Все как ты хотел, или Только мой дракон! - Франциска Вудворт

– Ясно. Что было, когда ты к ней пришел?

– …

– Чиж, давай сразу все выкладывай, не тяни кота за яй… хвост.

– Она не обрадовалась! – с горечью бросил он, с вызовом глядя на меня.

– Слушай, а чего ты хотел? Она думала, что ты в деревне у бабушки щеки пирогами наедаешь, а тут ты через всю страну приперся к ней на порог в дом, где она работает. Могу представить степень ее потрясения. Кстати, кем она служит?

Чиж вначале вскинулся весь, а потом поник и пробурчал:

– Горничной. У той госпожи, с которой уехала.

– Ладно, она тебя увидела. Обалдела. Что было дальше?

– Не обрадовалась.

– Понятное дело.

Чиж зло зыркнул, но огрызаться не стал и продолжил:

– Я сказал про смерть бабули и что пришлось к дяде переехать. Она расплакалась, а потом начала ругать, что у дяди не остался. Я рассказал, как он называл меня нахлебником и куском попрекал, а она ответила, что не может быть. Она деньги нам посылала. Врет! Мы ни копейки не видели!

– Почему сразу врет? Могла посылать письмом матери в деревню, а староста просто ее письма вам не передавал, вскрывал и деньги себе присваивал.

Кажется, о такой возможности Чиж не подумал, но я не удивлюсь, если все так и было. Она могла здесь каждую копейку им выкраивать, а староста вскрыл первое письмо, которое пришло к умершей бабке, увидел деньги и ничего никому дальше передавать не стал.

Это немного умерило степень негодования Чижа, но все равно он с обидой воскликнул:

– А еще потребовала, чтобы я обратно к дяде возвращался!

– А ты?

– Убежал, когда она пошла мне за деньгами на обратную дорогу.

– Красавец!

Он в непонимании посмотрел на меня, но добавить я ничего не успела, так как в дверь постучали.

Я открыла дверь и взяла поднос с едой у служанки. Вернувшись к Чижу, поставила поднос на тумбочку.

– Поешь.

– Я не хочу, – нахохлился он.

– Ешь давай! Страдать на полный желудок намного приятнее, чем на пустой.

Мои слова были настолько в стиле философии Чижа, что тот невольно хмыкнул. Я сделала ему бутерброд из ветчины и сыра и сунула в руки. Упрямиться он больше не стал, жадно вгрызаясь в еду. Оголодал, бедолага.

– Ты хоть успел матери рассказать, каким образом в городе оказался и где живешь?

Рот был полон, и он лишь отрицательно покачал головой.

– Чем ты думал? Она же с ума теперь сходит, где ты и как тебя искать!

– Да не нужен я ей! – выпалил Чиж, брызгая в меня крошками, и, уронив на постель бутерброд, отвернулся. Похоже, опять глаза на мокром месте.

– Ты дурак? Пораскинь мозгами! – перешла я на понятный для него жаргон. – Будь не нужен, она монеты вам не посылала бы, выкраивая из жалованья.

– Она мне совсем не обрадовалась, – сдавленно повторил Чиж. Он весь поник, плечи сгорбились. Стал похож на сиротливого воробушка. – Монетами откупиться хотела, чтобы прочь прогнать побыстрее.

Похоже, это больше всего его задело. Он же ее так искал, так встречи ждал, а она…

Я обошла кровать и села рядом с ним, обнимая.

– А чего ты хотел? Свалился как снег на голову. Наверное, нафантазировал, как она обрадуется, радостно закружит тебя, скажет, что теперь вы будете вместе. Так?

Он молчал, но можно было и не спрашивать.

– Неужели ты не понимаешь, что у нее ступор был при виде тебя и страх с непониманием, как ты вообще смог до столицы добраться и ее найти. И еще растерянность, как теперь быть. Она же служит, в дом тебя к хозяйке привести не может, и непонятно, что с тобой делать. Первая здравая мысль обратно отправить, вот за деньгами и побежала, – втолковывала я. – Успокой ты ее сразу, что не бродяжничаешь, а тебя лаэр Дагар под опеку взял и ты в городе хорошо устроился, она бы выдохнула и уже нормально бы реагировала, не беспокоясь за тебя. Оставил бы ей свой адрес, и встретились бы уже нормально, поговорили, когда ее хозяйка отпустит или с поручением в город пошлет. Ты сейчас сидишь здесь, себя жалеешь, а я уверена, она все это время места себе не находит, где ты и куда убежал, не попал ли в беду. Не стыдно?

Он притих под моей рукой, молча глотая упреки.

– Чиж, ты же вроде умный, но иногда такой балбес! – пожурила я.

Нашла на постели бутерброд и сунула ему. Голодная жизнь приучила к тому, что нечего едой разбрасываться.

– Ешь давай и будем думать, как все исправить. А то мать наверняка с ума сходит, и здесь ты всех на уши поставил, лаэр Дагар даже меня вызвал из академии, а ты заперся и мнимые обиды копишь. Ведь не маленький давно, сам знаешь, что в жизни не всегда складывается все так, как нам видится в мечтах.

– Я не пойду больше к ней, – упрямо произнес все еще обиженный Чиж, а потом обескуражил, попросив: – Сходи ты.

– Я?!

– Кат, объясни ей сама, как мы очутились здесь. У тебя лучше получится.

– Ага, вот она обрадуется, когда узнает, что это я тебя с собой из Лиона забрала!

Предложение совсем не вызвало восторга. Его мать уже успела накрутить себя от беспокойства, и, явись я перед ней и расскажи о наших приключениях, она же на меня всех собак спустит!

– Ну Кат!

– Нет уж. Давай лучше попросим лаэра Дагара написать ей письмо, где он скажет, что ты помогал им ухаживать в дороге за лошадьми, а сейчас находишься под его покровительством. Высокий ранг и имя дракона вызовут уважение и успокоят ее. Она поймет, что ты не на улице болтаешься и с тобой все хорошо.

Этот вариант и Чижу показался более привлекательным, и он посмотрел на меня с надеждой:

– Поговоришь с ним?

– Хорошо. Только вначале ты пойдешь со мной и извинишься перед всеми за то, что заставил за себя волноваться.

– Кат…

– Не обсуждается! – отрезала я. – Но вначале поешь.

Долго уговаривать не пришлось. Оголодавший Чиж хоть и делал вид, что только подчиняется приказу, смел все с подноса и сыто рыгнул. Судя по его виду, жизнь налаживалась. Хорошо, что юный возраст брал свое и долго страдать Чиж не умел.

Мы нашли лаэра Дагара в гостиной беседующим со Стефаном. Чиж, как примерный мальчик, сделал все, как я сказала, с раскаявшимся видом принес извинения за свой срыв. В конце виновато опустил голову, но при этом бросил на меня взгляд из-под ресниц,