Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

Сейчас всё равно не поверят, так смысл надрываться? Со временем правда выплывет, тогда можно будет о чём-то говорить.

Эта работа была похожа на попытку сдвинуть гору. Только за первый год меня пытались убить четыре раза. И после каждого приходилось руками и ногами отбиваться от попыток Феликса запереть меня в подвале… ну, в смысле, в замке. Или в академии. Выбор у меня всё же был.

Но в итоге выяснилось, что деспот из Феликса получился не слишком хороший. Меня так ни разу и не заперли. Вместо этого он делал всё, о чём я просила. Хоть и мог разворчаться, опасаясь за мою безопасность.

И кто бы мог подумать, что первое, что он сделает после того, как я войду в состав посольства, — покинет должность ректора и присоединится к миссии. В основном в качестве моего бессменного телохранителя.

Я верила, что в итоге всё это делается не зря, и рано или поздно оба народа начнут жить в мире, а потом смогут вылечить эту землю. Хотя звоночки уже были.

Возможно, это совпадение, но мне казалось, что в последние пару лет прорывов стало меньше. И мы даже нашли смельчаков из числа оппозиции, которые согласились покинуть Шэим. Кто-то учился в академии, кто-то налаживал контакты, кто-то занимался торговлей, налаживая экономические связи.

Но главное, что я перестала быть единственной, кто чувствует приближение разлома и может указать на него.

В общем, с каждым днём у меня оставалось всё меньше и меньше причин появляться в академии. Да и времени не было, если честно.

Но сегодня — особый случай!

Сегодня выпускались сразу две занозы в моей пятой точке — Сайлус и Лейла. Причём оба были завалены предложениями о работе.

Как талантливый артефактор, Лейла могла бы открыть своё дело, но решила остаться и работать «на корону», пытаясь обеспечить лучшим оружием и защитой магов, сражающихся с тварями разлома. Я подозревала, что тот роковой день, когда на её глазах гибли гражданские, сильно на неё повлиял.

Сайлус же гордо отказывался заменить своего брата в Совете и собирался, кажется, в какую-то исследовательскую миссию, которая обещала быть невероятно опасной. Другого я от него и не ожидала. Этот адреналиновый маньяк с замашками позёра будет отбиваться от кабинетной работы руками и ногами.

Впрочем, я сильно сомневалась, что его миссия затянется. И причина стояла рядом со мной.

Попробовав воплотить свою угрозу о том, что пройдётся по списку своих фанаток, тираннозавр быстро понял, что это была не лучшая идея. Зато внезапно заинтересовался светловолосой красавицей Робин, которая уже больше года бегала от него и повторяла, что «чешуйчатые идиоты её не интересуют».

Кажется, у него такая стратегия — выбирать самый недоступный вариант из возможных. Но если со мной точно всё было безнадёжно, то за Робин я бы не поручилась. Крепость может и пасть.

— Ты счастлива? — спросила я подругу.

— Безмерно. Наконец-то не буду его рожу шрамированную видеть каждый день.

Я усмехнулась. Парень на трибуне, которому как раз вручали диплом, посмотрел в нашу сторону. Откинул со лба свои светло-русые волосы, подмигнул голубым глазом.

Да, эффектная внешность осталась в прошлом. Волосы отросли, сделав его очень похожим на старшего брата. Ну, только без отвратительной спеси и с намного более мощным телосложением.

— Я бы не была на твоём месте так уверена, — хмыкнула я. — Он парень находчивый, может что-нибудь придумать.

Робин застонала, видимо, осознав перспективы.

По другую сторону от меня хмурился Феликс. Хотя я знала, что он на седьмом небе из-за того, что тираннозавр направил своё внимание не на меня. Он помнил тот поцелуй на балу и время от времени порывался убить наглеца. Приходилось спасать блондинчика, причём моё заступничество в итоге вообще лучше не делало.

Друзьями они так и не стали, и мне казалось, что никогда уже и не станут. Но научились друг друга терпеть, что уже было большим достижением.

— Если ты насмотрелась на своего тираннозавра, может быть, пойдём уже? — шепнул мне на ухо Феликс.

Да, это прозвище он от меня подцепил очень быстро и был им невероятно доволен.

— Вообще-то, сегодня и Лейла выпускается. Мне тоже начать ревновать?

Угроза была глупой. Эта девушка больше никогда не позволяла подумать, что когда-то была влюблена в своего ректора. Кто знает, оставила она эти чувства в прошлом или нет — лезть себе в душу она по-прежнему не позволяла. Но выглядела она достаточно счастливой, чтобы не подозревать её в продолжении неразделённой любви.

— Начни, — разрешил Феликс. — Но вообще я действительно хотел пойти домой сегодня пораньше. У меня для тебя сюрприз.

Знает ведь, на что меня можно купить! При слове «сюрприз» я теряю самообладание и не могу думать ни о чём другом, пока не узнаю, в чём дело.

Быстро поздравив друзей, я отправилась в место, которое стало мне домом. Тот самый замок в горах, который был защищён лучше Форт-Нокса. И что удивительно, я даже не чувствовала себя там как в клетке. Ну, после того, как запрет на мои порталы сняли, разумеется.

— И где сюрприз?

Я уже обошла все комнаты, которые мы обычно используем, и сейчас стояла в нашей спальне, не замечая никаких изменений.

Феликс дёрнул одним уголком губ в намёке на улыбку, а потом подошёл к письменному столу, безошибочно выбирая папку из нескольких таких же.

— Держи.

Я нахмурилась, но послушно открыла папку, погрузившись в то, что там было написано. И уже через несколько минут недоверчиво посмотрела на него.

— Ты так и не оставил идею отправить меня в другой мир? Я тебе так сильно надоела?

— Если бы ты прочитала внимательно, не задавала бы сейчас таких глупых вопросов, — ответил он.

А потом не выдержал и подошёл, заключая меня в объятия. Он вообще не любил выпускать меня из своих рук. Только по необходимости.

— Я нашёл способ отправиться на Землю без жертвы и с возвратом. Причём сразу для двоих. Можешь не надеяться, что навестишь свой второй дом без меня.

— Навещу…

Все эти годы я старалась гнать мысли о родителях и сестрёнке. Напоминала себе, что они могли вообще не помнить о моём существовании, а значит, не должны страдать из-за моего исчезновения.

Но проблема была в том, что помнила я. И мне очень хотелось хотя бы ещё раз их увидеть.

— Ты всё это время работал над этим? — спросила я, удивившись тому, насколько дрожит мой голос.

А потом поняла, что перед глазами всё расплывается от навернувшихся слёз.

Быстро сморгнув их, я посмотрела на Феликса.