Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

кто виновен в смерти сеньора Хименеса. Сомнений в том, что этот человек – мой отец, не находилось, но я не стал говорить об этом ей. Тем более сейчас. Тем более зная, что он причастен и к смерти Лукаса. Правда, кажется, она и сама сложила два плюс два. Лолу никогда не считали глупой.

Я оставил ее. Но я еще не знал, что совершил самую огромную ошибку в своей жизни, сделав это.

В кабинете все так же царила темнота. Никто из глав семей не работал за этим столом, сидя в этом кресле, но я почему-то находил здесь успокоение. Тайный кабинет отца никогда не приносил ничего, кроме скорби и желания поскорее сбежать.

Я не успел сесть, как по всему дому пронесся грохот. Слишком знакомый звук, чтобы гадать о том, что это было.

Кто-то выстрелил.

– Лола… – сорвалось тихо с моих губ. Я бросился к двери, а затем к лестнице на второй этаж.

Ноги заплетались, перескакивая через ступеньку, дыхание сбивалось, а сердцебиение по скорости походило на скорость воды в гигантском водопаде. Стало жутко. Не хотелось представлять возможные картинки произошедшего. Но, признаться, то, что я мог себе вообразить, не переплюнуло бы реальность.

Я ворвался в комнату, замечая темную высокую фигуру посреди комнаты, бледную Лолу в крови и неподвижного Томаса на полу.

Передо мной стоял призрак. Видимо, я тронулся умом, потому что прямо перед моими глазами, на расстоянии вытянутой руки, стоял мой старший брат.

– Лукас, – прошептал я, входя в комнату и оглядывая уставшего, заметно постаревшего парня. И надо бы кинуться к нему на шею, задушить в объятиях, но второй мой брат лежал мертвым около кровати Лолы. Она оглядела дрожащие руки в крови, невидящим взглядом прошлась по нам, соскользнула с кровати, трясясь так сильно, что с огромным усилием шагала в сторону ванной. Две пары глаз наблюдали за ее нетвердой походкой.

И хорошо, что она ушла.

– Что произошло? – спросил я, поворачиваясь к старшему брату и все еще не веря, что это он. Может быть, у Лукаса был потерянный злой брат-близнец?

– Хреново ты следил за моей женой, – без злости выплюнул он. – Теперь я не просто убийца, а братоубийца, и скоро добавлю к этому отцеубийство. Господи, чувство юмора отстой, – проговорил Лукас, убирая пистолет за пояс брюк.

Я зажмурился, желая только одного – открыть глаза и проснуться. Вот только этой мечте не суждено было сбыться. Когда я открыл глаза, Лукас все еще стоял рядом со мной, в воздухе мешался запах крови, алкоголя, пороха и сигарет. Желудок скрутило, меня едва не стошнило под ноги Лукаса. Запах и атмосфера переворошили память, достав из глубин то, что старательно закапывалось там много лет.

– Никто не должен знать, что здесь произошло, – выдал я, тяжело сглотнув, поправил волосы. Лукас кивнул. – Но ты расскажешь мне все, черт тебя дери, придурок!

Лукас не успел ответить. В коридоре послышался перестук каблуков. Мы переглянулись.

Мама.

Вот кому точно нельзя видеть этого.

Я толкнул Лукаса в сторону шкафа. Почему-то не хотелось прятать его в ванной с Лолой. Кажется, он это понял, тихо хмыкнул, но послушно спрятался.

– Что случилось? – высокий женский голос раздался на пороге. Признаться, я так и не понял, почему она не спряталась, как делала всегда. Какого черта вся семья решила этим вечером собраться в комнате Лукаса?

Я перехватил маму за плечи, останавливая на входе в спальню.

– Кто это? – с любопытством спросила она, вытягивая шею. Я толкнул ее в коридор, боясь, что она увидит его, но было поздно. Цепкий взгляд заметил Томаса.

Она вскрикнула в моих руках, осела на колени.

– Это она убила его? Как она посмела?! – взвизгнула мама, вырываясь из стальных объятий. Я выдохнул, держа ее, достал телефон, набирая одного из наших ребят. Нужно сделать все по-тихому, придумать версию.

– Это не она, – шикнул я, когда сообщение отправилось. – В дом залезли, – ложь никогда раньше не слетала с языка так просто, но сейчас… сейчас я был готов сочинить хоть целую книгу, состоящую из неправды, чтобы сберечь тех, кого коснулась эта история.

Я встряхнул маму, пытаясь привести ее в чувства. И какого черта она не спряталась, как делала это раньше? Кто дернул ее выйти из своего убежища и пойти на звук?

– Иди в свою комнату, закройся там, хорошо? – строго проговорил я, с силой сжав плечи матери.

– Да, да, хорошо, – она закивала, на заплетающихся ногах засеменив дальше по коридору.

Я вернулся в спальню, Лола уже вышла из ванной и теперь сидела на полу около Томаса, оттирая кровь с паркета. Взгляд – пустой. Движения – дерганные. Картина до жути страшная.

И вот снова сердце сжалось. Это выглядело хуже, страшнее, чем самый отвратительный и мерзкий фильм.

Дверца шкафа скрипнула, Лола замерла, вслушиваясь в тишину, а затем с еще большим усердием стала размазывать кровь по светлому напольному покрытию.

Лукас прошел мимо меня. К ней. А я остановил его, схватив за руку.

– Не сейчас. И не ты, – припечатал я, пытаясь отдышаться. Проклятое спокойствие теперь казалось благословением. – Она похоронила тебя, сегодня узнала о смерти отца, а на ее глазах только что умер человек. Она тронется умом, если ты воскреснешь сейчас.

Лукас поджал губы, нахмурился, но кивнул. А я направился к Лоле, опустился перед ней на корточки, нежно обхватил ледяные ладони своими.

– Лола, – позвал я, задерживая дыхание. Она подняла стеклянные глаза, которые тут же заблестели. Губы затряслись, вслед за ними плечи и руки. Лола едва сдерживала слезы, и я не придумал ничего лучше, чем подхватить ее на руки и выйти из комнаты. Труп – не лучшая компания, чтобы успокаивать девушек.

Я принес ее в комнату, которую она занимала перед свадьбой, осторожно опустил на кровать, усевшись рядом. И мне не хотелось уходить. Точно не сейчас. Точно не после того, что произошло, когда я в прошлый раз ушел. Точно не так. Но все стало сложным. Лукас оказался жив, Томас мертв, и меня ожидала еще целая куча вопросов, на которые нужно вытрясти ответы из старшего брата.

– Это моя вина, – тихо проговорила Лола. – Я проклята.

Я наклонился ближе к ней, заправил прядь мокрых волос за ухо – видимо, она успела принять душ.

– Ты ни в чем не виновата, – отозвался я, сжимая ее ладонь. Не признаваться же в том, что мы с Лукасом уже много раз обсуждали возможную смерть Томаса…

– Я сошла с ума, да? – стеклянный взгляд остановился на мне. Казалось, она даже не моргала. – Я