Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Лукавый смешок раздвигает ее прелестные розовые губки, и это все, что я могу выдержать, чтобы удержаться от того, чтобы не впиться в них губами. — Тогда какое удовольствие это доставило бы мне?

— О, Рыжая, я уверен, что смогу найти способ заставить тебя кончить с минимальными усилиями.

— Слишком высокомерный?

— Это не высокомерие, если это правда. — Наклоняясь своим ртом к ее губам, я заявляю права на эти губы, голод, который, как я думал, я давно утратил, нарастает с каждым касанием нашей плоти. Мои руки опускаются ниже, обхватывая ее задницу и прижимая ее тело вплотную к моему. Между нами только мои боксеры и ее трусики, и я уже чувствую, какая она влажная для меня. Я мог бы наклонить ее над своим столом и взять прямо сейчас. И, черт возьми, я хочу этого.

Но, блядь, мне нужно встретиться с Джимми в Velvet Vault, а к тому времени, как я оденусь и поеду туда… времени осталось мало.

Тем не менее, я сильнее прижимаю ее к краю стола, тонкий шелк ее ночной рубашки поднимается вверх по бедрам с небольшой помощью моих жадных рук. Один лоскуток ткани, и она была бы именно там, где мне нужно.

Сладкий стон срывается с ее губ, и, черт возьми, я сейчас сойду с ума.

— Не искушай меня, — рычу я ей в губы, мой голос хриплый от желания и агонии сдерживания. — Мне нужно встретиться с Джимми.

Ее пальцы скользят по моим волосам, дергая ровно настолько, чтобы по моему позвоночнику пробежала огненная волна. — Тогда не дразни меня, Росси, — шепчет она, ее горячее дыхание касается моего подбородка. — Если только ты не собираешься что-нибудь с этим сделать.

— Я думал, ты хочешь, чтобы я отдохнул. — Я прижимаюсь ртом к ее горлу, покусывая местечко чуть ниже уха, которое заставляет ее извиваться.

Она задыхается, ее бедра прижимаются к моему члену, как будто она пытается свести меня с ума. И это работает. Dio, я уже наполовину дикий.

— Эх, значение отдыха переоценивают.

— Cazzo, Рори... — Теперь мой голос звучит хрипло. — Продолжишь так двигаться, и я трахну тебя прямо здесь. К черту огнестрел.

Ее смех низкий, мрачный, звук, который проникает прямо в мой член. — Что тебя останавливает?

— Мне нужно идти. — Я прикусываю ее ключицу, недостаточно сильно, чтобы остался синяк, но достаточно, чтобы почувствовать предупреждение. Но я знаю, что она чувствует, как я дрожу. — Джимми ждет.

Она отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и все поддразнивание исчезает из ее глаз. Остался огонь. Нет, что-то более дикое. Что-то, чертовски похожее на одержимость.

— Я иду с тобой, — говорит она мягко, но в этом нет ничего слабого.

— Рори... — Перед глазами вспыхивают воспоминания о том, как она видела меня в последний раз в моем клубе. Она убежала. Она увидела меня настоящего и сбежала оттуда так быстро, что от нее осталось только воспоминание. — Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в эту часть моей жизни.

— Что ж, крепкий орешек, Але. Я уже вовлечена. Они стреляли в тебя, в нас. Я ни за что на свете не позволю тебе разбираться с этим в одиночку. Я же сказала тебе, что больше не сбегу. — Она наклоняется и просовывает руку в мои спортивные штаны, ее ладонь обхватывает мой член медленным, разрушительным захватом. — И даже не думай, что я забуду, как ты был твёрд для меня. После того как мы найдём ублюдков, которые это сделали, мы вернёмся домой вместе, и, клянусь, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное грёбаное имя.

Сдавленное проклятие вырывается из моего горла, когда я хватаю ее за запястье, но не для того, чтобы остановить ее, просто чтобы успокоиться, прежде чем взорвусь в ее руке, как чертов подросток. Я в двух секундах от того, чтобы сказать "к черту встречу и выстрел" и все равно перегнуть ее через свой стол.

Но я этого не делаю.

Потому что, если я сдамся сейчас, я никогда не остановлюсь.

Я овладеваю ее ртом еще раз, поцелуй грубый и требовательный, затем заставляю себя отстраниться. Мои руки задерживаются на ее бедрах, как будто я не хочу отпускать. А я этого не хочу.

— Обещай мне, — шепчу я яростно и низко. — Что бы ни случилось сегодня, что бы ты ни увидела, ты вернешься со мной.

— Я обещаю. — Ее глаза сияют в тусклом свете офиса, серьезнее, чем я когда-либо их видел. — Я люблю тебя, Алессандро, и я полностью с тобой.

И будь я проклят, если я ей не верю.

Я ухмыляюсь, затем оставляю еще один поцелуй в уголке ее губ. — Мне лучше начать принимать душ, пока я не передумал.

— Я буду прямо за тобой.

Конечно, моя непослушная маленькая медсестра никогда бы не отпустила меня, не проверив состояние моих бинтов.

Затем я заставляю себя направиться к двери, бросив последний взгляд на женщину, стоящую там как воплощение греха — наполовину дикую, наполовину мою, и именно поэтому я должен продолжать бороться.

Пусть Ла Спада Нера придет.

В подвале клуба холоднее, чем обычно. Старые вентиляционные отверстия в бывшем офисе Velvet Vault никогда не работали должным образом не только из-за температуры, но и из-за того, что по углам, словно дурное предзнаменование, нависали тени. Низкое гудение ламп дневного света над головой никак не смягчает атмосферу.

Сиенна сидит напротив меня, спина напряжена, руки на коленях сжаты в кулаки с побелевшими костяшками. Похоже, она пытается не заплакать. Мне все равно. Пока нет.

Я откидываюсь на спинку стула за старым письменным столом, медленно и обдуманно, позволяя тишине затянуться. В тишине нарастает давление. Это лучше угроз. Она заговорит... в конце концов.

Рори стоит у стены возле двери рядом с Джимми, скрестив руки на груди, молчаливая, но настороженная. Ее взгляд перебегает с меня на Сиенну, и я чувствую, что она наблюдает за мной. Осуждает. Не потому, что она мне не доверяет. А потому, что доверяет, и ей нужно знать, как далеко я зайду. Мне неприятно, что она здесь, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что возражать было нельзя.

Я делаю вдох, медленный и резкий. — Начинай говорить.

Сиенна вздрагивает. — Я… я уже рассказала Винсенту. Все, что знаю.

— Тогда расскажи мне еще раз. — В моем голосе сталь,