Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

— Лейла, смотри вперёд, — бросила Марго. — Ещё врежешься во что-нибудь.

— Я всё вижу, — пробормотала я в ответ, уверенная, что боковым зрением замечу, если что-то окажется слишком близко.

Линии на пергаменте тянулись слишком сложно, переплетались, расходились и снова сходились в узлах. Я машинально замедлила шаг, пытаясь понять, почему в одном месте поток был словно оборван, и не заметила, как подошла слишком близко к краю.

Вдруг моя нога заскользила в сторону так неожиданно, что я не успела даже вскрикнуть. Только вскинула руки, выпустив папку, потом больно ударилась бедром о мост, а в следующее мгновение, проскользнув под перилами, с визгом полетела прямо в воду.

Вода сомкнулась надо мной, охватив всё тело невероятным холодом. А меня уже сковала паника.

Я не умела плавать!

Будь в моём распоряжении магия, я бы подняла себя вверх потоком воды, но не могла сделать ничего, кроме как хаотично двигать руками и ногами в попытке всплыть, чтобы сделать глоток воздуха.

Всё исчезло: свет, голоса, мысли. Осталась только тьма, ледяная тяжесть и ощущение, что вода с каждым мгновением затягивала меня всё глубже.

Я невольно сделала вдох, и горло сдавило болью, когда в дыхательные пути попала вода. Я бы закашлялась, но у меня не было для этого воздуха. Глаза распахнулись. Перед моим взоров стоял свинец, за которым что-то сияло. Должно быть, это небо просвечивало через воду. Непонятно откуда взявшиеся пузыри тянулись вверх.

А потом свет померк.

Я сделала ещё одно отчаянное движение, пытаясь всплыть, но мышцы свело судорогой, а потом вода пришла в движение, заставляя меня окончательно потеряться в пространстве.

Тут что-то больно обхватило моё тело в нескольких местах. Я чувствовала, как какие-то кинжалы разрезают кожу, но не могла даже сопротивляться. Сознание постепенно ускользало от меня.

Давление, рывок. Толща воды навалилась на меня, но я уже почти не понимала, что происходит, и даже не пыталась больше вдохнуть.

Воздух ворвался в лёгкие резко и болезненно.

Я закашлялась, выгибаясь всем телом, и из горла хлынула вода — холодная, горькая, обжигающая. Мир вспыхнул светом и тут же поплыл, будто меня выдернули из темноты слишком грубо.

Я слышала гул, далёкий, низкий, чувствовала твёрдую поверхность под спиной и чьё-то тяжёлое дыхание совсем рядом. Что-то большое нависало надо мной, заслоняя небо. Я села, продолжая кашлять, извергая воду. Это оказалось очень болезненно. Горло горело и сжималось спазмами каждый раз, когда вода проходила по нему, а во рту остался неприятный вкус железа и болотной тины.

— Всё в порядке, — раздался глухой голос совсем рядом, и я попыталась сфокусировать взгляд.

— По крайней мере, она дышит, — сказал кто-то в отдалении. — Я за доктором. Ты присмотришь за ней?

— Надо обработать раны как можно скорее. Я отнесу её домой, — сказало большое тёмное пятно, после чего меня подняли крепкие сильные руки и, прижав к тёплому телу, понесли куда-то прочь.

Я опустила веки и, дрожа, прижалась к тому, кто понёс меня. После падения в воду обоняние несколько притупилась, но запах металла и морозной свежести заполнил ноздри, успокаивая и убаюкивая, несмотря на жгучую боль в груди, на плече и бедре.

— Лейла, — совсем близко прозвучал низкий мужской голос. — Ты меня слышишь?

Я в ответ кашлянула и, поняв, что из-за боли ничего не могу произнести, коротко кивнула, даже не открывая глаз. Прижавшись щекой к чьей-то груди, даже сквозь одежду я чувствовала, как мощно и ровно бьётся в ней сердце.

— Не засыпай, — велел мне голос. — Тебе нельзя спать. Сейчас мы обработаем тебе раны, и всё будет хорошо.

Я хотела что-то сказать. Поблагодарить. Спросить. Но вместо этого снова закашлялась и судорожно вцепилась пальцами в то, за что могла удержаться. Пальцы сжались на жёсткой кожаной ткани.

Мир качнулся, ветер охватил моё дрожащее тело, и меня прижали крепче. Стало чуть темнее, словно сверху появился шатёр, который спрятал нас от ветра. А когда я, наконец, смогла открыть глаза и сфокусировать взгляд, то увидела напряжённое лицо Дрейка и смокнутые над нами чёрные крылья.

Я застонала, потому что боль только усиливалась с каждым шагом. Дракон опустил на меня серебристые глаза и прошептал:

— Потерпи немного. Мы почти дома.

Я хотела спросить, какой именно дом он имеет в виду, но язык не слушался, а веки снова наливались тяжестью. Каждый вдох отдавался болью в груди, будто лёгкие были выстланы наждачкой, и я сосредоточилась только на том, чтобы дышать.

Наконец, я почувствовала, как пропали его крылья, которые скрывали меня от порывов осеннего ветра, послышался хлопок двери, и стало чуть теплее. Несмотря на это, зубы мои от холода то и дело выдавали дробь.

— Осторожно, — пробормотал дракон. — Тебе нужно принять тёплую ванну. Раны будут саднить, но в первую очередь ты должна прогреться.

Он опустил меня на что-то мягкое, и открыв глаза, я обнаружила себя в его гостиной. Льющаяся с меня вода быстро вымочила софу, на которой прошлой ночью спал Рик. В доме было темно. Видимо, вместе с потоками магии были заблокированы и потоки, генерировавшие электричество.

Дрейк опустился передо мной на одно колено и начал расстёгивать маленькие пуговки на моей груди. Вымокшая одежда липла к телу, и, когда дракон попытался снять рубашку с моего плеча, я зашипела от боли.

— Прости, — сказал он. — Боялся тебя не удержать и приложил больше сил, чем стоило. Задел когтями…

В его голосе прозвучало что-то такое, отчего горло сжало ещё сильнее, чем от попавшей в него воды.

— Вы… спасли меня… Андреас, — с трудом проговорила я и снова закашлялась. С трудом остановив кашель, сипло втянула воздух.

— Тебе не стоит говорить, — проговорил он, осторожно снимая с меня мокрую рубашку и откидывая её в сторону. Оставшись в одном белье, я обняла себя руками. Дракон нахмурился. — Прости, я должен это сделать.

С этими словами он потянулся пальцами к моему белью, но в следующее мгновение они превратились в когти, которые без труда вспороли ткань. Я не успела даже осознать.

Вздрогнув, я резко вдохнула и замерла, наблюдая, как дракон рвёт на мне одежду и отбрасывает в сторону куски мокрой ткани один за другим.

Холодный воздух касался обнажённой кожи. Сердце билось так громко, что, казалось, он тоже это слышал. Я была слишком слаба, чтобы прикрыться, и слишком ошеломлена, чтобы смутиться по-настоящему, но тело всё равно отзывалось