Задняя дверь с грохотом захлопывается, и все вздрагивают. Фрэнки что-то кричит. Я не могу разобрать, что она говорит. У меня бешено колотится сердце, и Сара хватает меня за руку.

Следующие слова доносятся кристально ясно:

— Там столько крови! Вызовите скорую, сейчас же!

Бенни Эбботт

День седьмой

Глория убегает внутрь, а мы остаемся у ворот.

— Что происходит? — кричит Сара.

— Это все твоя вина, — кричу я на Луну. — Я думал, ты сказала, что она в безопасности!

— Она… она была!

— Тогда зачем они вызывают скорую?

Луна обхватывает себя руками и смотрит в землю.

Я пинаю ворота, слишком взбешенный, чтобы говорить.

— Нам нужно переставить машины, — говорит Сара, и когда мы заканчиваем, то все расхаживаем взад-вперед перед гаражом. При звуке сирен Сара обнимает меня. А затем вой прекращается. Они не сворачивают в переулок. Мы смотрим друг на друга, наши уши пульсируют от эха внезапной тишины, затем бежим к улице. Сара, самая быстрая, добирается первой и указывает. — Они свернули к другому въезду!

— Почему ты не сказала мне, что есть другой вход? — кричу я на Луну.

Другая дверь заперта, и нам остается только расхаживать взад-вперед возле красной машины скорой помощи. Чем дольше мы ждем, тем больше людей собирается на улице, чтобы поглазеть. Наконец, наконец-то дверь открывается. Трое