Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Растянув губы в заискивающей улыбке, малыш раскрыл объятия, подбежал к отцу и вцепился в его ногу, незаметно вытирая щёчки о штанину.

— Папа, наконец-то ты плишёл! А где мама? Я ждал-ждал, но вас долго не было, и я немножко плоголодался. Дядя Ли купил мне кулочку, — тут же сдал он своего благодетеля.

Поймав на себе хмурый взгляд Юань Хао, Ли Цай с виноватым видом развёл руками.

— Он так просил, я не смог отказать.

— Папа-папа, — поднял на отца грустные глазки Баоцзы. — Только маме не говоли! А то она ласстроится, что я солвался с диеты!

— Дядю Ли подставил, ещё и маму собрался обманывать, мелкий обжора? — строго поджал губы Юань Хао. — Вернёмся домой — встанешь в угол и хорошенько подумаешь о своём поведении.

С поникшей головой малыш потопал в коридор.

Лю Фан отец с сыном обнаружили не сразу. Лишь внимательно оглядев двор, они заметили сидящую на скамейке одинокую фигуру. Свет уличного фонаря мягко освещал задумчивое лицо. Ещё недавно блестящие от радости глаза теперь казались потухшими. Дыхание потяжелело, словно на сердце у девушки лежал невидимый груз. Увидев её в таком состоянии, Юань Хао почувствовал лёгкий укол тревоги.

— Мама-мама, — ни о чём не подозревая, воскликнул Баоцзы и бросился в её объятия.

Девушка вздрогнула, но, заметив бегущего к ней сына, расплылась в широкой улыбке. Поймав его на лету, Лю Фан прижала малыша к груди и поцеловала в пухлую щёчку.

— Мамин сладкий пирожочек, я так по тебе скучала! — нежно протянула она и тут же принюхалась. — Чем это от тебя так вкусно пахнет?

Малыш покосился на подошедшего отца. Если у него и были мысли что-то сочинить, стоило поймать на себе строгий взгляд папы, как они мгновенно испарились.

— Дядя Ли купил ведёлко жаленой кулочки. Я немножко поплобовал. Совсем-совсем чуть-чуть.

— Ох, милый, а если дядя Цинь узнает? — испуганно выдохнула Лю Фан. — Он будет очень злиться.

— Мама, я же похудел на целый килогламм. Все заметили какой я стал стлойный, — удивлённо захлопал глазками ребёнок. — За что же меня лугать?

Не найдясь, что ответить на такое наглое заявление, Лю Фан беспомощно вздохнула и прижала к себе малыша ещё крепче. Вскоре они все трое разместились в машине и поехали домой. Юань Хао сидел за рулём, жена заняла место рядом, сын устроился в детском кресле на заднем сиденье, оживлённо лепеча обо всём, что случилось с ним за день.

Лю Фан слушала его, иногда кивая, но по отстранённому выражению лица было ясно — мысли её витали где-то далеко. Юань Хао мгновенно уловил перемену в состоянии жены, однако решил отложить расспросы до того момента, когда они останутся наедине.

Глава 104. Обрести друг друга

Прислонившись макушкой к спинке пассажирского сиденья, Лю Фан закрыла глаза. Перед мысленным взором всплыла недавняя сцена с Лю Мейлин.

— Брат Хао никогда тебя не любил, — усмехалась старшая сестра. — Ты всего лишь грязное пятно на его репутации. Случайность, которую он вынужден терпеть из-за сына. Если бы не ты, мы бы с ним сейчас были вместе.

Ни одно из этих ядовитых слов не задело Лю Фан. О многих поступках, совершенных прежней хозяйкой тела, она уже догадывалась. Сначала, конечно, ей было очень стыдно. Но после откровенного разговора с Юань Хао с души будто свалился тяжёлый камень. Это была не её жизнь и не её выбор. И самое главное — муж об этом знал.

Но стоило девушке услышать историю истинной Лю Фан, ей стало физически плохо. Ладони похолодели, в ушах стоял звон. Что за никчёмные людишки были её родители? Как можно было так относиться к родной дочери? Даже тигр не ест своих детёнышей.

Неудивительно, что у неё так испортился характер. Вполне возможно, и в голове произошли необратимые изменения, иначе невозможно объяснить её отношение к собственному сыну. Видя столько лет перед глазами пример родителей, она и сама стала им подражать.

Лю Мейлин своим рассказом надеялась вбить клин между мужем и женой, дать понять младшей сестре, что Юань Хао никогда её не примет. Но ответ Лю Фан прозвучал на удивление твёрдо.

— Что бы ни было в прошлом, сейчас это неважно. Мы с мужем и сыном — настоящая семья.

Громко фыркнув, Лю Мейлин бросила на младшую сестру ещё один полный презрения взгляд. Затем развернулась и ушла, высоко задрав подбородок.

Вскоре семья Юань в полном составе вернулась домой. Готовить было уже поздно. Лю Фан разогрела оставшееся с обеда брокколи с грибами. Блюдо не утратило своего изумительного вкуса, даже успевший полакомиться куриными ножками Баоцзы съел целую порцию. После ужина Юань Хао, как и обещал, отвел провинившегося сына в угол гостиной и велел подумать о своём поведении. Долго оставлять ребёнка там никто не собирался, но ему, разумеется, об этом не сообщили.

Опустив голову, малыш сцепил ручки за спинкой. Уголки его глаз покраснели, нижняя губа капризно выпятилась. При виде этой картины сердце Лю Фан не выдержало. Девушка принесла из кухни детский стульчик и усадила на него сына. А на прищуренный взгляд мужа невозмутимо ответила:

— Это… стульчик задумчивости. На нём Баоцзы будет удобнее размышлять о своих поступках.

Юань Хао покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Вскоре Баоцзы, отбывший своё наказание и умытый, наконец уснул в своей кроватке. Лю Фан всё ещё была подавлена после услышанного. Спать ей не хотелось. Чтобы хоть как-то упорядочить свои мысли, девушка решила немного прибраться на кухне.

Когда она протирала стол, сзади подошёл муж, обхватил её за талию и притянул к себе.

— Фан-Фан, не держи в себе, расскажи, что случилось, пока я ходил за сыном? Ты была такой весёлой после сегодняшнего свидания, но стоило оставить тебя одну — резко погрустнела.

Лю Фан повернулась к нему лицом и прижалась лбом к его груди.

— Я встретила Лю Мейлин. Она… она кое-что мне рассказала, — медленно подбирая слова, девушка выложила Юань Хао всё, о чём поведала ей старшая сестра.

Когда закончила, муж тяжело вздохнул. Затем взял её за руку и повёл в их спальню, где усадил на кровать.

— Да, всё было именно так, — сказал он прямо, ничего не скрывая. — Я тогда очень злился, хоть и не снимал с себя вины. В конце концов, не выпей я тот напиток — ничего бы не случилось. Но потом… — его голос смягчился. Юань Хао приподнял пальцами её подбородок, заставив встретиться с ним взглядом, — Потом родился