Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

от стакана воды, — честно ответила Эмилия, которая вначале не собиралась ничем угощаться, но теперь поняла, что вода ей жизненно необходима. Без возможности смочить горло вряд ли она сможет сказать мистеру Рэтчу всё то, что крутилось у неё в голове.

За те пять минут, которые потребовались горничной, чтобы принести воду Эмилии и оршад мистеру Рэтчу, хозяин и гостья успели поговорить о погоде и посетовать на вездесущую пыль. Оба сошлись на том, что лето — это прекрасно, но немного прохлады уже не помешает. Потом горничная подала напитки и вышла, деликатно затворив за собой дверь. Это означало, что разговор пора начинать, каким бы трудным это ни казалось.

Эмилия глотнула воды. Вода была удивительно холодная и свежая — должно быть, Рэтчи держали питьевую воду на льду.

— Мистер Рэтч, — Эмили с усилием оторвала взгляд от запотевших боков хрустального стакана, на котором остались следы от её горячих пальцев, — я пришла вернуть вам долг.

— Долг? Что ещё за долг?

— Пятьсот фунтов, которые вы заплатили за меня в магазине одежды… весной, — Эмилия поставила стакан на тяжёлую столешницу, чтобы скрыть дрожь в руках. — Это был благородный поступок, вы выручили меня из неприятной ситуации и я безмерно вам благодарна. Но долг всё это время тяготил меня, и теперь я наконец могу его вернуть.

— Погодите, — нахмурился мистер Рэтч, — я помню эту историю. Да, я оплатил какой-то там чек, но что с того? Это был подарок.

— Мы оба с вами понимаем, что вы не можете делать мне такие подарки, — мягко ответила Эмилия, — это не принято.

— Да бросьте, — мистер Рэтч махнул рукой, — кто об этом узнает? Какие пустяки. И вы приехали в такую даль, чтобы просто отдать мне деньги?

— Не только, — руки всё равно дрожали, и Эмилия спрятала их под оборку, — ещё я пришла просить вас о помощи. Но я не уверена, что вы захотите мне её оказать. Если говорить откровенно, то помощь требуется не мне, но я…

— Подождите минутку, — мистер Рэтч сел на диване боком, чтобы лучше видеть лицо Эмилии, — я вас не совсем понимаю. Почему вы так настойчиво хотите вернуть мне деньги? Я думаю, вам они были бы не лишними.

— По двум причинам, — с достоинством ответила Эмилия, которая готовилась к этому вопросы, — во-первых, леди Саммерфорд никогда не приняла бы деньги от мужчины, который не был ей близким родственником или супругом, а я стараюсь хотя бы в чём-то походить на мою тётю. А во-вторых… Джессика, то есть мисс Рэтч, не рассказывала вам, почему я вынуждена была исключить её из членов Клуба Прогрессивных Женщин?

— То есть как — исключить⁈ — глаза мистера Рэтча расширились, а шея начала багроветь. — Вы исключили эту девчонку?

— Ну… да, — сбилась Эмилия, — я думала, вы уже знаете…

— Нееет, она мне ничего не сказала, — протянул мистер Рэтч с таким кровожадным видом, что у Эмилии затряслись поджилки. — Ах она маленькая врунишка… ну погоди у меня…

— Мистер Рэтч, — Эмилия, хоть и задрожала от страха, попыталась вернуть беседу в разумное русло, — я только хотела сказать, что не считаю более возможным удерживать у себя ваши пятьсот фунтов, тогда как наша договорённость была расторгнута!

— Расторгнута⁈ — прогремел мистер Рэтч. — Ну, она у меня получит! Шкуру спущу!

Эмилии на мгновение показалось, что она видит перед собой второго мистера Гризли. Но что-то — возможно, интонация или какая-то черта в выражении его лица — подсказывало ей, что за Джессику можно слишком сильно не опасаться. Как бы ни бранился её отец, как бы ни сыпал угрозами, но по-настоящему спускать с Джессики её шкуру он, конечно, не будет. Мистер Рэтч не был злодеем и негодяем — он был не слишком отёсанным и сердитым человеком, злополучная дочка которого опять влипла в неприятности по причине своей непомерной гордыни и склочного характера.

Однако его ярость была Эмилии совсем не кстати: она отвлекала от главной темы предстоящего разговора. Мисс Лестер не только возвращала давнишний долг, она пришла обсудить кое-что важное — но не про Джессику.

— Скверная девчонка! — разорялся мистер Гризли. — Вот я ей покажу! Отберу все шляпки, туфли, манжетки и прочую дрянь, пока не научится себя вести! Никакой больше пудры, никаких духов! Не беспокойтесь, мисс Лестер, я её так прищучу, что она пешком — нет, на коленях! — прибежит к вам каяться.

— То есть вы на меня не сердитесь? — с облегчением уточнила Эмилия.

— На вас? — изумлённо переспросил мистер Рэтч. — Да с чего бы? Вы думаете, я не знаю свою дочь⁈

В библиотеке повисла неловкая и многозначительная пауза. Вопрос прозвучал как риторический, но Эмилия чувствовала необходимость что-то на него ответить.

— Джессика… она не такая уж плохая, — пробормотала она, стараясь придать голосу хоть каплю искренности.

Мистер Рэтч расстроенно кивнул:

— Не плохая, просто разбалованная. Но это моя вина, моя и матери. Упустили мы её…

Разговор внезапно перешёл в интимно-семейную плоскость, и Эмилии стало не по себе. Она не любила Джессику — это правда, временами она её почти ненавидела. Иногда она даже мечтала её ударить. И тем не менее она не чувствовала себя вправе обсуждать вопросы воспитания своей ровесницы и однокашницы и её отцом.

— Мистер Рэтч, — кашлянув, Эмилия попыталась сменить тему разговора, — мне нужна ваша помощь. И возьмите, пожалуйста, деньги. Я настаиваю.

— Положите на стол, — буркнул мистер Рэтч, печально глядя в сторону.

— Наверное, вам стоит их пересчитать? — предложила Эмилия, стараясь как можно скорее покончить с неприятной сценой, но не считая правильным обходит скользкие моменты.

— Не надо, — с той же интонацией проворчал мистер Рэтч, — я вам верю.

Эмилия кивнула, вынула из сумочки толстую пачку банкнот, перевязанную ленточкой, и положила её рядом с горой бумаг, которые хозяин дома изучал до её прихода.

— Теперь, — Эмилия глотнула ещё воды и аккуратно поставила стакан, — я должна сказать вам кое-что важное. Или, вернее, спросить у вас… Скажите, пожалуйста, мистер Гризли — ваш деловой партнёр?

— Что? — мистер Рэтч моргнул, явно удивившись вопросу. — Не совсем партнёр, скорее уж конкурент. А зачем вам эта информация?

— Конкурент? — Эмилия ужаснулась. —