Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Он улыбнулся той самой улыбкой, которой обычно убеждал ее, что исправит все, что она натворила.

— У меня есть предложение.

— Какое?

— Метка Соглашения о правде. Ты можешь задать временные рамки.

Лука рассказывал ей об этом. Как он заключил такое с Рорданом, когда пришел в Фавен, чтобы во время переговоров ни один из них не мог солгать.

— Час, — ответила она, беря вилку и нож для стейка. — В течение следующего часа ни один из нас не сможет солгать другому.

— Мы договорились? — спросил Декс, приподняв бровь.

Ее улыбка обнажила зубы.

— Договорились, — сказала она и откусила кусок стейка.

Она почувствовала, как на ее левой лодыжке образуется метка Соглашения. Она исчезнет, прежде чем она покинет эту комнату. — Начну я, — добавила она, прожевав, и принимаясь резать следующий кусок мяса. — Как ты сюда попал?

— Через зеркальные врата, так же, как и ты, — ответил он, сложив руки на столе и не сводя с нее взгляда. — Те, которые находятся в королевстве Ахаза. Мы выжидали и вошли одновременно с тем, как Ксан привел тебя, чтобы этот мир не почувствовал наше проявление.

— Как ты узнал, когда я появлюсь?

— Теперь мой вопрос, Тесси, — поддразнил он. — Ты полностью связана с Теоном Сент-Оркасом как его Источник?

— Нет, — ответила она и снова взяла хлеб, чтобы скрыть, как дрожат ее руки при звуке этого имени. — Связь Источника так и не заработала как следует. Моя сила восстала против нее.

— Но какие-то аспекты все же сработали?

— Моя очередь, — произнесла она с приторной улыбочкой. — Что именно за силу ты украл?

Он моргнул, явно удивленный.

— Вижу, Ксан не держал язык за зубами, — пробормотал он. Потом вздохнул и сказал: — В Девраме есть только стихийные фейри, но в других мирах существуют и другие виды. Их называют когнитивными фейри, и один из их даров — способность изменять или маскировать реальность.

— Ты можешь… — она осеклась, пока кусочки мозаики складывались в единую картину. — Вот как ты в горах сделал вид, что ты один. Так ты скрывал остальных серафимов?

Он кивнул.

— Назови имена всех, кто был с тобой, когда ты уничтожила Пантеон …

Она снова откусила хлеб, чтобы потянуть время, но от этого конкретного вопроса было не уйти. Его темные глаза следили за каждым ее движением, за каждым вздохом, но она выдержала его взгляд и наконец произнесла:

— Лука, Ксан, Тристин, Сиенна, Джиа, Разик и Элиза. Рискну предположить: ты куда старше меня, так почему ты так долго не показывался?

Декс поерзал в кресле, одну руку опустил на подлокотник, вторую оставил на столе. Он несколько раз постучал пальцем, явно тоже пытаясь выиграть время.

— Я не ждал, — процедил он. — Чем больше приходится менять, тем сильнее это истощает мою силу. Я могу удерживать иллюзию лишь определенное время. Мелкие иллюзии даются легко, но крупные — например, казаться моложе — требуют куда больше энергии. Я просто следил за тем, чтобы тебя не было поблизости, когда я появлялся, пока ты была младше или когда моя сила была на исходе.

Столовые приборы с грохотом упали на стол, отскочив от стеклянной посуды на пол.

— Так это ты …

Конечно, это был он, но от осознания все равно становилось больно. Теперь все обретало смысл. Тристин говорил, что он был там, когда на них напали. Декс и остальные — это они забрали ее. Он все это время знал, где она, скрывая правду от всех, включая Рордана. Даже Корделия не знала, кем она была на самом деле. Декс прятал ее, позволял ей расти, ломал ее, воспитывал такой, какой хотел видеть: покорной и послушной, полностью от него зависимой, ищущей у него утешения и ответов.

— Не смотри на меня так, Тесси, — усмехнулся он. — Ты была слишком мала, чтобы понять все хитросплетения. Ты и сейчас слишком зациклена на этом мире. Он — один из сотен. Ты предназначена для большего.

— Ты позволил мне годами терпеть издевательства! — крикнула она, вскакивая на ноги. — Ты…

— Я учил тебя выживать! — рявкнул он, плавно поднимаясь со своего места. Он уперся руками в стол, нависая над ним, глядя на нее с вызовом. — «Будь такой, какой они хотят тебя видеть сейчас, чтобы потом стать той, кем тебе суждено быть». Вот чему я тебя учил. Как сливаться с миром, который стремится использовать тебя и уничтожить. Как заставлять их видеть то, что тебе нужно, чтобы пробираться мимо чар и пересекать границы. Нам нужно было, чтобы они верили, что ты фейри. А это значит, нужно было сделать так, чтобы в это поверила и ты. До тех пор, пока не придет время.

— Ты лжешь! — выплюнула она.

Его улыбка была зловещей.

— Мы под действием метки Соглашения о правде, Тесса. Сейчас я не могу тебе солгать. Разве не этого ты хотела? Правды и ответов?

Да.

Нет.

Ей нужна была передышка. Даже с браслетом на запястье она чувствовала, как контроль ускользает. Ее сила вздымалась, щелкала, рвалась на свободу, грозя затянуть ее в пучину.

— Чем ты лучше них? — спросила она дрожащим голосом. — Ты хочешь использовать нас так же, как и все остальные.

В какой-то момент он обошел стол и теперь стоял прямо перед ней. Его ладонь обхватила ее подбородок, заставляя посмотреть в его темные глаза.

— Я не хочу использовать тебя, Тесса. Я хочу освободить тебя. Хочу увидеть тебя на твоем законном месте.

— Ты сам сказал, что я — ключ к твоей свободе.

— И это так, — подтвердил он. — Но ты — ключ и к своей собственной.

Когда она не ответила сразу, он наклонился ближе, и его рука скользнула с ее подбородка, чтобы заправить прядь волос ей за ухо.

— Дай мне неделю, Тесси. Дай мне всего одну неделю, чтобы доказать, что я всегда был на твоей стороне.

— Что ты можешь показать мне за неделю, чтобы я в это поверила?

Его губы изогнулись в понимающей улыбке.

— Ты лучше кого